Дмитрий Никитин – РЯВанш! (страница 6)
За авангардом шли главные силы - три бригады больших кораблей по четыре дредноута в каждом. Первыми величественно двигались в кильватерной колонне новейшие линейные крейсера, вступившие в строй уже после победы над Германией : "Измаил" - флагман вице-адмирала Бахирева, "Кинбурн", "Наварин" и "Бородино". 34 000- тонные "измаилы" были самыми большими кораблями русского флота. И самыми тяжеловооруженными - по двенадцать 356-мм орудий в четырех трехорудийных башнях, дополненных двадцатью четырьмя 130-миллиметровками в бортовых казематах. За свою немыслимую ранее для тяжелых судов скорость - 27 узлов - эти дредноуты официально назывались линейными крейсерами, хотя по вооружению и броневой защите они превосходили более ранние русские линкоры. 1-ю линейную бригаду сопровождали балтийские эсминцы "Капитан Кроун", "Капитан Конон Зотов", "Капитан Керн", "Капитан Белли". Это были последние по времени постройки 1300-тонные эскадренные миноносцы типа "Орфей" (модификация "Новика"), которые успели вооружить 21-дюймовыми торпедами (шесть торпед в трех аппаратах), каждый эсминец также был вооружен четырьмя 102-мм орудиями. Дивизион лидировал легкий балтийский крейсер "Адмирал Спиридов", однотипный с крейсерами-черноморцами.
В идущей следом 1-й бригаде линейных кораблей были считавшиеся уже устаревшими балтийские линкоры - первые дредноуты России: "Петропавловск", "Севастополь", "Полтава" и "Гангут". 23 000-тонные корабли были зримо меньше прошедших первыми "измаилов" (короче на 40 метров и без поднятого над водой высокого полубака). Слабее был и главный калибр вооружения, хотя оно размещалось по той же, "русской" схеме - в четырех трехорудийных башнях, расположенных по всей длине корабля. Каждый из линкоров был вооружен двенадцатью 305-мм орудиями главного калибра, плюс шестнадцать 120-мм орудий вспомогательного калибра по бортам. Скорость не превышала 23 узлов, а толщина бортовой брони больше соответствовала классическому линейному крейсеру, а не кораблю боевой линии. К недостаткам можно было бы добавить и плохую мореходность этих низкобортных, с заливаемой на ходу носовой частью кораблей. Бригаду контр-адмирала Развозова, державшего флаг на "Петропавловске" сопровождали балтийские эсминцы-"орфеи": "Гавриил", "Константин", "Владимир", "Михаил". Более ранней постройки, они сохранили по девять 450-мм торпед при том же артиллерийском вооружении. Эсминцы лидировал легкий крейсер "Муравьев-Амурский", возвращенный после прошлой войны из Германии, где он провоевал три года как "Пиллау". 4500-тонный крейсер был перевооруже восемью 152-мм палубными орудиями, но на каждый борт могли стрелять лишь четыре пушки.
Если 1-ю, балтийскую бригаду линкоров составляли однотипные корабли, то 2-я, черноморская, бригада, не отличалась подобным единообразием. Два наиболее ранних линкора - "Императрица Екатерина Великая" и "Император Александр III" - внешне казались самыми маленькими - всего 168 метров длины, почти на треть короче "измаилов". Впрочем, по водоизмещению эти 24 000-тонные корабли даже превосходили более ранние линкоры-балтийцы. Их главный калибр был такой же - по двенадцать 12-дюймовых орудий, но вспомогательный черноморцы имели посильней - восемнадцать 130-мм орудий. Покрепче была и броня черноморцев, зато скорость меньше, чем у балтийцев - 21 узел. Третьим черноморским дредноутом был "Император Николай I" - новопостроенный, но считающийся уже устаревшем. 27 000-тонный "Николай" был побольше ранних дредноутов, хотя и заметно меньше "измаилов", а броня - так, пожалуй, не хуже "измаильской". Вооружение, впрочем, было слабее - двенадцать 305-мм орудий главного калибра в обычных для русских линкоров четырех равноудаленно-линейных башнях и двадцать 130-мм пушек в бортовых казематах; ну и скорость - всего 21 узел. На "Николае" держал флаг начальник 3-й бригады линкоров контр-адмирал Кедров. 3-ю бригаду линкоров прикрывал дивизион черноморских эсминцев: "Дерзкий", "Беспокойный", "Гневный", "Пронзительный" и легкий крейсер "Адмирал Лазарев" типа "Светлана", также с Черного моря.
Отдельно шел трофейный немецкий линейный крейсер "Гебен", переименованный в русском флоте в "Афон". И, если артиллерийское вооружение "Афона" казалось сейчас очень скромным - всего десять 280-мм и двенадцать 130-мм (уже русских) орудий, то по скорости (28 узлов) он далеко превосходил первые русские дредноуты и самую малость - "измаилы". Немецкая броня, по крайней мере - бортовая, тоже выглядела вполне достойно на фоне слабой брони русских линкоров, а его бортовая броня была даже чуть толще, чем у новейшего "Измаила". Не случайно именно на быстроходном "Афоне" разместился со своим штабом командующий эскадрой адмирал Колчак. Флагманский дредноут шел под сильным охранением, легким резервом командующего - крейсер "Трапезунд", бывший немецкий "Бреслау", перевооруженный семью русскими 130-мм орудиями, и балтийские эсминцы "Изяслав", "Автроил", "Прямислав" и "Брячислав" - самые большие на русском флоте 1500-тонные эскадренные миноносцы с мощным артиллерийским вооружением из пяти 102-мм орудий на каждом и самой высокой скоростью - 35 узлов (против 34 узлов у "орфеев" и 33 узлов "ушаковцев"). Торпедное вооружение, впрочем, у них было, как у обычных "орфеев", - девять устаревших 45-см торпед в трехтрубных аппаратах.
В арьергарде эскадры шел 2-й отряд крейсеров. В него входили однотипные корабли с Балтийского моря: "Светлана", "Адмирал Бутаков" и "Адмирал Грейг". Перед самым выходом у крейсерского отряда сменился командир. Контр-адмирала Пилкина из-за внезапно открывшейся чахотки срочно списали на берег, и на "Светлане" поднял флаг перемещенный с Амурской флотилии контр-адмирал Коломейцев. Крейсера арьергарда лидировапли тремя дивизионами эсминцев-балтийцев: "Орфей", "Победитель", "Забияка", "Летун", "Десна", "Азард", "Самсон", "Сокол", "Лейтенант Дубасов", "Лейтенант Ильин", "Лейтенант Ломбард" и "Капитан Изыльметьев" - по девять 45-см торпед и четыре 102-мм орудия. Уходившая в морскую даль армада перестраивалась в походный порядок - три бригадные кильватерные колонны дредноутов, со всех сторон окруженные легкими крейсерами и эсминцами. Наблюдателем из Владивостока казалось, что огромный российский флот полностью заполнил собой море. Даже скрывшись за горизонт, эскадра Колчака продолжала закрывать своими дымами половину небосвода.
Днем на палубах выстроили всех свободных от вахт для оглашения приказа командующего эскадрой: "Прошло пятнадцать лет, как русская эскадра, совершив славные подвиги, погибла в здешних водах. Ныне наш флот, возрожденный на радость скорбевшего отечества, готов отомстить жестокому врагу, смыть позор Цусимского поражения! Не посрамим же славу героев Синопа, Наварина и Чесмы! Пусть над водами Японского моря взовьется победно Андреевский флаг, как реет он ныне над Царьградом и Корольградом! Мы русские, с нами Бог!" После был отслужен краткий молебен. Священники торопливо благословили офицеров и матросов, окропили смертносные орудие. Повсюду звучали возбужденные, нервные голоса. Кто-то из офицеров, по возможности уединившись, черкали в блокнотах, надписывая вырванные листки просьбой передать близким в случае гибели. Колчак после молебна тоже сел, было, за стол, взял из бювюара два чистых листка бумаги, подумал ...и положил обратно.
Вечером, на траверсе Сейсина в голубоватых летних сумерках русские корабли почти в течение часа терпеливо пересчитывал в свой перископ командир подводной лодки S-15 капитан 2-го ранга Такаги Такео. Построенная французами "Пятнадцатая" была первой мореходной подлодкой Японии. В последний год японский флот получила сразу десять современных субмарин (включая трофеи из Германии), но освоенная экипажем S-15 оставалась по-существу единственной боеспособной. Сейчас подлодка занимала идеальную позицию, и Такео с трудом сдерживался от соблазна атаковать любую их таких соблазнительных целей. Однако приказ командования недвусмысленно запрещал любое нападение на эскадру противника, если она идет в море. И Такео признавал справедливость такого запрета. Предположим, ему удалось бы потолпить один из "измаилов". Но остальные одиннадцать дредноутов Колчака, спугнутые этой атакой, повернут назад, во Владивосток. А задачей японского флота было уничтожение ВСЕХ русских кораблей. Ночью S-15 поднялась на поверхность, с собранной на палубе антенны ушло короткое радиосообшение: "44. 136. В 20.30-21.30 наблюдал эскадру противника. Пеленг на зюйд-зюйд-ост. 4 линейных крейсера типа "Измаил". Линейный крейсер типа "Мольтке". 7 линкоров типа "Севастополь". 8 легких крейсеров типа "Светлана". Легкий крейсер типа "Магдебург". Легкий крейсер типа "Пилау". Более 30 эсминцев типа "Новик".
Командующий нервно расхаживал по мостику, выкуривая одну папироску за другой.
- Эх, вот бы нам такой флот в пятом году! - попытался завязать беседу командир "Афона" капитан 1-го ранга Кетлинский. - Мы бы тогда не только японцам, вполне могли и британцам жара задать!
- Не скажите, не скажите, Казимир Филиппыч! - рассеянно отозвался Колчак. - Ваш нынешний дредноут, в бытность его "Гебеном", старые черноморские броненосцы вполне спокойно себе побивали, подлавливали вчетвером на одного. Так что не думаю... Сейчас понятия военной хитрости подчас важнее чистой силы. Противники ловят друг друга на внезапности, неожиданности и тому подобному. Боюсь, что в плане хитрости и коварства за японцами нам не угнаться. Я лично, кажется, принял все меры предупреждения случайностей и дальше отношусь уже по возможности с равнодушием. Чего не можешь сделать, все равно не сделаешь... Однако, странно, что нет никаких сообщений.