Дмитрий Никитин – Алайцы на Айгоне (страница 27)
Вражеское войско накатило, как волна. Вмиг всё заволокло густой пылью. По броне густо забарабанило — «Верблюд» заработал вкруговую скорострельным малым калибром, накрыв поле боя огненным куполом сплошных разрывов. Инопланетных «муравьев» десятками разрывало на куски, уцелевшие отстреливались фиолетовыми молниями, пытались укрыться за массивными цистернами. Высокие оверкрафты спешно разворачивались или давали задний ход. Один перевернулся. Из открытого кузова посыпались ящики и несколько отчаянно барахтавшихся фигурок.
«Котенок» расправился серией картечных выстрелов с целым «муравьиным» выводком и повредил несколько «цистерну». Потом в них попали. Густо повалил дым, разом вырубилась вся электроника, из лопнувших экранов хлестали фонтаны искр, истошно завыла сирена. Лугс скомандовал покинуть машину и одним движением выбросился через аварийный люк. Не успел он отползти на несколько метров, как бронеход содрогнулся и лопнул, раздутый изнутри призрачным водородным пламенем. В шлемофон было слышно, как всхлипнул Баг, прощаясь с «Котенком». Славная смерть!
«Верблюд» остановил свою огненную карусель, чтобы не поразить лишившихся бронехода алайцев. В следующий момент они наблюдал за гибелью зенитной установки. Позади нее вдруг раскрылась земля. Наружу выползло что-то безобразное, с оскаленными металлическими зубьями. Вращая сверкающими челюстями, подземный уродец рванулся к самоходке и разом перегрыз ее пополам.
Подоспевший «Пэх» успел вогнать коварного врага обратно под землю. Оружие пришельцев, похоже, не наносило сверхтяжелому бронеходу большого вреда. А вот имперская пушка выводила из строя одну за другой инопланетных машин-роботов. После каждой подбитой цистерны бессильно замирало несколько «муравьев». Похоже, они как-то связаны.
«Пэх» уводил врагов за собой, отвлекая их от останков «Котенка» и «Верблюда». Экипажи подбитых бронеходов — трое алайцев и двое имперцев — пробирались между воронками и измочаленными взрывами обломков деревьев. Со стороны, где продолжал бой, доносился рев моторов, хлопки орудийных выстрелов и шипение разрядов. Вдруг звуки ожесточенного сражения заглушило показавшееся здесь совершенно нелепым оглушительное кошачье мяуканье.
В глаза плеснул лиловый отблеск, вверху засиял жидкий свет, быстро сформировался в полупрозрачный светящийся конус. Скоро он обрел зримые твердые формы и ослепительно белый цвет. Машины инопланетян быстро выходили из боя. «Пэх» остался в одиночестве посредине равнины. С конуса вниз сорвался толстый огненный жгут. Лугс полетел кувырком, под ним поднялась и пошла, валя уцелевшие деревья, высокая черная волна. Сама земля ворочалась, стеная от напряжения, выгибаясь, выпячиваясь, выдавливаясь наверх своими глубинными пластами… На месте, где только что стоял «Пэх», бил в тучи гейзер раскаленного пара и камней.
Лугс задыхался, похоже, что взрыв повредил что-то в скафандре. Сорвав шлем, он с натугой вдохнул воздух, переполненный озоном и едкой горечью. Впервые он смотрел на этот мир без стекла. Всё вокруг казалось слишком реальным и чудовищным. Его товарищи стояли рядом как слепленные из грязи фигурки. Через час они дошли до болота. Имперцы отстали, то ли решили пробираться самостоятельно, то ли надумали сдаваться в плен. Лугс не поверил, когда в случайно зацепившемся за ухо шлемофоне раздался сиплый голос Грогала. Он размеренно говорил по-эсторски:
— Всем, кто меня слышит, экстренный сбор, «Сайва не шутит» стартует через час, повторяю, через час стартуем!
— Барон, — закричал Лугс. — Вы живы! Я думал, вас накрыл этот залп…
— В конце «Пэх» работал на автомате. Успеете добраться до нас? Если нет… извини, друг-храбрец…
— Ничего, скажи лучше, ты знаешь, что с Вин?
— Она здесь, помогает грузить раненых на корабль.
— Бери ее с собой! Будет отказываться, возьми в охапку и запри! И отгони «Дикобраз» в соседнюю лощину, мы попробуем добраться до «Тары».
— Понял. Сделаю! Ну, всё, пора. Быстрей уходи из Котловины, я хочу устроить здесь хорошую орбитальную бомбардировку. Твой атомный взрыв покажется «чужим» детской хлопушкой. Прощай!
Потом дело приняло совсем дурной оборот. Показалось несколько открытых машин, откуда густо посыпалась пехота пришельцев. Похоже, что инопланетяне решили зачистить местность. Они двигались цепью, явно намереваясь прочесать тут всё до самого болота. Будь у алайцев исправные скафандры, можно было бы нырнуть в трясину или даже попробовать пробраться по дну на другую сторону. Но, на троих — один исправный шлем! Еще хуже дело с оружием. Штурм-карабины остались в бронеходе. Только Баг откуда-то вытащил врученный ему еще на «Заггуте» восьмизарядный «герцог». Кроме того, у командира и бортмеханика на поясах висели штык-ножи, у бортинженера не было и этого, только музейного вида каменный топор.
Лугс пригляделся к надвигавшимся инопланетянам. До чего же они не по военному пестро одеты! Одни — в переливчатых комбинезонах, другие — в мешковатых аляпистых куртках, третьи — в чем-то вроде обтягивающего трико. Лица у пришельцев казались совсем обычными, человеческими. Некоторые только зачем-то вымазались черным. На левом фланге шагал знаменосец, неся на металлическом древке белое полотнище с изображением какого-то многогранника.
Пожалуй, с такими можно сойтись и в рукопашную. Впрочем, было бы их хоть десяток, а тут почти взвод!
Подползший сзади Баг тронул за руку:
— Когда уходили с «Заггуты», мне штурман дал одну вещь. Сказал, что это на крайний случай, бросить на землю при безысходной ситуации. Не знаю, что там, может — граната?
Лугс рассматривал лежащий у Бага на ладони предмет — покрытый рельефными узорами темный шарик.
— Может и правда, бросить?
Барон неопределенно пожал плечом. Ситуация, вроде, действительно безысходная. А штурман Хэнг человек серьезный, зря говорить не будет.
Баг, решившись, сжал шарик в руке и, зажмурив глаза, швырнул в сторону. Сначала ничего не произошло. Потом там, где упал Хэнгов презент, поднялся столб пара. Белое облако озарилось ярким светом, пахнуло жарким теплом, послышалось жужжание и визгливый скрежет, почва гулко дрогнула. Алайцы опасливо отодвинулись подальше. Скрип и жужжание слились в непрерывное дребезжание. Потом раздалось мощное шипение, точно паровоз выпустил пар, и всё стихло.
Лугс первым шагнул в горячую сухую пелену, и чуть было не свалился в идеально круглую яму — точно кому-то понадобилось вырезать в земле аккуратный полукруг. Где-то я встречал что-то похожее, — пытался вспомнить. Из ямы медленно вылезало на тонких ножках нечто бесформенное, пышущее раскаленным жаром. Новорожденное создание переместилось чуть в сторону, втянуло в себя гибкие ножки и стало расти вверх, постепенно превращаясь в светящийся мягким матовым светом цилиндр, вроде виденного им позавчера в лесу.
За последнее время Лугс успел привыкнуть ко всем этим чудесам. В голову только лезло, что было бы, если этот подарочек сработал случайно, например, когда они с Багом были в бронеходе. Выросший из ямы цилиндр быстро остывал, к нему уже можно было подойти вплотную. С мелодичным звоном в боку распахнулось, словно приглашая войти, прямоугольное отверстие.
Выбирать, в общем-то, не приходилось, инопланетяне были уже совсем близко. Алайцы поспешили втиснуться в кабинку. Дверь медленно закрылась, и тут пол ушел из-под ног как в скоростном лифте. Но, в отличие от лифта, это ощущение не проходило. Когда дверь распахнулась, Лугс не сразу узнал кают-компанию их планетолета «Заггута». Отвыкший от перемещений в несесомости командир осторожно поплыл вперед. Все здесь теперь казалось маленьким, каким-то игрушечным. На привычном месте за пультом вычислителя сидел штурман. Он глянул без тени удивления, и Лугс почувствовал, что вместо доброго старого Хэнга их встретил кто-то совсем чужой.
Часть 4. Генрих
— Надеюсь, э-э-э…, сударь, Вы понимаете, — цедил сквозь зубы барон Лугс, — что я вынужден отстранить Вас от должности и доложить руководству о Вашем действительном статусе.
— Хорошо, докладывайте, что я — седьможук. Через полчаса Вам придется сдавать «Заггуту» своему заместителю — то есть мне. Даже если я лично дам подтверждение на Гиганду, ЦУП не поверит. Групповой психическое расстройство куда вероятней, чем инопланетное происхождение одного из членов команды…
— Тем не менее, — Лугс смотрел в упор. — Ваша изоляция здесь была бы затруднительна, да и бессмысленна. Однако я сменил коды доступа ко всем системами управления и связи. Не пытайтесь их разблокировать и не приближайтесь к этому Вашему цилиндру…
— Нуль-Т-кабине, — уточнил Генрих.
— Не приближайтесь к этому устройству!. Если у Вас имеется какое-то оружие и спецснаряжение, прошу немедленно сдать!
— Не люблю, когда нормальные люди изъясняются как полицейские.
— А я не люблю, когда меня водят за нос, господин инопланетянин!
Да, прецедент. Конечно, и раньше на отсталых мирах случались провалы наблюдателей. Впрочем, для феодальных инквизиторов отловленный ими прогрессор был всего лишь очередным колдуном, а для контрразведок более продвинутых обществ — обычным шпионом соседнего государства. И поступали с ними соответственно. Но что будет с ним, первым из землян раскрытым именно как представитель иного мира?