Дмитрий Найденов – Невеста для наследника. Книга третья (страница 22)

Леонид Якубович

Проснулся я от какого-то непривычного звука, а точнее, от его отсутствия. Я лежал и не мог понять, что же меня напрягло. Открыв глаза, я увидел, что уже потемнело, а за окном была метель.

Прислушавшись ещё раз, я понял, что меня так сильно напрягло — полное отсутствие звуков.

Состав всегда, даже на стоянке, издаёт пусть незначительные, но звуки и вибрации. Кто-то ходит, кто-то разговаривает, а здесь полнейшая тишина. Тем более неслышно даже шагов караульного под окном, что всегда прохаживается на каждой стоянке.

Резко вскочив я выглянул в окно, но там ничего не было видно. За окном была метель и уже довольно стемнело, значит, мы где-то на половине пути. Быстро одевшись я проверил пистолеты и достал из портфеля два дополнительных, также заряженных и положил их на край постели, а сам осторожно выглянул из купе. В коридоре дремали два охранника с обеих сторон входа, при моём появление они встрепенулись и встали, но я сделал им знак вести себя тихо и подошёл к тамбуру. Там слышалась какая-то возня, и тут я обратил внимание на то, что электрического света в вагоне нет, а это значит, что скорее всего, нас разъединили с основным составом. Вынув револьвер, я осторожно подошёл к двери между вагонами и прислушался, за дверью слышался чей-то шёпот.

Видя мои действия, охрана взяла винтовки на изготовку и напряглась, не понимая, что происходит. Я рывком распахнул дверь, отступив при этом в сторону. Снаружи грохнул выстрел, а пуля пробила потолок вагона. За дверью было заснеженное поле и никакого поезда не было. Я осторожно высунул руку и выстрелил три раза, в двух человек, стоящих с пистолетами в руках и одетых одежду железнодорожников. Выстрелить в ответ они не успели, так как пули попали им в грудь, а одному даже два раза.

Я дал знак взять под контроль вторую дверь, а сам метнулся к себе в купе и быстро снарядил четыре гранаты повесив на пояс дополнительный ремень с разгрузкой и двумя кобурами, куда и положил гранаты, в специальные кармашки. Подумав, я разместил два дополнительных револьвера в кобурах, развернув их таким образом, чтобы они не мешали мне доставать два других. Это было очень неудобно и тяжело, но бегать далеко мне не придётся, поэтому можно и потерпеть лишний вес на поясе.

- Закрой дверь и подопри её изнутри, - отдал я приказ, а сам направился к другой двери, которую взял на прицел второй охранник.

Проходя мимо купе принцессы, расположенное в другом конце вагона, я увидел, как открылась дверь и выглянула заспанная служанка,

- Оденьтесь и к окнам не подходите, наш вагон отцепили от состава, - сказал я, подходя ко второй двери.

Подойдя к охраннику, я тихо сказал,

- Я открываю дверь, а ты, если видишь противника стреляешь.

Охранник в ответ вынул револьвер, перебросив винтовку за плечо, и взял дверь на прицел. Встав сбоку от двери, я резко нажал на ручку и распахнул дверь, за ней никого не оказалось.

Осторожно выглянув, я никого не увидел, если только противник не прячется под вагоном, но проверять это я не стал, закрыв дверь обратно и закрыв её на защёлку, а для надёжности подперев дверь стулом. Дверь, кстати, была бронированная и есть вероятность, что мягкую свинцовую пулю она выдержит. Сейчас мы в относительной безопасности, но отцепили нас явно непросто так.

- Соберите всё оружие, что есть и подготовьтесь к обороне. Один на правую сторону, один на левую. В окнах не маячить, выглядывать осторожно. Вагон бронированный и пули его не возьмут. В этот момент в коридор выглянула принцесса и спросила,

- Что случилось? Кто стрелял?

- Наш вагон отцепили от поезда, и скорее всего, скоро нас придут убивать, поэтому оденьтесь тепло и сидите на полу не высовываясь, - сказал я, проходя в своё купе.

У меня была винтовка винчестера, в подарочном футляре и патроны, вот её я и достал, после чего зарядил, а сам принялся тепло одеваться, хотя шинель накидывать не стал, чтобы не мешала. Все двери мы закрыли изнутри на замок, фонари не зажигали и к окнам старались не подходить, так как видимость была не больше пяти метров.

Почти двадцать минут ничего не происходило, пока я не услышал стук металла о металл.

Затем кто-то поднялся по ступеням и осторожно попробовал открыть дверь, но у него ничего не получилось, за дверью слышалось перешёптывание, а через минуту в окно ударили чем-то похожим на приклад и стекло двери разлетелось, затем кто-то попытался просунуть руку, чтобы открыть дверь изнутри.

Дальше таиться не имело смысла и я, подскочив к двери, выстрелил в маячившую фигуру два раза. В ответ в дверь выстрелили из двух десятков стволов.

- Сдавайся там, всё равно живыми не уйдёте. А так может мучить долго не будем, ножичком раз и всё, - раздался звучный голос снаружи, а за ним раскатистый смех.

Прикинув, где находятся противники, я достал две лимонки и на корточках, пробравшись к двери, выдернув по очереди чеку, кинул их в разбитое окно. Правой рукой подальше, а левой у самой двери. Противник не успел понять, что это такое, как раздались два взрыва, а после них крики и мат. Не теряя времени, я осторожно выглянул в окно и увидев троих солдат, разрядил в них свой револьвер, после чего отполз обратно. В ответ раздалось несколько нестройных выстрела. Через минуту послышался шум разбитого стекла со стороны другого входа, а следом прозвучало два выстрела из револьвера охранника. Но враг, получив отпор, отошёл и затаился. Сложилась патовая ситуация, они не могли свободно пройти в вагон, но и мы выйти не могли, хотя время играло на нашей стороне, ведь когда-то должны будут сообразить, что вагоны отцеплены и по путям направят паровоз или дрезину с охраной.

Что они могли предпринять? Поджечь вагон в такой мороз и метель, довольно проблематично, только если напасть одновременно с нескольких сторон, но они не знают, сколько нас человек, значит, попробуют вызваться на переговоры, или попугать. Пока была возможность, я перезарядил револьвер.

- Эй, там. Выходите, иначе вагон спалим.

Вместе с этими словами, начали стрелять по стёклам, а потом с двух сторон одновременно попытались открыть двери и забраться в вагон, я кинул ещё по одной гранате с каждой стороны и противник отступил. Гранаты у меня кончились и я забрал две у охранников, и сам расположился в середине вагона, а охранников поставил у выходов. Минут через пять вагон подвергся обстрелу со всех сторон, но броня свои функции выполняла и в нас летели только щепки и осколки стёкол. Продолжая стрелять, они опять предприняли попытку штурма сразу с нескольких сторон. Я увидел, как в окно вцепились чьи-то руки в попытке забраться, а затем появилась голова, в которую я выстрелил из револьвера, после чего убрав его в кобуру, несколько раз выстрелил из одного окна и перебравшись к другой стороне вагона, также выстрелил особо не целясь. С правой стороны я заметил тёмные силуэты, бежавшие к вагону и присев у окна закинул в их сторону предпоследнюю гранату. Оба моих охранника начали отстреливаться в пытавшихся прорваться в вагон солдат. Отложив винтовку, я взял оба запасных револьвера, и встав сбоку у окна, опустошил один в толпу, скопившуюся у ступеней боковой двери, затем перебежав на корточках к другой стороне вагона, повторил то же самое у другого окна.

После этого противник отступил и затаился. Я проверил охранников и увидел. Что один из них, тяжело ранен в плечо и с трудом держится. Я заглянул в купе принцессы и увидел сидящих на полу девушек, обнимающих друг друга.

- Перевяжите охранника, ему нужно остановить кровь, вот вам аптечка с бинтами, только передвигайтесь на корточках, - сказал я и бросил им сумку с красным крестом.

Сам отправился проверять второго охранника. Тот сидел на корточках и перезаряжал револьвер.

- Иди в ту часть вагона, помоги второму и присмотри за принцессой, я буду здесь охранять,

- сказал я, перезаряжая револьверы.

В тамбуре я прижался в нишу переходной двери. Так, что меня практически небыло видно, и взяв по пистолету в каждую руку, затаился в ней. После стрельбы в закрытом помещение, в ушах слышался звон, и чувствовался резкий запах горелой серы, через разбитые стёкла внутрь заметало снег и весь пол уже был завален тонким слоем белого снега.

По вагону опять стали стрелять с двух сторон, но довольно редко, было заметно, что противник всё-таки понёс потери. С обеих сторон двери мелькнули два силуэта почти одновременно, но я сидел затаившись. С другой стороны вагона прозвучал выстрел из револьвера, затем второй. Я сидел не высовываясь и ожидая, когда противник предпримет попытку залезть внутрь, и вот вначале один силуэт, а потом второй, заслонили проёмы и подняв оба револьвера, выстрелил почти одновременно с задержкой в полсекунды необходимой, чтобы довернуть голову и выстрелить. То что я попал оба раза я не сомневался, поэтому я прыгнул к одной двери и разрядил револьвер, высунув его в разбитое окно и целясь примерно вниз, при этом сам я не высовывался. Сразу после этого я метнулся ко второй двери и разрядил второй пистолет в другую сторону. В то же время, стрельба с другой стороны вагона опять возобновилась. Отложив разряженные револьверы, я вытащил два заряженных и выбрался из тамбура в гостиную. Тут я услышал шум в своём купе и приоткрыв дверь, выстрелил два раза в солдат, пытавшихся в него, залезть через окно. Один из них успел выстрелить в ответ, и пуля прошла рядом со мной, слегка задев плечо. По моим подсчётам мы должны были уже ранить как минимум двадцать человек, а противника меньше не становилось. Размышляя об этом, я проверил тамбур, но там никого небыло и попыток пробраться внутрь я не замечал. Заменив стрелянные патроны, я зарядил два резервных и взял их в руки, а свои убрал обратно в кобуру. Патронов у меня оставалось около десятка и придётся брать винчестер в руки, но его надо ещё зарядить. Внезапно сразу с двух сторон в середине вагона, в окно по пояс, высунулись две фигуры и начали стрелять в мою сторону. Я нырнул обратно в своё купе, но его стенки с лёгкостью прошивали пули, поэтому я разлёгся на полу в надежде, что меня не зацепит. Мою ногу обожгло раскалённым прутом и я понял, что лежать мне нельзя и как только они прекратят стрельбу надо прорываться в другой конец вагона. Дождавшись паузы в стрельбе. Я сделал рывок и рыбкой выпрыгнул в коридор, стреляя по солдатам, перелезающим в окна с правой стороны. Разрядив вначале один пистолет, я привстав, метнулся вперёд к центру салона и стреляя в окна левой стороны. Каждодневные тренировки стрельбы пошли мне на пользу, руки сами наводили револьвер на цель, и все мои выстрелы попадали в цель, при этом после первого выстрела, револьвер наводился на следующую цель. Стреляя так, я добежал до противоположного конца коридора, бросив пустой револьвер, выхватил заряженный и на бегу прыгнув на пол, перед открытой дверью купе, успел выстрелить в солдата, перелезшего в вагон. В тамбуре рядом со мной раздался выстрел, затем сразу ещё два. Я пробрался до угла тамбура и увидел обоих охранников, лежащих на полу, а принцесса сжимала в руках дымящийся револьвер, с трудом его удерживая в дрожащих руках.