Дмитрий Найденов – Наследник - реформатор. Книга четвёртая (страница 37)
— Ответьте, что если график поездок будет позволять, то я обязательно посещу их с визитом. Поэтому отправьте туда людей, для подготовки всего необходимого. Как там дела с каналом?
— Как выяснилось, для начала работ по подъёму корабля и хотя бы частичного освобождения трюма, нет необходимого оборудования, поэтому срок освобождения канала, уже увеличен до полутора месяцев. Ущерб от этого для экономики многих стран, будет колоссальный. Акции нашей Восточной Торговой Компании уже вернулись к первоначальной стоимости и уже немного подросли. Всех интересует альтернативный маршрут поставки товаров из Азии.
Волнения в Англии перекинулись на Францию, но пока правительство не обращает на них внимание. Есть слухи, что в Англии, хотят использовать армию, чтобы принудить рабочих к работе, но как это сделать пока никто не понимает.
По Ротшильдам, работа в полном разгаре, подготовка идёт полным ходом, особых событий пока не произошло.
— Ну раз больше событий нет, то на завтра пригласите ко мне Менделеева, хочу обсудить перед отъездом наши последние проекты, — сказал я зевая. Последние дни я не высыпался нормально и организм, требовал своё.
Когда князь вышел, я отправился спать, через день я планировал отправиться в поездку по Европе и начну я, скорее всего, именно с Германии.
Глава 28. Дом инженера Ипатьева
Меня разбудили поздно ночью, бесцеремонно растолкав. Ничего не понимая я смотрю на часы, на которых стрелки застыли на полвторого ночи. Вместе со мной просыпаются и неожиданно оказавшиеся со мной люди, а рядом проснулся подросток, который с трудом усаживается в кровати и один из стоящих рядом шепчет мне в ухо,
— Ваше Величество, берите Александра на руки, нам нужно срочно переехать. В полутьме я ничего не понимаю, смотря на свои руки, я не узнаю их, так как они сильно постарели, меня несильно толкают в спину и я машинально одеваюсь в старый мундир, после чего беру подростка, который тянется ко мне, на руки и вместе с ним выхожу в коридор. Когда я прижимаю Александра к груди у меня появляется давно забытое чувство отцовской любви. Я ещё не понимаю, что происходит. Мой мозг затуманен и не реагирует на реальность, в полутьме я не различаю фигур, но вижу несколько молодых женщин и девушек, спешно идущих вместе с нами. Когда мы выходим на улицу одна из женщин подходит ко мне и что-то говорит успокаивающе, но я совершенно не понимаю окружающую действительность. Пересекая тёмный двор, я слышу за спиной мат и пьяные возгласы. И уже собираюсь воспротивиться происходящему, как мне пожилой мужчина, почему-то напоминающий мне доктора, шепчет,
— Надо переждать, нас хотят перевести в другое место. Не нужно сопротивляться, во всяком случае не сейчас.
Я покорно иду вместе со всеми в соседнее здание и спускаюсь вместе со всеми в подвал, где под потолком горит очень тусклая лампа.
— Почему здесь нет стула? Сидеть запрещено? — спрашивает Александра. Почему девушку зовут именно Александра, я не понимаю, но уверен в этом совершенно точно.
Через минуту приносят стулья, на который я опускаю подростка сидящего на моих руках и обнимающего меня за шею. При этом я не хочу, чтобы он садился на этот стул, но моё тело повинуется, подчиняясь кому-то другому.
Александра занимает соседний стул. Я осматриваю всех находящихся в комнате и вижу их явное сходство.
Затем моё внимание обращается на присутствующих мужчин, руки которых спрятаны в карманы, в которых они что-то скрывают. За окном внезапно слышится шум мотора, работающего на повышенных оборотах и я начинаю понимать суть происходящего. Большевики и Ипатьевский дом инженера в Екатеринбурге. То что сейчас последует, означает конец монархии в России.
В этот момент входят ещё люди у всех руки спрятаны в карманах, и одеты они одинаково. Это явно революционеры.
— Встать! — раздаётся команда от одного из большевиков, который сильно нервничает и потеет, вынимая правой рукой смятый лист бумаги, он начинает его зачитывать.
— «С учётом того, что ваши родственники продолжили наступление на советскую Россию, Президиум Уральского регионального Совета решил приговорить вас к смертной казни».
Я поворачиваюсь лицом к своей несуществующей семье, чтобы запомнить их последний раз в жизни, когда раздаётся выстрел и моё сознание вылетает из моего тела, постепенно поднимаясь к потолку подвала. Я наблюдаю за происходящим со стороны.
Молодой Алексей, забрызганный моей кровью, в ужасе сжимает своё кресло. Пули попали в его сестёр, но похоже, что не навредили им. Один из большевиков выстреливает в голову матери Александры с близкого расстояния и когда Мария отчаянно колотит в запертую дверь, он стреляет ей в бедро.
Каждому убийце была назначена своя цель, но всё забыто в хаосе. Комната полна шума выстрелов и криков; пули рикошетят от каменных стен. Одинокая электрическая лампочка, пороховой дым и пыль от разрушенного гипсолита, из которого сделан потолок, затрудняют видимость.
Зачитавший приказ большевик, кричит на своих людей, чтобы они прекратили огонь, но они уже не могут остановиться, опьянённые кровью. Затем, опустошив револьверы, они выходят из комнаты для перегруппировки.
Стоя снаружи, убийцы слышат звук рыданий и стоны. Ясно, что их ужасная задача далека от завершения. Когда дым развеялся, а пыль осела, главный из них, видит, что мертвы только Николай, Александра и двое слуг. Доктор Боткин пытается встать, но он бьёт его по голове.
Затем он поворачивается к молодому Алексею, который всё ещё сидит в ужасе в своём кресле и стреляет в него неоднократно, но бывший наследник защищён его рубашкой с бриллиантами.
Один из убийц, безуспешно пытается прикончить Алексея штыком. Наконец, главный бьёт мальчика по голове и тот падает рядом с телом отца.
Четыре сестры кричат и трясутся у стены. Когда они видят, что двое убийц идут к ним, они пытаются убежать. Анастасия борется с одним из них, но в течение нескольких секунд все они были расстреляны и заколоты. Бриллианты и жемчуг, вшитые в их кофточки, сыграли роль бронежилетов, и только продлили их агонию.
Служанка Александры Анна Демидова пытается встать, крича: «Слава Богу! Бог спас меня!» Она спасалась одной из наполненных драгоценностями подушек, пока её не выхватили. Она была последней, кого убили собравшиеся для этого большевики.
Размытые облики отделяются от мёртвых тел и устремляются куда-то вверх.
Останки Романовых, а я теперь не сомневался в этом, завернуты в простыни. Внезапно вскочила Анастасия, закрыв лицо руками. Её быстро и безжалостно закололи штыками.
Затем принесли импровизированные носилки для переноски тел к грузовику. Большевистский чиновник наклоняется, чтобы посмотреть на мертвого бывшего царя.
— Это конец династии Романовых! — произносит он.
Охранники начинают обнажать тела, выдирая из одежды княжон обручальные кольца, жемчужные ожерелья и золотые часы. Охранники из других частей дома прибывают, чтобы увидеть бойню, и многие плачут при виде изуродованных тел.
Меня начинает крутить от безысходности происходящего и из меня вырывается ужасный рык,
— Нет…, - после чего я просыпаюсь в своей постели совершенно мокрый, из носа течёт кровь, а из моих глаз кровавые слёзы.
В комнату врывается моя охрана, дежурившая снаружи, и пытаются обступить и закрыть меня от невидимой им опасности. Во дворце поднимается шум, раздаётся беготня по коридорам. Я сижу и не могу сдержать своих рыданий.
Как можно было допустить подобное. Как? — задаюсь я этим вопросом.
В комнату вбегает обеспокоенная Мария Фёдоровна, и видя моё окровавленное лицо, бросается ко мне, пытаясь выяснить, что со мной случилось. Охрана также в растерянности не знает, что им делать.
Я делаю усилие и взмахом руки отправляю их вон из комнаты.
— Что произошло Никки? Ты перебудил весь дворец, Тебе что-то приснилось.
Я с трудом справившись со спазмами, сковавшими моё горло, сбивчиво на эмоциях, рассказываю подробности приснившегося мне сна. В больших красках и с не нужными подробностями, описывая смерть каждого из членов моей семьи. От этих подробностей Мария Фёдоровна, бледнее и с трудом сдерживает себя. Тут я слышу шум падающего тела и вижу, как Елена лежит на полу в ночной рубашке, раскинув руки в стороны, а на её щеках видны блестящие дорожки слёз. Значит, она слышала всю рассказанную мной историю.
С огромным трудом, встав с постели, я подхожу к ней и поднимаю её на руки, после чего отношу на свою кровать и аккуратно кладу сбоку. Моя мать, приходит в себя, видя невестку без сознания.
— Умойся, ты выглядишь ужасно. Я бросаю на себя взгляд в зеркало и с ужасом вижу кровавые подтёки на лице. После этого хватаю полотенце и кувшин с водой и быстро смываю кровь со своего лица.
В это время Мария Фёдоровна привела Елену в чувство. Она лежит некоторое время неподвижно не понимая, что происходит вокруг неё и внезапно вспоминает наш разговор, отчего бледнеет ещё сильнее и посмотрев на меня, шёпотом спрашивает. Кто на самом деле те люди, о ком ты так подробно рассказывал.
Посмотрев на свою мать и увидев её кивок, я рассказываю свою историю, как я уже прожил одну из своих жизней и как эта история закончилась расстрелом царской семьи.