Дмитрий Найденов – Артефактор (страница 8)

Сложность нанесения рун и сама профессия артефактора упирались в тонкости манипулирования маны. Для примера, если взять обычный лист бумаги и тонкую кисть, после чего дать задание нарисовать на листе как минимум десять рун, то слабый маг, с вероятностью в двадцать процентов, сможет это сделать, а вот маг, владеющий конструктами и мощным источником, не сможет нарисовать тонкие линии. Его рисунок будет выглядеть как рисование огромной кистью для покраски полов. Да, большую руну он сможет нанести, только вот если нужно нанести несколько рун, да ещё на маленьком предмете, то при всём желании сделать он этого не сможет. Мой опыт из прошлого мира, где я обладал магическим зрением, позволяющим видеть тонкие линии и концентрировать манну в тонкий пучок силы, позволял мне заниматься артефакторикой, чем я и пользовался. В этом мире магических сил для простейшего конструкта линзы всевидения у меня не было, но зато слабый поток маны позволял делать сверхтонкие линии, что очень ценно среди артефакторов.

Ещё одной сложностью был процесс активации руны. Есть миры, где рунная магия привязывается к высшим сущностям, так называемым богам, но на самом деле, каждую руну можно привязать напрямую к стихии без посредника в высшей сущности. Знания, полученные от Ордена серых кардиналов, давали мне возможность использовать сразу несколько вариантов активации: от класичеких, с призывом посредника, к прямой установке в процессе выжигания руны. Можно сделать привязку к слову-ключу, но это очень опасно, так как сработать сможет во время разговора, хотя и здесь есть методы защиты. Я решил использовать частичку своей крови для формирования ключа-команды. В артефакт потребуется влить немного маны и чёткое желание активации предмета.

Первый артефакт, в виде клыка какого-то монстра, размером с палец, я изготовил за два часа, полностью выложившись. Работать левой рукой было неимоверно сложно, а терять концентрацию было нельзя. Ещё приходилось постоянно подпитывать работу свежей кровью, укладываемой в микроскопических пропорциях, прямо в дорожку рисунка. После изготовления артефакта и небольшого перерыва пришлось выжечь остатки следов крови, чтобы никто не смог использовать этот артефакт против меня. Магия крови очень опасна, а если твой противник заполучит образцы твоей крови, то сможет использовать её против тебя.

Пользуясь способностью вставать через нужный промежуток времени, я улёгся спать на два часа, за которые моя мана должна восстановиться. Проснулся в нужное время, в районе трёх часов ночи, порадовавшись своей способности, и занялся вторым артефактом. Имея опыт и понимая сложности процесса, смог сделать размер рун раза в два меньше, что должно увеличить стоимость артефакта. Работа заняла чуть больше часа, и маны ушло намного меньше, чем с первой заготовкой, да и от таких изнуряющих оперирований маной мой источник немного увеличился. Процента на два-три, что в реальном размере совсем незаметно, но в моём случае, любая положительная тенденция в этом направлении меня сильно порадовала.

Закончив со вторым артефактом, прибрался на столе, скрыв нарисованную пентаграмму, после чего улёгся спать уже под утро, хотя чувство голода сильно обострилось. В будущем нужно будет брать с собой еду на ночь, чтобы никого не беспокоить.

Утром меня разбудила Аюн, деликатно постучавшись в дверь спальни и сообщив, что все ждут меня в гостиной через полчаса. Удивляться этому не стал, а встав, сделал небольшую разминку, уделив основное внимание левой руке и разработке кисти, быстро помылся и спустился в гостиную, где очень удивился. В центре стоял низкий столик, заставленный множеством тарелок и блюд явно местной кухни, вокруг были раскиданы подушки, а моя мать ждала меня, сидя на диване, стоявшем у стены.

– Тонсен, сейчас Аюн, преподаст нам урок этикета и традиций, используемых в этой стране. Каждое воскресенье мы проводим его, это, если ты ещё не вспомнил, – пояснила моя мать. Аюн, видя, что я не совсем понимаю, что сейчас сказала Марфа Анифовна, поклонилась мне и пояснила:

– Тонсен – это обращение старшего по отношению к младшему. Если ты хочешь обратиться к старшему, но равному тобой по положению, то должен обращаться к ней – аджума.

– Благодарю за пояснение, – ответил я, поклонившись ей в ответ.

– Поклон к слуге не должен быть таким глубоким. Достаточно было только обозначить его небольшим движением головы. К старшему поклон должен быть примерно на тридцать градусов, вот так, – показала Аюн, после чего продолжила моё обучение. – Если человек очень уважаемый, начальник, профессор, который тебя обучает, то поклон должен быть более глубокий. Если ты поклонился ниже, чем встреченный тобой собеседник, то ты признаёшь его превосходство и старшинство перед собой. Перед старшими, кроме слуг, поклон всегда должен быть более глубокий, хотя дворянам позволяется кланяться на равных по отношению к простолюдинам или даже игнорировать поклон. Поклоны делаются при встрече, при расставании, на важных встречах, если встреча случайная, к примеру, в магазине, достаточно приветствовать знакомого кивком.

В редких случаях, перед императором, на процедуре поминания предков, поклон с преклонением колен. Также слуги, которых берут в род, должны приклонять колени, когда клянутся в верности. При встрече ты всегда можешь показать своё отношение к собеседнику своим поклоном, это особый язык переговоров, но и не забывай, что недостаточно глубоко поклонившись, ты можешь нанести оскорбление, и это даже может стать поводом для вызова на дуэль среди аристократов. А сейчас прошу присаживаться за стол.

Вздохнув, я подумал, что просто не будет, но и знать культуру страны, в которой, возможно, придётся долго прожить, мне точно необходимо.

Аюн, показала, как правильно усаживаться за стол, и несколько поз, которые допускаются во время еды.

На столе лежали знакомые мне по родному миру палочки, которыми я в своё время неплохо умел пользоваться, ибо суши были моим излюбленным блюдом, и я частенько посещал японские рестораны. Помимо палочек, тут были и небольшие ложки с длинной и тонкой ручкой, напоминающие палочки, которыми, как пояснила Аюн, можно пользоваться, когда употребляется суп или рис. Палочками обычно пользуются для накладывания закусок, коих на столах обычно очень много.

Основное блюдо корейцев, кимчи или его ещё называют чимчи – это острая капуста с овощами, если говорить простыми словами. Придя в гости, его нужно обязательно попробовать и похвалить хозяев за вкус и качество этого блюда. Дальше идут супы, различные закуски и блюда с мясом. Запоминать названия я даже не старался, решив для начала освоить основные правила, которые рассказывала служанка.

Когда она прервалась, я спросил:

– А почему Потап не с нами завтракает?

– В Чосон, по-вашему в Корее, не принято есть со своими слугами, – ответила Аюн.

– Он не просто слуга, он ещё и учитель, да и другом назвать его не постесняюсь, поэтому в следующий раз буду рад, если он будет присутствовать за столом. Если, конечно, аджума будет не против? – спросил я, посмотрев на мать.

– Полностью согласна с тобой, токсен, – улыбнувшись, ответила она мне.

Так, переговариваясь, мы позавтракали, узнав, что чавкать во время еды очень даже желательно, так ты показываешь, насколько тебе нравится еда и как бы хвалишь хозяев.

Удивило меня, что чай, в Корее практически не пьют, а предпочитают тёплую воду или настойки на травах и рисе.

Закончив с завтраком, я прихватил свои сделанные артефакты с телефоном в виде пудреницы, и отправился на выход, где меня уже ждал Потап, стоя рядом с автомобилем.

– Доброе утро, Потап, буду рад, если принимать пищу, ты будешь за общим столом, матушка не против, – сказал я ему, когда подошёл к машине. От неожиданности моего предложения он вздрогнул, и мне даже показалось, что глаза его предательски заблестели, что он сразу скрыл в глубоком поклоне.

– Чем вызвана такая честь? – спросил он.

– Взрослением наследника. С завтрашнего дня ты займёшься моим обучением, всё, что знаешь и умеешь, ты должен передать мне. Научить стрелять, драться и выживать там, где обычный человек этого не сможет сделать. Ну и ты уже давно не просто слуга, а фактически член семьи, поэтому вполне заслужил это право, – ответил я, открывая дверь и садясь внутрь машины. Потап так был ошарашен моими словами, что поздно вспомнил о своих обязанностях и, извинившись, уселся на место водителя. Я порадовался, что поступил правильно, понятно, что дворянство будет всегда стоять между нами, но его поддержка мне точно понадобиться уже в ближайшее время, и я хочу, чтобы он, не задумываясь, выполнял мои распоряжения, какими бы странными они ему ни казались.

– На рынок? – спросил он, заведя автомобиль.

– Да, попробуем продать амулеты, которые мне удалось вчера изготовить, посмотрим, насколько оценят мой труд.

Сегодня на дороге было очень много машин, и все они ехали в город, что меня удивило, заметив моё удивление, Потап пояснил:

– Сегодня у местных праздник – Чхусок, день осеннего равновесия, он празднуется три дня, поэтому на учёбу вы завтра не едете, как и во вторник. Все ездят в гости друг к другу, ну к родственникам, навещают родителей, закатывают праздничные пирушки. Так как у нас родственников нет, то нас никуда не приглашают.