Дмитрий Нелин – Охотник на читеров. Книга 7. Путь Спящих (страница 7)

– Они летят за нами! – крикнул мне Аркадий. Я обернулся. Да, погоня. Три здоровенные черные собаки летели по воздуху, выставив передние лапы вперед. Сражаться с ними в воздухе будет неудобно, да и вообще драки лучше избежать, поэтому я применил фазовое ускорение и оторвался от преследователей. Выигранного времени хватило, чтобы оказаться перед воронкой и нырнуть в нее, а дальше я сразу же создал еще один портал. На этот раз прямо в Вечный город.

Меня выбросило на зеленую, местами ржавую крышу, и я тут же огляделся. Черт, где Аркашка-то? Парня нигде не было. Неужели он был спрайтом – персонажем сна?

– Его выбило, – раздался спокойный голос Олега, появившегося рядом, – слишком много эмоций. Я же говорил, что он нулевой дример. А ты из-за него чуть не вляпался в неприятности. Молодец хоть, что не сказал, кто ты, хотя они все равно узнают. Слишком уж ты необычно выглядишь. Но вступаться за батарейку было глупо – ты просто дал ему еще один день жизни, и все. Завтра ночью они его снова поймают.

– Я знаю, – сказал я, – но не факт, что у них это получится.

– Ох, – вздохнул Олег, – порой в тебе слишком много человечности и в те моменты, когда это совершенно не в кассу.

– Просто мне было любопытно, – с наивной улыбкой ответил я.

Глава 3

Остатки ковена

Утром мы решили устроить небольшую перестановку и навести порядок. Собственно, мы прекрасно понимали, что вся уборка превратится в перекладывание и перенос предметов из одной комнаты в другую. Хорошо, что в этой квартире была парочка чуланов, в которые мы начали стаскивать все то, что показалось совершенно лишним. Первыми туда отправились древний чайник, самовар, побитые тарелки, ржавые грязные столовые приборы и парочка сломанных стульев. Затем мы оценили местную стиральную машинку и поняли, что пользоваться ей стоит как можно реже. Тем не менее, запихали в нее почти все постельное белье, что нашли, а совсем драное выкинули в помойку. Мусора собралось столько, что нам пришлось из одной простыни сделать некое подобие баула и нести выкидывать весь этот хлам вдвоем.

– Видимо, придется ехать в «Икею», – заметил я через пару часов уборки, когда мы, уже изрядно уставшие, сели на диван в гостиной, – покупать придется до хрена чего. Посуду, приборы, стулья, постельное белье. Микроволновка нужна, новый чайник.

– Брось, – Олег закрыл глаза и расслабленно откинулся назад, – притащим сюда ведьм, пусть сами решают, что им нужно. Я этих женщин хорошо знаю. Купишь ты вот, допустим, красные шторы, а им они не понравятся. И что ты будешь делать? Вот. И я о том же.

– Ну им придется здесь жить, – напомнил я.

– Вот все и обустроят. Поверь, многим из них нравится возиться с убранством и таскаться по магазинам. Мы же займем традиционную мужскую позицию.

– Да? – удивился я.

– Конечно. Будем просто кидаться в них деньгами. Ты же их много с собой привез. Ну вот. Я думаю, им это понравится. Самосовершенствование и расточительность – что может быть лучше? Путь настоящей ведьмы. А в тебе хозяйственник просыпается, что ли? А то смотри, докатишься до того, что побежишь девчонкам нижнее белье покупать.

– Ну, до этого, надеюсь, не докатимся, – сказал я. – Какие у нас планы на сегодняшний день?

– Машину оставишь здесь. Поедем на метро, – ответил Олег.

– Куда? К ведьмам?

– Нет. Нам нужно слегка приодеться, обновить гардероб, скажем так, – весело подмигнул агхори.

– Хочешь заскочить в «Галерею»? Прошвырнуться по тамошним бутикам?

– Херня все эти твои торговые центры. Все эти модные бренды, штампующие каждый год новую чушь. Нам нужны вещи с историей.

– Кажется, я понял, о чем ты говоришь. Сегодня как раз суббота.

– Вот именно! Одевайся, оружие не бери. Мы едем на «Уделку»! Только там можно найти нечто особенное.

Вот как. Ладно, поедем. Давно я на том рынке не бывал. «Уделка» – это сокращенное название от «Удельный рынок», и находится он, как нетрудно догадаться, рядом с метро «Удельная». Такая вот тавтология. Это самый крупный блошиный рынок во всем Петербурге, и торгуют там всем подряд. Начиная от антиквариата, заканчивая копаниной и всяким хламом. Там же расположились десятки секонд-хендов, и все местные хипстеры и творческие люди тарятся только там. Олег прав – на «Уделке», если повезет, можно купить за копейки такие редкие штуки, которые не найдешь ни в одной «Галерее».

В метро мы были единственными, кто не таращился в свои телефоны. Я просто находился в состоянии прострации и перезагрузки с полностью выключенным диалогом, а Олег вообще спал стоя. На его переносице покоились огромные очки в роговой оправе, как у моей бабушки, длинные дреды связаны в пучок. Рагни сидел рядом со мной и внимательно слушал объявления остановок. Также я попросил его следить за всякими подозрительными личностями или батарейками, но волк молчал. Еще утро – спят, наверное.

– На следующей выходим! – гаркнул Рагни, чем сразу вывел меня из состояния оцепенения. Даже Олег вздрогнул, хотя и не должен был слышать моего симбионта.

– Как быстро, – пробормотал агхори, – всегда так вот. Только решишь поспать, расслабиться, а уже пора выходить. Приехали.

Мы поднялись по эскалатору, вышли из метро и сразу оказались на рынке. Дело в том, что продавцы раскладывали свои товары на одеяла, простыни, матрасы, картонки и фанерки, создавая длинный коридор до самого рынка. В основном здесь продавали всякую мелочевку – старую посуду, статуэтки, кассеты для магнитофонов, значки и прочий бытовой мусор советских времен. Мы подошли к киоску, в котором улыбчивые таджики торговали самсой из тандыра, а Олег признавал только такую. Нельзя, говорит, самсу ни в чем кроме этой круглой печки делать. И лепешки! А если плов сделан не в казане, то это и не плов вовсе, а просто рисовая каша. Я с ним спорить не стал, а прикупил еще стаканчик чаю. Все-таки позавтракать мы не успели. Я предлагал Олегу заехать в какой-нибудь ресторан, но он посмотрел на меня, как на умалишенного. Самое забавное заключалось в том, что он действительно не видел разницы между самсой за пятьдесят рублей и бургером от крутого хипстерского заведения.

– Ну как, вкусная самса? – спросил Олег, когда мы кое-как перебрались через улицу и перешли железнодорожный переезд. Центральный вход на рынок был уже совсем рядом.

– Да, неплохая, но лука многовато, – ответил я.

– И ты отдал за нее полтинник! А за чай еще десятку. А во сколько бы обошелся наш поход к твоим хипстерам? В тысячу, не меньше. Подумай об этом, Серега. Переплата в десять раз за одно и то же количество калорий.

– Там был бы другой чай. Заварной.

– Из пакетика на кухне! – рассмеялся Олег. – Не уподобляйся тупым людям. Ты видел, сколько жрален они наоткрывали? Просто гребаный культ еды. Покешные, фалафельные, устричные, гриль-бары, даже вернулись к уровню советских рюмочных! Что говорить, мой отец – признанный алкоголик со стажем – не ходил в такие злачные места, где разливали дешевую вонючую водку, а вечером можно было словить и отвертку под ребро. А сейчас хипстеры со слезами на глазах открывают рюмочные, разливают там настойки и продают бутерброды по двести пятьдесят рублей! Вот же офигели, а?

– Игра на ностальгии. Не более чем, – согласился я. – Вон пиво тоже начали в трехлитровых банках продавать, а отдельно можно за сотку авоську купить.

– Сеточку?

– Ага.

– Жуть какая. А ты это пиво пробовал? Похоже оно на советское? – Олег хитро прищурился.

– Да говно оно. И не помню я вкус того пива. Я к этому напитку пристрастился, когда уже никакого союза не было. Помню, что у бати один раз из кружки отхлебнул. Горькое оно было, водянистое. Так что, может быть, оно и похоже. Кто же его знает? Ты-то застал, наверное.

– Да, немного, и ты прав. Оно было дерьмовым. В бутылках продавалось еще неплохое – «Рижское» там, «Венское», а вот вся эта «Жигулевская» разливуха была моча мочой, но ты ведь уже догадываешься, почему те, кому за полтинник, так на него надрочивают?

– Трава в их время была зеленее, а пиво – зверь редкий. Завезли – тут же распродали. И сортов было дай бог один-два на весь город.

– Вот именно! Советский человек – он такой вот и был. Диковатый до всего нового. Первые бананы, ананасы, устрицы, бургеры гребаные! Весь мир жрал это дерьмо, а нам не давали. Я был в той самой очереди. Каюсь.

– В какой? – не понял я.

– Которая стояла в день открытия первого «МакДака» в Москве. Я тебе честно скажу, на похороны Ельцина народу меньше пришло. Да парад победы меньше людей собирает, чем тогда нас было, стоящих длинной вереницей. Люди с ночи места занимали, а к утру там их набралось несколько тысяч человек. Вот поэтому СССР и развалился. Понимаешь?

– Проехали, Олег, – попросил я, – не люблю в политику. Она как-то мимо кассы. Какая нам разница, кого там социум назначает очередным клоуном-кукольником. Нас это не касается.

– Тоже правильно, – согласился агхори, – но ты вынужден общаться с этими людьми, они окружают нас, и ты как маг должен понимать, чем они живут. Чего они хотят и к чему стремятся.

– Это мне и так известно, достаточно и собственного примера, – отмахнулся я, – но мы уже пришли. Что ты хочешь найти на этом рынке?

– А знаешь, почему на самом деле я стоял в той гребаной очереди? – Олег замер и пристально посмотрел на меня.