Дмитрий Найденов – Ворошиловский стрелок. Книга первая (страница 1)

Дмитрий Найденов

Ворошиловский стрелок. Книга первая

Глава 1

«Все персонажи, события и диалоги в этой книге — плод авторского воображения. Любые совпадения с реальными людьми, местами или ситуациями случайны и не являются намеренными. Сюжет и характеры полностью вымышлены, а любые отсылки к историческим фактам или публичным личностям используются исключительно в художественных целях. Автор не несёт ответственности за возможное сходство с действительностью».

черновик

Окрестности Барановичи.

«Сообщение Советского Информбюро за 24 июня 1941 года

В течение 24-го июня противник продолжал развивать наступление на Шауляйском, Каунасском, Гродненско-Волковысском, Кобринском, Владимир-Волынском и Бродском направлениях, встречая упорное сопротивление войск Красной Армии.

Все атаки противника на Шауляйском направлении были отбиты с большими для него потерями. Контрударами наших механизированных соединений на этом направлении разгромлены танковые части противника, и полностью уничтожен мотополк.

На Гродненско-Волковысском и Брестско-Пинском направлениях идут ожесточённые бои за Гродно, Кобрин, Вильно, Каунас.

На Бродском направлении продолжаются упорные бои крупных танковых соединений, в ходе которых противнику нанесено тяжёлое поражение.

Наша авиация, успешно содействуя наземным войскам на поле боя, нанесла ряд сокрушительных ударов по аэродромам и важным военным объектам противника. В боях в воздухе нашей авиацией сбито 34 самолёта.

В Финском заливе кораблями Военно-Морского Флота потоплена одна подводная лодка противника.

В ответ на двукратный налёт на Севастополь немецких бомбардировщиков с территории Румынии советские бомбардировщики трижды бомбардировали Констанцу и Сулин. Констанца горит.

В ответ на двукратный налёт немецких бомбардировщиков на Киев, Минск, Либаву и Ригу советские бомбардировщики трижды бомбардировали Данциг, Кёнигсберг, Люблин, Варшаву и произвели большие разрушения военных объектов. Нефтебазы в Варшаве горят.

За 22-е, 23-е и 24-е июня советская авиация потеряла 374 самолёта, подбитых, главным образом, на аэродромах. За тот же период советская авиация в боях в воздухе сбила 161 немецкий самолёт. Кроме того, по приблизительным данным, на аэродромах противника уничтожено не менее 220 самолётов».

------

Приятная нега разлилась по телу, как от хорошего сна и просыпаться от этого не хотелось, но что-то на задворках сознания не давало долго наслаждаться этим моментом. Следом пришли ощущения и сказать, что они были приятными, не приходилось, появилась боль в затылке, затем пришли запахи и звуки. В ушах стучало молотками, а запах гари, в носу, заставлял сознание быстрее приходить в себя и гнать, этот приятный сон.

Возвращение в реальность оказалось практически мгновенным, вот я ощущаю тело, одеревеневшее, чужое, к запаху гари добавились запахи серы и чего-то мерзкого, а к звукам добавились крики, плачь и стоны, десятков людей, в разных интонациях. Так кричат от крайней нужды, от очень сильной боли, а значит, произошло что-то страшное. От осознания этого мне не хотелось открывать глаза, внутри поселился страх, что увиденное меня точно не обрадует, но пришлось сделать усилие над собой.

Я лежал на краю насыпи и острые камни упиралась мне в спину, голова смотрела чуть в сторону, и гравий, больно колол щёку. Передо мной лежал вагон поезда, на боку и его колёса смотрели прямо на меня, стоило чуть повернуть голову и увидел паровоз, старый ещё с трубами и работавшем на угле. Он выглядел достаточно новым и дымил белым паром, но явно уже не сможет выполнять свои функции, на нём виднелось множество дыр, из которых и шёл этот белый пар.

То, что случилась крушение поезда, мне стало понятно сразу, но вот люди, окружающие меня, выглядели очень странно, старая одежда, неяркая, у большинства заношенная, женщины в платках, в каких-то кофтах, пиджаках, с баулами и чемоданами, старыми с ручками. Мужчины в костюмах, но таких заношенных, что даже бомжи побрезгуют в нашем времени.

- В нашем времени? Где я? – произнёс вслух.

- Митька! Братко, опрачнууся! – раздался рядом девичий голос.

Пришлось повернуть голову и увидеть девушку, лет восемнадцати, с обветренным лицом, в платке и красными глазами, было видно, что она недавно плакала. Одета в серое платье с накинутым пиджаком, тёмно-серого цвета.

- Нас бамбили, цягник сышоу з рэек, - незнакомым говором проговорила девушка.

- Что? Плохо понимаю, - выдавил я из себя.

- Прости, я по белорусски, забыл, что ли? Говорю, поезд бомбили, он с рельсов сошёл, чуть не погибли, а ты головой сильно ударился, мужики что вытащили, сказали не жилец, вот я и разревелась. А ты оно как, жив. Что же теперь делать, нужно уходить, они опять прилетят, все в лес идут, - произнесла девушка, помогая мне подняться.

Вокруг действительно люди спешили покинуть поезд, но кто-то ещё оставался, с ранеными, кто-то вытаскивал вещи, а я не мог поверить в реалистичность происходящего. Всё напоминало кадры из хроники или фильмы про войну, что сразу заставило насторожиться.

- А кто бомбил? – задал я вопрос, кажущийся мне важным, но ответа слышать на него совершенно не хотелось.

- Так немцы же. Вайна. Ту зусим ничога не паметаеши? (Ты совсем ничего не помнишь? здесь и далее перевод), – взволнованно спросила девушка, перейдя на белорусский язык.

- Ничего, какое сегодня число, и где мы?

- Так, в Беаларуси, пад Минскам да Баравичау не даехали, 24 чэрвеня (так в Белоруссии, под Минском, до Боровичей не доехали, 24 июня), - сбиваясь пояснила она.

- А кто я?

- Мицька, не палохай мяне так, - чуть не заплаков, произнесла она, после чего собралась и довольно нормально ответила, - Тебя зовут Дмитрий Станкевич, отец, мой дядька, тебе 15 лет, ученик 8 класса, средней школы номер два. Неужели, ты ничего не помнишь? – спросила девушка.

- Ничего, а как тебя зовут? – решил я уточнить, всё ещё продолжая осматриваться вокруг и не желая принять реальность, которая происходила.

- Акулина, - расстроено произнесла девушка, после чего добавила, - Тебе точно надо в лякарню, показаться врачу.

- Ладно, ты права, задерживаться здесь не стоит, а в моём положении, я здесь никому не помогу, - ответил, осознавая, что сейчас, если это действительно так, начало Первой мировой войны и самое время, когда немец пёр, не переставая и каждый час задержки, может, стоит очень дорого. К сожалению, память не возвращалась, ни предыдущая, ни нынешняя, что-то крутилось в голове, но кажется, что разум отказывался воспринимать реальность, а значит, нужно всё оставить и заняться спасением себя и девушки, которая сопровождала меня.

Кто я и откуда, пока непонятно, одна часть меня говорила о том, что моя фамилия Станкевич, а вторая, что я из другого времени и война закончится 9 мая 1945 года в Берлине. Память кем я был там, полностью молчала, а образы, всплывавшие в памяти, выглядели фантастическими.

Мы пошли по путям, я не стал уходить в лес, как большинство, так как скорость движения будет явно ниже, чем идти по путям. Акулина несла два вещмешка, один из которых я забрал, молча из её рук, ничего не сказав на её возмущения, да и она притихла, бросая мне в спину тяжёлые взгляды. Постепенно я втянулся, и мы шли достаточно быстро, обгоняя редких пассажиров, идущих впереди с большими чемоданами. Меня грызла совесть, что не остался с ранеными и не помог им, но что-то внутри меня было убеждено, что им уже не помочь, немцы скоро выйдут к Минску и отрежут нас от остальной части страны, а там уже и оккупация.

Вокруг железнодорожного полотна располагались поля, часть была со скошенной травой, и даже виден намётанный стог сена, от земли парило, судя по всему, время близиться к полудню и жара только усиливается. Звук кузнечиков и недалёкого леса, навевал разные мысли, но они постоянно возвращались к теме войны.

С комсомольским билетом и значком Ворошиловского стрелка, меня быстро поставят к стенке, не посмотрев на то, что мне 15 лет, - пришла мысль и я тут же остановился, заставив Акулину налететь на мою спину.

- Что случилось? – удивлённо спросила она, чуть не упав.

- Я комсомолец? – спросил, развернувшись к ней, и оказался очень близко, смотря практически в упор.

- Вспомнил? Да, документы у тебя в нагрудном кармане, ты их несколько раз при мне проверял, - ответила девушка.

Осмотрев себя, понял, что в пиджаке действительно есть карман, внутри и там что-то лежит.

Достав свёрток, обнаружил комсомольский билет: «Пролетарии всех стран объединяйтесь! Всесоюзный Ленинский Коммунистический Союз Молодёжи. Комсомольский билет. Фамилия – Станкевич Дмитрий Александрович, 1926 года рождения. Время вступления в ВЛКСМ апрель 1939 года.

Фото молодого парня, с волевым лицом, довольно симпатичное, по ходу моё, на которое я долго смотрел, пока не услышал покашливание девушки и быстро пролистнув, увидел свежие отметки об уплате членских взносов в 2 копейки.

Вторая книжка меньше и проще, на обычной бумаге, ОСОАВИАХИМ, стрелковая книжка, моя фамилия, даты с 1939 по 1941 год, по стрельбе с указанием, выбито по 90 очков из 100 возможных, за каждый год. Судя по всему, очень хороший результат, значит, стрелять я умею, и могу эти знания применить на деле. Вот только винтовки под рукой не было, да и сам я ещё подросток, но зато явно выгляжу старше своих лет.