Дмитрий Найденов – Технологический рывок. Книга вторая. (страница 35)
Задумавшись, я остановился на мостике через ручей и не заметил, как ко мне подкрались мои брат и сестра, вооружённые снежками. Первый снежок угодил мне прямо в спину, отчего я вздрогнул и хотел уже выхватить револьвер, но вовремя заметил улыбающуюся охрану, смотрящую мне за спину. Обернувшись, я с трудом увернулся от следующих двух снежков. И увидел своего брата Михаила, который лепил следующий снежок и Ольгу, которая пыталась прицелиться в меня, а поодаль стояла Мария Фёдоровна и хитро улыбалась, теперь стало понятно, кто же подговорил их на эту шутку. Я с удовольствием вступил в игру, и мы полчаса кидались друг в друга снежками, пока все не утомились и не присели на скамейку, отряхиваясь. Когда удалось немного очиститься, Мария Фёдоровна спросила у меня:
- О чём ты так усердно думал? У тебя было такое выражение на лице, что я решила, что тебе необходимо отвлечься.
- Спасибо, Мама’, я действительно немного устал. Читал отчёт, как живут простые рабочие со своими семьями. И пришёл к выводу, что свиньи живут по сравнению с ними, как короли. На одного человека приходится в среднем полтора-два метра. Питаются всю неделю большинство сухим перекусом. Мяса большинство вообще не видят, а рабочий день у многих от четырнадцати до восемнадцати часов. Зарплата настолько нищенская, что они всё тратят на еду, аренду угла и самую дешёвую одежду. И так из года в год. Но и это ещё не всё, закон о правах рабочих от тысячи восемьсот восемьдесят шестого года не распространяется на сезонных рабочих, а их в несколько раз больше. О какой поддержке царской семьи в этом случае может идти речь. Права женщин, которые мы декларировали, так и остались на бумаге, и никто их не собирается выполнять. Пройдёт пять — семь лет и революционное движение уже будет не остановить. Ты понимаешь, то эти люди когда-нибудь не выдержат и, озверев, начнут резать всех, кого они посчитают виновными в их положении.
Здесь армия уже не поможет, тем более, что через пять лет количество рабочего класса увеличится вдвое. Мы уже давно живём на бочке с порохом и пытаемся развести на ней костёр. Я вообще удивляюсь, как они ещё терпят это и не свергли нас, ведь, по правде сказать, им есть, что нам предъявить, - высказался я своей матери и почувствовал, как мне стало легче от этого. Именно эта ноша и выгнала меня из тёплого и уютного кабинета. Слишком живо я представил себе условия жизни рабочих, что меня охватила тоска безысходности. Ведь окажись я не в теле Николая Второго, а в теле работяги, который живёт в таких условиях, после жизни пусть и скромного работяги своего времени я, наверное, стал бы ярым социалистом, борющимся за права рабочих и крестьян, и сам бы стал призывать к стачкам и бунтам. Сейчас немного отвлёкшись и стряхнув с себя это впечатление, я понял, как сильно меня проняло.
- Ты, наверное, всё видишь слишком в чёрном свете, наверное, это только единичный случай, не может же так быть везде, - сказала Мария Фёдоровна, пытаясь хоть немного отвлечь меня.
- Как раз это всё ещё не так плохо, как есть на самом деле. В ряде губерний работников необоснованно штрафуют до половины заработной платы, в других зарплата настолько нищенская, что на неё не прожить. Люди, работая на заводах без отдыха и должного питания, к тридцати годам становятся стариками. А ведь это всё подданные Российской Империи, и прямая обязанность заботиться о них лежит на царской семье. На отце, на мне, на тебе Мама и на них, - сказал я, указывая на своих брата с сестрой.
- Ну раз ты всё это знаешь, то я уверена, что ты с этим разберёшься. Ты ведь уже придумал, что нужно сделать, ведь не просто так ты записывал что-то в свой блокнот. Вот и пойдём после обеда поговорим с отцом, я уверена, он сможет дополнить твои предложения, и вы вдвоём обязательно что-нибудь придумаете, - сказала она и, повернувшись к детям, внимательно сушащими нас, добавила. - Давайте домой, а то все промокли, и тебе Ники лучше пойти с нами, ты только выздоровел.
Придя к себе в комнату, пока я переодевался, мне сообщили, что Менделеев уже проснулся и, быстро перекусив, умчался обратно на завод, сказав, что очень благодарен за приём, но у него очень много дел. Просмотрев последнюю статистику, я отправился обедать со своей семьёй.
Глава 28. Программа доступное жильё.
Глава 28. Программа доступное жильё.
На обеде все весело шутили, и настроение, в общем, было позитивное. Ольга хвасталась успехами в живописи, и мне пришлось долго рассматривать её неумелые рисунки и несколько раз похвалить, где были явные успехи. В ходе разговора Мария Фёдоровна спросила:
- Никки, ты будешь вечером на ужин? Должен приехать твой дядя - Александр Михайлович.
При этих словах, моя сестра Ксения выронила ложку, которая звякнула о тарелку, но быстро взяла себя в руки и извинилась.
- К сожалению, навряд ли я успею, сегодня нужно составить проект на строительство доступного жилья для трёх с половиной миллионов человек в течение трёх-четырёх лет, - сказал я, после чего добавил:
- Ксения, ты ведь знаешь, что я тебя люблю как брат, поэтому попробуй прислушаться к моим словам. Если ты выйдешь за него замуж, то он будет тебе изменять всю вашу совместную жизнь, и сколько бы ты ни родила ему детей, он в итоге бросит тебя. Поэтому не порти себе жизнь, найди себе другого.
Ксения внезапно расплакалась и убежала, а все с удивлением смотрели на меня.
- Никки, для чего ты это сделал? - спросила Мария Фёдоровна.
- Я хочу, чтобы она была счастлива, ведь он действительно её бросит, причём с детьми, - ответил я.
Тут в разговор вмешалась Ольга:
- А у меня будет счастливый брак?
- Ты выйдешь замуж за герцога Ольденбургского и проживёшь с ним четырнадцать лет. Брак будет политический и детей у вас не будет, после чего вы разведётесь. Второй брак будет более удачный, но неравноправный, с трудом, но ты получишь разрешение на брак, после чего родишь двоих сыновей и уедешь жить заграницу, где будешь неплохо рисовать, и это существенно поможет вашей семье в трудную минуту. Так что среди нас, всех здесь присутствующих, у тебя должна быть самая счастливая жизнь. Не бойся, вы с мужем умрёте в старости своей смертью.
- А я? Как у меня сложится судьба?
- Ты пойдёшь против семьи, заведёшь роман с женой подчинённого. Тайно обвенчаешься и будешь находиться под опекой, а когда настанет революция, ты проявишь слабохарактерность и ничего не станешь делать, чтобы поддержать монархию. В итоге тебя ночью вывезут в лес революционеры и расстреляют.
Хотя это всё только наиболее вероятное будущее, и у вас есть возможность его изменить, что я практически уже и сделал, рассказав вам наиболее вероятный сценарий, - сказал я.
- Зачем ты это сделал, им ещё рано всё знать? - спросила Мария Фёдоровна.
- Он знает будущее, - прошептала Ольга.
- Только вероятную его часть, поэтому ваша судьба в ваших руках. Как и судьба нашей страны, - ответил я.
- А папа с мамой? - спросил Михаил.
Я посмотрел на отца и заметил еле заметное покачивание головой.
- Если они захотят, то расскажут сами, - сказал я, а потом посмотрев на него добавил:
- Отец, у тебя будет вечером время посмотреть новый проект, я сейчас подготовлю для него наброски и предварительные расчёты.
- Да, конечно, в удобное для тебя время, - сказал он о чём-то долго думая.
Извинившись, я отправился к себе в комнату, где занялся набросками и предварительными расчётами. Время за работой пролетело незаметно, и я к вечеру отправился к своему отцу. Принимать кого-либо я больше не стал.
Когда я вошёл, отец сидел и о чём-то задумчиво размышлял:
- Проходи присаживайся, о чём ты хотел поговорить? Ты очень изменился последнее время, работаешь до утра, всё делаешь на бегу, куда-то торопишься, я даже не всегда понимаю, что ты хочешь достичь в данном вопросе, а ты уже хватаешься за следующий и так далее, - сказал он. - Куда ты торопишься, понимаю я, мне уже мало осталось, но у тебя вся жизнь впереди.
- Очень короткая жизнь, а сделать надо очень много. Вот сегодня я получил отчёты из отдела статистики по Санкт-Петербургу, условия жизни рабочих - новой растущей прослойки нашего общества, которая должна будет заменить крестьян. Так вот свиньи в хлеву живут лучше, чем подавляющее большинство из них. Они ютятся по подвалам и чердакам, живут практически в хозяйственных постройках. На человека в семье не выходит даже двух квадратных метров. Большинство не могут себе позволить мясо даже на праздники, конечно, есть высокооплачиваемые специалисты, которые получают достойную заработную плату, но их не более пяти процентов, а больше тридцати живут как нищие, фактически работая за похлёбку. Мы отменяем рабство для крестьян, давая им возможность переселяться в города и найти себе работу, но по факту вгоняя их в другое рабство. Я посмотрел отчёты по стачкам в нашей стране, их очень много, а требования, выдвигаемые ими, понятны любому здравомыслящему человеку. А ведь каждые пять лет количество рабочих будет увеличиваться в два раза, и если сейчас не озаботиться этим вопросом, то потом будет поздно. Ведь закон от тысячи восемьсот восемьдесят шестого года распространяется только на постоянных рабочих, да и тот нарушается очень часто. В договора вносят пункты, противоречащие этому закону. Работников штрафуют на половину зарплаты. Вгоняют в кабалу, задерживая зарплаты и заставляя закупать продукты и товары в заводских лавках по завышенным ценам и дурного качества. Зарплата за час работы в некоторых местах начинается от одной копейки, - сказал я.