Дмитрий Найденов – Невеста для наследника. Книга третья (страница 36)
- Ну можно тогда приглашать на охоту, в небольшую деревню на сотню дворов, и даже выезд делать с фотографиями трофеев, дабы сомнений небыло, что они в нашей стране делали, ну ещё можно говорить, что нервы лечили, там продумать всё и пусть едут, курс лечения месяц, а там по состоянию здоровья. И таких деревень несколько штук построить, подальше друг от друга. Привлеките инвесторов князь, или берите под свою руку. Десять процентов от суммы в десять тысяч и что сверху за комфорт и сопутствующие услуги, всё ваше. По первым прикидкам оборот будет не один миллион за первый год, что окупится с лихвой, за пару месяцев. Позже, конечно, придётся цену снижать, а через пять лет, уже и невыгодно станет, так продадите деревни или под какие ещё нужды приспособите. В конце концов, и как база отдыха с охотой и рыбалкой можно предлагать. И вон поручика возьмите в долю малую в один процент от десяти, а то ведь и службу несёт исправно, и старается ради отчизны, почему не отблагодарить. Да и что бы понимал чего лишиться может, в случае ошибки.
Что скажете князь?
- Да я только рад буду помощнику, да и честно сказать, сам хотел просить жалование ему добавить, поиздержался он на службе, а получает только штатный оклад, - ответил князь.
- Поручик, а вы что скажете?
- Рад стараться, Ваше Высочество! - сказал поручик и сразу повеселел.
- Много ещё таких на службе, кто на голом окладе, да лямку исправно тянут? - спросил я поручика.
- Двадцать шесть человек, включая троих офицеров, - ответил он не задумываясь.
- Почему молчали до сих пор?
- Люди идейные могут и потерпеть. Не за деньги трудятся, а ради отечества и справедливости. Да и из простого народа, чтобы наследник престола о нас переживал.
- А вот тут вы неправы поручик. Очень сильно не правы. Для меня нет разницы какого сословия человек. Хотя нет, вру. Разница есть. Если человек простого сословия, то спрос с него за службу как положено должен быть и за хорошую службу, должен исправно получать поощрения. А вот дворянин, по своему происхождению, уже обязан государству, государю и народу в том числе, исправной службой. И не за награды и вознаграждения, а по своему рождению. Дворянство — это не бесплатная привилегия, а обязанность служения в том числе и народу. А у нас последнее время многие стали это забывать. Поэтому мне на стол ежемесячный список, отличившихся, тех кто имеет нужду, тех кто исправно служит без больших нареканий, но с малым окладом. Будем поощрять, не всегда деньгами, но мы придумаем как. Но и жировать тоже не дадим. Всё хорошо, должно быть, в меру, а то сытый волк, на охоту не ходит. Заодно подготовьте отчёт по ведомствам из чего складывается доход сотрудников СБ, полиции, жандармерии, и других подконтрольных ведомств. Включая различные сборы от жертвователей, с указанием сумм. И не нужно скрывать, что и так всем известно, лучше, платить будет государства, а не местный бизнес. Хотят выразить свою благодарность, пусть ремонт сделают или обмундирование купят или ещё что, но чтобы официально, можно без указаний фамилий, но публично. Пора уже уходить от петровских замашек. Чиновнику должно хватать оклада и он не должен думать где наварить пару рублей, чтобы дотянуть до зарплаты. Заодно составьте список особо нуждающихся.
На этом отчёт поручика закончился, а нас с князем, через полчаса, позвали на семейный завтрак.
За столом все были не выспавшимися, даже мои братья и сёстры, как я понял из разговоров, они всю ночь обсуждали увиденное кино, пока их не разогнали всех спать, поэтому они легли примерно в одно время со всеми. Я ещё раз пообещал, что вечером всем покажут ещё раз кино, в Гатчинском дворце. Серьёзных тем за столом не обсуждалось поэтому, закончив поздний завтрак, все стали собраться к поездке на демонстрацию новинок, изюминкой которой должна была быть бомбардировка макетов крейсера и деревни.
На улице стоял достаточно сильный мороз, поэтому все одевались очень тепло. Я даже начал переживать за полёт дирижабля в такую низкую температуру, но откладывать мероприятие на завтра было нельзя. Так как судя по погоде к вечеру мог начаться снег и показать всё величие дирижабля не удастся. За полчаса до отъезда пришёл курьер с письмом, от немецкого посольства где Вильгельм фон Вердер, где он просил присутствия в момент бомбардировки, на самом дирижабле. Прошение было ожидаемо, но я думал, что это произойдёт после демонстрации, но и в момент показательного выступления, можно разрешить ему присутствовать на дирижабле, но тогда и мне придётся быть с ним. Хотя это и опасно, но грозы зимой очень редки, да и загружен он будет на тридцать процентов, то есть запас будет приличный, тем более что внутри гондола разделена на несколько частей. Я написал ответ Вильгельму, куда ему подъехать и к какому времени, а сам отправился предупредить Елену, что она поедет на представление без меня, в сопровождении родственников. Я нашёл её разговаривающей с моей матерью.
- Ваше Высочество, хочу предупредить вас, что вам придётся поехать на демонстрацию технических новинок, без меня. Я буду на дирижабле вместе с немецким послом, а после спущусь к вам, - сказал я.
- Никки, но это ведь опасно, - сказала, Мария Фёдоровна.
- Я постараюсь не рисковать зря.
- Хорошо, я дождусь тебя там, - сказала принцесса, после чего я отправился к месту стоянки дирижабля, предварительно позвонив, чтобы его отлёт задержали.
Добирался я почти полчаса, и прибыв застал уже там немецкого посла, которого к дирижаблю не пускала охрана. Мы вместе сним прошли к месту швартовки у причальной мачты и поднялись внутрь подвесной гондолы, выполненной из арболита.
Посол был впечатлён колоссальными размерами дирижабля. Когда мы поднялись на борт дирижабля, то через минуту он начал медленно подниматься. На борту был сам изобретатель, Костович Огнеслав Степанович и представитель военного ведомства, а также обслуживающий персонал. Когда мы поднялись на высоту ста метров, то я был впечатлён открывшимся видом. Город лежал как на ладони. Вильгельм немного побледнел, но видя, что остальные не проявляют беспокойства, старался держать свои эмоции и чувство страха под контролем.
Дирижабль поднялся на высоту в триста метров и Костович, подсоединив привод, направил дирижабль к Финскому заливу, где должен продемонстрировать свою способность уничтожать как наземные, так и надводные цели. На льду должны были выложить специальные сигнальные указатели, чтобы мы не промахнулись при бомбометании. Внутри было довольно холодно и окна периодически запотевали, но если постараться, то разглядеть всё что твориться снаружи, можно было без проблем. Скорость у дирижабля была хорошая и он довольно быстро вышел на траекторию нанесения бомбового удара. Показывать все новинки и достижения мы не стали, поэтому к нашему приезду часть приборов была замотана мешковиной, а пилот мог обойтись и так. Наблюдатель лёг в специальный отсек, где был установлен простейший прицел и уже опробованный, на прошлых испытаниях. Рядом стояли два кинооператора с тяжёлым ящиком записывающей кинокамеры, которые должны будут заснять весь процесс бомбардировки. Внешний вид с высоты птичьего полёта они уже засняли. Три человека подтащили к специальному люку с защитными ограждениями, кассетный ящик с подвешенными в ней бомбами и замерли в ожидании команды. Для демонстрации всё было подготовлено.
Глава 27. Демонстрация дирижабля «Россия».
Глава 27. Демонстрация дирижабля «Россия».
- Левее шесть градусов, - отдал команду наводчик.
Через три минуты он добавил,
- Приготовить к сбросу муляж.
- Сбросить.
- Недолёт триста метров, через тридцать секунд сброс.
Двое помощников открыли нижний люк и разместив ящик с бомбами над ним, зафиксировали его.
- Сброс.
С задержкой в одну-две минуты, - проговорил наводчик.
Один из державших ящик выдернул щуп, на котором были подвешены бомбу , потом следующий. Когда ящик опустел, его место сразу же занял следующий и после фиксации к полу, выдёргивался щуп на котором подвешивались бомбы. Освободив половину ящиков, люк закрыли и стали наблюдать за тем как бомбы падают на макет крейсера, пройдясь по всему правому борту и разметав муляж в щепки.
- Разворот на сто восемьдесят. Подготовится к уничтожению второй цели. Мы с послом приникли к иллюминатору, расположенному в полу, и наблюдали за всем процессом. Меткость, для дирижабля и с учётом, что подготовки почти небыло, очень хорошая. Невдалеке, ближе к берегу, стояла своеобразная сцена, на которой толпой стояло множество людей. С такой высоты разглядеть можно было довольно подробно, но я, взяв бинокль у одного из помощников, передал его послу. Тот с удовольствием его взял и стал осматривать окрестности. По виду посла, было понятно, что результатом демонстрационного полёта он очень доволен.
Тем временем дирижабль, ревя двигателем, развернулся и пошёл на второй заход, чуть снизившись. В этот раз был боковой ветер и поэтому наводчик попросил снизиться для гарантированного поражения. Видя вопросительный взгляд посла, я ответил.