Дмитрий Найденов – Разлом. Перерождение. Книга первая (страница 4)

Дальше я периодически приходил в сознание, но на очень короткое время. Плечо неимоверно жгло, а в теле появился нестерпимый жар. Во рту пересохло, а меня начало колотить мелкой дрожью. Постепенно солнце зашло, а я не мог даже пошевелиться, моё тело оказалось полностью парализовано. Ночью со стороны речки, на берегу которой я лежал, периодически, слышались громкие всплески, а потом в одно из пробуждений послышался дивный женский голос, который пел очень красивую и грустную песню. Мне захотелось пойти на этот голос, но моё тело отказывалось повиноваться, оставаясь полностью парализованным. Даже дыхание мне давалось с неимоверным трудом. Голос звал меня к себе, он накрывал разум волнами слабости и жалости. Не в силах сдвинуться с места, я лежал и ревел от бессилия, но постепенно голос удалялся, а ближе к рассвету полностью исчез, и я смог заснуть.

Разбудил меня всплеск на воде и тихое рычание.

— Арчи, что там ты увидел? Здесь, кроме русалок, никого не должно быть, а они, как ты знаешь, съедают всех, кто окажется в их вотчине ночью, поэтому сюда даже оборотни не рискуют зайти, — произнёс чей-то голос.

— Гаф, гаф, — раздался собачий лай. При этом он был не громким, и, казалось, что собака сдерживает его, чтобы не поднимать шум.

Тут я понял, что это мой единственный шанс спастись. Со стрелой в плече я далеко не уйду, а если здесь обитают русалки, то быть съеденным, мне не хотелось от слова совсем. При этом знания, всплывшие в моей голове, подтверждали сказанное незнакомцем.

— По…ги. е, — прошипел я, пытаясь привлечь к себе внимание.

— По…мо… — попытался я произнести второй раз и потерял сознание.

Глава 3. Радомир.

После того, как я пытался позвать на помощь, моё состояние только ухудшилось. Жар из плеча разошёлся по всему телу, и в сознание я приходил урывками. То я очнулся лежащим на дне деревянной лодки, а вокруг плескалась вода, и слышался скрип уключин, то меня куда-то тащили волоком, ударяя при этом головой о различные предметы, то пытались влить мне в рот ужасную жидкость, противно воняющую и выворачивающую на изнанку.

Затем моя жизнь превратилась в череду подобных пробуждений, чередуемых беспокойным сном и видением картинок из обоих миров. Иногда мой организм не выдерживал, и, когда в него вливали противную жижу, он изрыгал её обратно. Но в один из бесконечной череды дней внезапно я проснулся самостоятельно и именно проснулся, а не очнулся. Во всём теле чувствовалась неимоверная слабость, дышать приходилось с трудом, но главное, что я был в сознании и мог нормально соображать. Лежал я в каком-то старом доме, стёсанным из огромных брёвен, которые было не обхватить руками. Огромные стволы громоздились одно над другим, создавая стены, а так как дом был не очень большим, то создавалось ощущение очень маленького помещения, хотя оно было размером метров десять в ширину и метров двенадцать в длину. В центре висела огромная металлическая воронка, а под ней горел огонь. Пол в доме был земляным, а окна располагались под углом и представляли из себя круглые, аккуратные дырки, застеклённые чем-то мутным, возможно, слюдой. Простая обстановка, рубленый стол, ещё одна кровать, на которой спал какой-то древний старик, с длинной бородой, полностью седой. На стенах висели силки, лук странной формы, непонятный арбалет с какой-то объёмной коробкой снизу. При входе стояло два копья, два щита и три меча разной длины. Стояли они каждый в своей ячейке и выглядели надраенными до блеска. Становилось сразу понятно, что человек, живший в этом доме, очень ответственно относится к своему делу и, скорее всего, бывший военный. Помимо прочего, под потолком висят многочисленные пучки трав, на одной стене стоят многочисленные баночки и колбы в грубо срубленном стеллаже, таком же массивном, как и сам дом. Рядом со мной стояла табуретка, а на ней кувшин и кружка, сделанная из глины, очень грубая, с неровными краями.

Тут я понял, что очень хочу пить, собрав все силы, я попробовал протянуть руку и добился только того, что, кружка упала с табурета на утрамбованный пол и разбилась.

От этого звука старик, лежащий на постели, пошевелился и, кряхтя, повернул голову в мою сторону.

— Очнулся. Ну и то добре. Видать, удача с тобой от рождения ходит. Не торопись, сейчас я тебе помогу, — произнёс он, медленно вставая и кряхтя, надевая тапочки, которые явно выбивались из текущей обстановки. Мягкие, сделанные в виде розовых ушастых зайцев. Видя моё изумление, старик проговорил:

— Не смотри так, внучка подарила, как не уважить, вот и хожу с розовыми зайцами на ногах, зато каждый раз одевая, вспоминаю внучку и благодарю её за подарок. Мелочь, а ей немного белой магии перепадает, хоть и не силён я уже, но сила всегда отзывается на добрый позыв.

Уже подходя ко мне, добавил:

— Хотя и на злой позыв отзывается чёрной магии не меньше, а то и больше.

Произнеся это, он внимательно смотрел за моей реакцией на эти слова. Посмотрев на разбитую чашку, он покачал головой и, собрав две разбитые половинки, отправился к стеллажу, по дороге кинув осколки в огонь и начертив какой-то знак правой рукой. Когда осколки коснулись очага, в нём на мгновение вспыхнул яркий огонь, а осколки мгновенно рассыпались в песок или что-то ещё похожее на это. Взяв со стеллажа новую кружку, такой же грубой работы, дед, не торопясь, отправился в мою сторону. Налив из кувшина воды он одной рукой приподнял мою голову, а второй поднёс кружку к моему рту, давая мне возможность напиться. Только вот за внешней немощью, я почувствовал в старике огромную силу. Пальцы, которые приподнимали мою голову, были как из стали, и я уверен, что ими он мог гнуть подкову на раз, да и двигался он хоть и как старик, но шаги его были уверенными, а походка упругая, как у профессионального бойца. Такую я видел у бывалых мастеров спорта по борьбе, которые готовы в любой момент взорваться серией ударов. А дед оказывается непростой, очень непростой. Его внимательный и колючий взгляд пробирал до самого нутра, пытаясь найти только ему понятные признаки чего-то, что он от меня ждал.

— Благодарю, — ответил я напившись.

— Это хорошо, что благодаришь. Намучился я с тобой, сил нет. Два месяца ты был на границе жизни, смерти и обращения. Такого я ещё не встречал в своей жизни и даже не надеялся, что ты выживешь, ведь если бы ты обратился, мне пришлось бы тебя убить. А сейчас ты поешь и расскажешь, что с тобой произошло в Тёмном лесу, и вообще, откуда ты взялся, — сказал старик и отправился к очагу, в котором над огнём висел небольшой котелок. Наложив из него в грубую глиняную посуду два черпака какого-то варева, он, присев рядом со мной, стал кормить меня с ложечки. Варево оказалось наваристым бульоном, и я с огромным удовольствием его съел, когда он закончился, я попросил:

— А можно ещё одну порцию.

Дед внимательно посмотрел на меня и ответил:

— Можно, почему ж нельзя.

Когда я съел ещё одну тарелку, то повторно задавать вопроса не стал, но посмотрел на старика очень просительно.

Тот вздохнул и пошёл за новой порцией. Съев третью тарелку бульона, я почувствовал себя намного лучше.

— Ну а теперь рассказывай, кто ты такой и как попал в Тёмный лес. Сразу скажу, что вот этот шар правды, не даст тебе меня обмануть. Положи на него свою руку и попробуй что-нибудь соврать, — сказал дед, доставая из кармана небольшой прозрачный шар диаметром примерно десять сантиметров.

— Я не был в Тёмном лесу, — сказал я, и шар сразу вспыхнул ярко алым светом, после чего я добавил: — я был в Тёмном лесу.

Шар очистился и стал прозрачным.

— Рассказывай, — властным голосом сказал старик, внимательно смотря на меня.

Я на минуту задумался. Что можно рассказать, а о чём нужно промолчать. Врать напрямую я не хотел, всё-таки он спас меня от смерти, но и можно ли рассказывать ему всё, что со мной случилось, я не знал.

Видя, что я раздумываю над тем, что можно ли ему открыться, дед сказал:

— Можешь не переживать, я сам с законом не совсем в ладах, поэтому, даже если за тобой есть какие грешки, можешь не рассказывать и не переживать по этому поводу.

— Ну что же. Кто я на самом деле, я не знаю. Очнулся я в лесу в яме, присыпанной листвой. Одежда на мне была вся грязная и местами истлевшая, — начал я свой рассказ, подробно рассказывая всё, что я испытал и что пережил, пока не потерял сознание на берегу реки. Закончил рассказ тем, как очнулся здесь в кровати, после чего замолчал, выжидательно смотря на старика.

— Так значит, ты не помнишь, как тебя зовут? — спросил старик.

— Нет, пока так и не вспомнил, но тот мир, о котором я вам рассказал, кажется мне родным, а это явно не мой мир, — ответил я, напрягшись, не зная, как он отреагирует.

— Да, задал ты мне задачу на старость лет, а ведь и не просто так оказался на той реке. Сон у меня был, и духи требовали от меня найти неизведанное и помочь неизвестному. Теперь понятно, что это был ты, поэтому не переживай, в беде я тебя не брошу, — ответил он.

— А что со мной произошло? Почему я так долго болел, ведь стрела не задела серьёзных органов? — спросил я.

— Если бы ты родился в этом мире, то знал бы, что ничего есть в Тёмном лесу нельзя, а у Разлома и подавно. Тем более нельзя есть мясо убитой оборотнем дичи, так как можешь сам стать оборотнем. Как ты думаешь, почему на тело оленя не пришли сразу же хищники? Мясо можно есть не раньше вечера, вот ты и подхватил его слюну, где содержится вирус, благодаря которому ты начал превращаться в оборотня.