Дмитрий Найденов – Варнак (страница 3)

Опасность таких камней в том, что они быстро растут и, становясь крупнее, могут делиться, и вместо одного камня можно встретить большой, расколотый на десятки частей, и такой камень при касании может выдать сразу десяток тварей, нападающих на людей. Бывает, что камни самопроизвольно открываются, выпустив в наш мир несколько изменённых животных, которые начинают рыскать по округе, непроизвольно активируя другие камни. Таким образом начинается явление, называемое «гон», когда все мутировавшие животные несутся в одном направлении, активируя другие камни и увеличивая количество этого обезумевшего стада. Когда такая масса животных выскакивает к границам, это называют прорыв, который бывает не так просто сдержать. Именно поэтому камни нужно уничтожать, в качестве доказательства забирая из них сердцевину в виде горошины. Зона ответственности каторжника, ссыльного или варнака, которых размещают на границе, именно в сборе этих горошин и заключается, а территория, которую надо контролировать, доходит до однодневного перехода, то есть до тридцати-сорока километров. Сдавать горошины нужно минимум раз в месяц, если этого не сделать, то тебя объявят в розыск, да и без документов, выбраться за пределы пограничья не выйдет, слишком строгие правила прохода. Зоны расширяли каждые пят лет, примерно на тридцать километров, как раз на время срока новых каторжников, на месте существующей дороги строилась стена, а новая дорога строилась на расстоянии. После чего всё пространство от стены до дороги распределялось между аристократами и желающими на специальных торгах. Вот только не везде это удавалось сделать. Было четыре основные зоны у Диких Земель, если в первой зоне вырастали камни и появлялись мутировавшие животные, то во второй зоне камни, объединённые в один, превращались в каменные столбы. Всё это происходило под так называемой магией Хаоса, именно в ней вырастали камни, и они же эту ауру распространяли. Каменные столбы были опасны, и просто так уничтожить их не получалось, так как в каждом содержалось несколько десятков зверей, что делало невозможным уничтожить их одиночкам. Поэтому каторжникам не рекомендовалось пытаться их уничтожить. Хотя внутри каждого рос кристалл, за сдачу которого могут списать от полугода до года срока, что не мало. Собственно, на этом брошюра и заканчивалась. Там ещё были рекомендации, как лучше использовать магию и против каких животных, но мне это было не интересно, так как магии во мне практически нет, да и без источника нечего и думать её использовать

Про другие зоны в ней не говорилось, да и про обычные рассказывалось в общих чертах.

Информации про то, что меня ждёт очень мало, да и вокруг всё казалось совершенно неродным.

— Слушай, брат, я же слышу, что ты не спишь, скажи, а ты точно память потерял или выдумал это для судьи, — раздался голос с нижней койки.

— Правда, даже странно, как будто кто-то стёр все мои воспоминания, может, это граф постарался, который меня приложил заклинанием? — спросил я, смотря в потрескавшийся потолок, покрашенный серой краской.

— Может, и граф, тут я не знаю, меня там не было. А что ты дальше думаешь? Будешь ему мстить? — спросил сосед, только в его голосе звучали интонации, заставившие меня напрячься. Точно подослали соседа, конечно, я буду мстить, ведь понятно, что, судя по всему, вся ситуация с моим отцом и нападением была подстроена им, но говорить об этом в открытую точно не стоит.

— Нет конечно, да и как? Где теперь я и где граф? Главное, чтобы он не стал мне мстить, и то хорошо будет, — ответил я как можно увереннее.

— Понятно, я бы тоже теперь не рискнул связываться с аристократом, да ещё с целым графом, — ответил Артём.

— Слушай, а что ты можешь рассказать про Дикие земли, как они возникли и что это за второй уровень в них? — спросил я, решив попробовать разведать любую информацию, уж совсем врать он не рискнёт, а мне нужно хотя бы примерно понимать, что меня ждёт впереди.

— А-а, ты же память отшиб, ну тогда слушай, я сам много не знаю, так со школьной скамьи кое-что осталось. Так вот, несколько сотен лет назад на землю в Сибири упал метеорит, его ещё назвали Тунгусский, он был самым крупным, а так метеоритов было немало, и падали они ещё год по всей Земле. Вначале они не представляли опасности, но маги и учёные сразу заметили, что от метеоритов исходит странная аура. Тогда появились первые сектанты, как их потом назвали «адепты хаоса», они-то и стали первыми собирать небольшие камни, которые обнаруживали в местах падения метеоритов. Никто и не заметил, как через полгода стали пропадать люди, а животные в лесах стали бросаться на людей. Вначале это списывали на бешенство и только через месяц выяснили, что всему виной камни хаоса. Вначале они не лопались при прикосновении и даже при ударе, но зато они стали распространяться по всему миру. А потом бац и прорывы! Тогда погибло огромное количество людей. Когда местные власти на местах стали справляться, зачищать эти камни, привлекая армию и добровольцев, все подумали, что удастся справиться с этой напастью, вот тут и появились новые камни в виде каменных колонн, выросшие из группы камней или больших камней, разделившихся на десятки. Справиться с таким стало труднее, а потом на месте, где убивали мутировавших животных, камни стали появляться намного быстрее, а следом и каменные колонны. Были даже места, где возникали целые поляны камней, из которых вырывались целые полчища мутантов. Но и это ещё было терпимо, вот только в малонаселённых районах произошел ещё один скачок в развитии камней, они вырастали размером с многоэтажный дом, и внутри них были туннели, заполненные мутировавшими насекомыми. Опаснее всего шершни, осы и муравьи, полчища которых могли за ночь разрушить небольшой городок. Противостояние шло десятки лет, пока все люди не сосредоточились в крупных анклавах, но это привело к голоду, так как деревни все оказались заброшены. В каждой стране с этим боролись по-разному, но в Российской империи придумали систему расширения поселений. Вместо того, чтобы пытаться уничтожить нашествие по всей стране, было решено сосредоточиться вокруг крупных городов. Много чего было, но последние пятьдесят лет, идёт стабильное расширение земель, входящих в контролируемую империей зону. Жить стало проще, голодные бунты прекратились, была разработана стратегия расширения поселений, что и предстоит делать таким, как мы с тобой. Большего я сейчас и не вспомню, да и не особо это нужно, — ответил Артём.

Выслушав его, я решил спровоцировать и выяснить, поведётся ли он на провокацию, потому я спросил:

— Слушай, а эти каменные столбы, в которых есть кристаллы, за которые могут скостить срок. Их реально добыть?

— Ну не просто, но находятся смельчаки. Конечно, в одиночку туда не суются, а вот втроём, лучше впятером, вполне может повести, — ответил сокамерник.

Исходя из брошюры, в таких столбах может быть несколько десятков зверей, а значит, втроём закрывать такие — это верная смерть. Значит, парень подбивает меня на это, что и требовалось доказать, поэтому надо быть с ним поосторожней.

— Авров! На выход, через десять минут суд! — раздался крик, и двери камеры открылась.

Конвойные уже стояли рядом, держа в руках металлические палки с усиками на конце, что напоминало электрошокер моего мира. Моего мира? Что за странные мысли, и не означает ли, что этот мир не родной для меня? Что-то совсем не стыкуется, хотя если это так, то многие странности сразу становятся логичными. Как жаль, что память отсутствует и я ничего не помню, но это не повод опускать руки, тем более перед судом, где будут меня судить.

К моим кандалам прицепили цепь и повели меня по коридорам, а я размышлял над пришедшей мне мыслью, надеясь разобраться в том, что происходит.

Вот мы вышли из здания тюрьмы, и меня повели по дороге, ведущей в соседнее задние, огороженное с двух сторон высокой стеной и колючей проволокой на верху. Похоже, кто-то не заморачивался и расположил оба здания рядом, соединив их таким коридором, чтобы не выводить арестованных на улицу.

В здание внутренняя отделка существенно отличалась от тюремной, как и наличие больших окон. Меня провели в один из залов и сразу посадили за решётку, хотя в зале ещё никого не было. Долго ждать не пришлось, вначале зашёл высокий мужчина, с надменным лицом, в сопровождении десятка человек, часть из которых была его охраной. Он окинул меня презрительным взглядом и что-то проговорил себе под нос, но явно не пожелание мне здоровья. Затем зашла моя адвокат, сильно смущаясь, и, посмотрев в мою сторону, неуверенно кивнула мне. Судья пришёл через пару минут и сразу начал заседание.

Что удивительно, меня никто ничего не спрашивал, общались только судья и граф, а изредка в диалог вступала мой адвокат. Суть всего процесса заключалась в том, что граф требовал уже десять миллионов рублей и высокий процент на рассрочку, хотя по местным законам это запрещалось в отношении аристократов и бывших аристократов. Понятно, если на меня повесят проценты, я не рассчитаюсь никогда в жизни, как и мои будущие потомки, если они, конечно, будут у меня. В итоге переговоров, к моему удивлению, Беркутова смогла настоять на отмене процентов по долгу, снижении требований до шести миллионов рублей и уплатой со всех моих доходов с пятидесяти процентов в счёт погашения долга. Всё имущество уже по факту принадлежало Графу, так как его люди быстро заняли его, выкинув всех, кто там проживал, на улицу. Хорошо, что, кроме слуг, там никого не было, но и этот момент я ему не забуду, а обязательно отомщу, чего бы мне это не стоило. Единственное, что мне приходилось сдерживать свои эмоции и не показывать их, не стоит графу знать, что я этого так не оставлю. Хотя уверен, что он то же не остановится на достигнутом и не оставит за спиной такого врага, как я. По его взгляду было видно, что даже в Диких землях мне нужно будет быть очень осторожным.