Дмитрий Нелин – Дурак из Бездны. Книга 1 (страница 3)

– Какой гордец, – рассмеялась тетка. Ее смех был сухим и колючим. – Тогда вы всегда можете поступить в спецучилище. Туда берут с баллом ниже вашего в два раза. Есть много вполне востребованных специальностей, где знание математики лишь навредит.

– Кто-то же должен собирать фрукты и овощи, выносить мусор из ресторанов, мыть посуду или просто подавать блюда гостям, – подытожил мужчина и широко улыбнулся, обнажив желтые зубы. – Не всем быть шеф-поварами. А если у вас прямо тяга к кулинарии, то можете попробовать устроиться помощником шавермиста в одну из кебабных. Туда даже без спецучилища берут. Начнете с азов, скажем так.

Я молча забрал свои документы и покинул мрачный «Бримгерген». Хлопнув тяжелой дверью, я вырвался на улицу, где воздух показался невероятно свежим после духоты кабинета. Мне все было понятно. На меня накатили тоска и дикое разочарование. Я понял, что проиграл. Конечно, подсознательно я был готов к этому повороту, но все равно надеялся на лучший исход. Я должен был задуматься и понять, почему все пошло не так. Однако сейчас на это нет времени.

Сейчас я должен вернуться домой и сказать родителям, что все кончено. Выбора нет. Пойду в спецучилище, как и говорил Тео. Стоп!

Я достал телефон и посмотрел на часы. До назначенного времени осталось полчаса! Офигеть, так и опоздать можно. Была не была! Доверюсь гостю из Бездны, посижу на скамейке. Что может произойти плохого? Но нужно ускориться. Я побежал в метро. По пути успел купить бутылку газировки со вкусом шиповника и эвкалипта. Ее прохлада освежила меня. Ничего на вкус такая, бодрит.

«Курели» – новая станция. Ее построили всего пару лет назад. Современная архитектура из стекла и бетона, яркая подсветка, гладкий мраморный пол. И прежний рабочий район сразу же оброс торговыми центрами и скверами. Памятник забавному мистеру Лису стоял рядом с каменным фонтаном в виде шара. Вода стекала по нему ровными струйками. Народу было немного. Я сверился с телефоном. Остается три минуты. Я сел на скамейку из холодного металла и пластика и стал ждать. Сердце колотилось в такт секундной стрелке.

– Молодой человек, – внезапно ко мне обратилась какая-то женщина с ребенком. Малыш тыкал пальчиком в бронзового лиса. – Не могли бы вы встать, мы хотим сфотографироваться?

В любой другой ситуации я бы с радостью уступил им место, но сейчас этого делать было нельзя.

– Извините, но я жду здесь своего друга. И этот памятник единственный ориентир. Я уступлю вам буквально через несколько минут. Хорошо? – я ответил максимально дружелюбно и честно, но женщине все равно мой ответ не очень понравился. Она обиженно надула губы и отошла. Ребенок заплакал от разочарования. В их глазах я был чудовищным быдлом, не меньше.

На часах стукнуло ровно три минуты четвертого, и я осмотрелся. Никто не подсел ко мне. Никто не подошел. Только ветер гнал по плитке клочок бумаги. Выходит, что гость соврал? Картишки подвели? Я отвел взгляд и вдруг заметил странного мужчину в грязной одежде. Неужто отщепенец? Так звали людей без места жительства, ведущих уличный образ жизни и выживающих за счет попрошайничества. Я таких уже давно не встречал, так как полиция рьяно следила за подобными персонажами и быстро выдворяла их из города.

Одет отщепенец был не по погоде. В промасленной, зимней желтой куртке, грязных дутых штанах и стоптанных сапогах. На голове вязаная шапка в коричневых пятнах. Борода всклокочена, и в ней видны хлебные крошки. Отщепенец вел себя странно. Он безумно вращал глазами – каждым по отдельности, будто хамелеон, и бормотал что-то под нос. Но люди его словно не замечали. Прохожие обтекали его, как камень в ручье, не глядя в его сторону. Никто даже не стал вызывать полицию, что было совершенно нетипично. Мужчина дошел до Мистера Лиса, и его глаза внезапно сфокусировались. Стеклянные, мутные глаза уставились на меня.

– Так вот ты где, сука, прячешься! – заорал он хрипло, как ворон, и бросился на меня с кулаками.

Его движения были резкими, неожиданно быстрыми. Я всегда дрался плохо, а тут, пусть и отщепенец, но все-таки взрослый мужик. Я подскочил со скамейки, попытался уклониться, но массивный кулак, сверкнувший металлом боевых перстней, вошел мне четко в лоб. Боль была мгновенной и ослепительной. Удар был такой силы, что я тут же и вырубился. Аж искры из глаз посыпались. Мир погрузился в темноту.

Очнулся я уже в больнице. Резкий запах нашатыря ударил в нос. Я открыл глаза и огляделся. Рядом со мной стояли полицейский с золотыми погонами, врач в белом халате и какой-то неизвестный мне мужчина в строгом сером костюме. Он выделялся безупречной выправкой и фиолетовыми линзами в узких очках.

– Он очнулся. – Врач посветил мне в зрачки ярким фонариком и проверил пульс. – Вроде все в норме.

– Вы помните, кто напал на вас? – сразу спросил полицейский. Его лицо было усталым и недовольным. – Кто вас ударил?

– Какой-то отщепенец, – ответил я. Голова раскалывалась. – Но я плохо помню его внешность. Бородатый такой.

– Вы уже видели его раньше?

– Нет, никогда.

– Я же говорил вам, Альфред, – покачал головой джентльмен в узких очках с фиолетовыми линзами. Его голос был бархатистым и спокойным. – Наши ученики не имеют никакого отношения к этому инциденту.

– Да? Тогда, господин Свенсон, посмотрите на его лоб. Или вы думаете, что я вызвал его просто так? Покажите голову потерпевшего. К тому же, какие могут быть отщепенцы в центре города?

Врач осторожно снял с моего лица повязку. Прикосновение к воспаленной коже было болезненным.

– Ну, что скажете? – полицейский испытующе смотрел на джентльмена. Его взгляд был острым, как бритва. – Отметины от кастета или боевых перстней. Шестерки. И такие носят только ученики вашей школы.

– Хм, – джентльмену было нечего сказать. Он нахмурился, рассматривая отпечаток.

– Я хочу поговорить с этим парнем наедине. Альфред, вы же разрешите мне это сделать? – сказал он.

– Да, но только по нашей старой дружбе. В последнее время у меня много заявок на этот ваш хренов «Вольфскал». Страдают ученики других школ. Мы закрываем глаза на эти разборки, но все это до определенной поры.

– У этого молодого человека нет школьной формы, и нет никаких патчей. Его бы не тронули. Да и вы сами слышали, что его атаковал отщепенец, – возразил джентльмен. Его тон оставался ровным, но в нем появилась сталь. – К тому же вы опросили свидетелей, и они, все как один, сказали, что никакого нападения вообще не было. Парень просто упал со скамейки и ударился головой.

– О боевую печатку шестерок? Что-то тут нечисто, – покачал головой полицейский.

– Но да ладно. Мы оставим вас.

Мужчины вышли из палаты. Я же недоуменно потянулся к огромной шишке. Что значит никого не видели? Там же был отщепенец! Грязный и бородатый. Я даже его немного запомнил.

– Брюс Свенсон. – Мужчина протянул мне руку и дружелюбно улыбнулся. Его рукопожатие было крепким и сухим. – Я крайне опечален случившимся и хочу вас заверить, что это нападение не было произведено ни одним из учеников нашей школы, хотя и вынужден признать, что печатки принадлежат им.

– Саймон Карвер. – Я взялся за голову. Боль отозвалась пульсацией. – Вот тебе и пророчество.

– О чем вы? – быстро спросил мужчина. Его взгляд за фиолетовыми стеклами стал пристальным.

– Да так, о своем, – усмехнулся я. – Я провалил вступительные экзамены в «Бримгерген».

– Кулинарная высшая школа? – Мужчина явно был удивлен. Его брови слегка приподнялись. – Значит… Хм.

– Что-то не так? – спросил я.

– Да я так, о своем, – усмехнулся он. Легкая улыбка тронула его губы. – Позвольте ваши документы.

– Как скажете. – Я стал ковыряться в своей сумке. – Вот.

– Математику завалили? – сразу же спросил он, ознакомившись с моим табелем. – Хороший повар – это не только творец, но и математик. Так вам сказали? Балл у вас невысокий, конечно, но вы должны были пройти. Думаю, что имеет место быть личная неприязнь. Либо все мужские места уже заняты.

– Думаете? А вы кто? – прямо спросил я.

– Куратор высшей школы «Вольфганг». Она же шестая.

– Ого, – я аж присвистнул. Шишка на лбу напомнила о себе резкой болью. – Про вашу школу ходят много легенд. Моя мама в юности встречалась с учеником «шестерки».

– И до сих пор помнит об этом? Да, мы умеем оставить о себе яркие воспоминания. Жаль, не всегда хорошие, – Брюс рассмеялся, легко и искренне. – А знаете, Саймон. Наша встреча не случайна. Скажите, вы верите в судьбу?

– До вчерашней ночи нет, – признался я.

– А я всегда верил. Наша встреча должна была случиться, ночью у меня был очень необычный сон… – Тут у Брюса зазвонил телефон, и он достал раскладушку последней модели. Гаджет выглядел футуристично и дорого. Я про такие только в новостях видел. До наших магазинов они не доходили, а продавались только на азиатских рынках. Мужчина раскрыл ее одним движением руки, прочитал сообщение, а потом повернулся ко мне. Его лицо стало серьезным.

– Я вынужден бежать, Саймон, но напоследок хочу предложить вам один простой и странный эксперимент. – Он вынул из пиджака колоду длинных, узких карт в черном бархатном футляре и тщательно перетасовал ее. Его пальцы двигались с удивительной ловкостью. – Подумайте о себе. Как о личности. Кто вы на самом деле. Какова ваша цель в жизни. Закройте глаза, а затем вытяните карту. Пожалуйста.