Дмитрий Наумов – Прошлое Феликса (страница 3)

Синхронизация завершена.

Вы заслужили достижение — «Новая история».

***

— Твою ж налево — обеспокоенно сказала Рита.

Феликса трясло. Давление подскочило, зрачки закатились вверх. Троица замерла в ужасе. Вдруг юный вампир отправится на небеса и больше не будет того, кто ведёт паблик и радует всех своими заметками?

— Рит, с ним всё будет хорошо? — горгулья была на пределе. А это плохой знак: когда горгулья волнуется — начинается хаос.

— Если мы ничего не предпримем, то и меня не станет, — сказала Рита, бегая глазами в поисках плана. Жалко терять друга. Жалко терять Анимус, доставшийся от отца. — Джон, попробуешь его оживить?

— Может, мне ещё дыхание в рот ему вдувать? — брезгливо ответил оборотень. — Я, как бы, встречаюсь с Кирой.

— Да ёлки, Джон, не до твоих шуток! У нас друг умирает!!! — Кира уже кричала, не сдерживая слёз.

— Есть идея, — Рита взяла себя в руки. — Держите его за плечи.

Операция «Воскрешение мертвых» началась. Рита достала шприц из небольшой коробки с надписью: «Если что-то пойдёт не так». Отец предупреждал: при первом погружении в Анимус может случиться сбой. Шприц — обезболивающее и стабилизатор.

— ¿Estás completamente destrozada, Рита? — Джон вскинул брови. — Ты хочешь, чтобы его сердце сказало «до свидания»?

— Сейчас или никогда, — уверенно сказала Рита и вколола шприц.

Спазм прошёл. Феликс глубоко вздохнул, и мир в его глазах вернулся. Он тяжело дышал, глядя на друзей, у которых на лицах было написано: «Живой». Но вместо благодарности он просто встал и направился к двери. Молча.

— Филя, амиго, ты куда? — спросил Джон, обеспокоенный.

— Подальше от этой недоучки, — яростно ответил Феликс.

— Фел, послушай, я ошиблась в расчётах. В следующий раз такого — Рита мялась, как школьница у доски, забывшая стихотворение.

— Следующего раза не будет, Рита. Мне хватило и этого. И ко мне не подходи.

Он хлопнул дверью.

— Ну и что в итоге? — спросил Джон.

Рита полезла в телефон, написать ему, объяснить. Но не смогла.

— Не могу написать ему в Фэнбуке, — отчаянно сказала она, показывая экран. На профиле Феликса горела надпись: «Вы не можете зайти в его профиль, так как вы у него в списке недружелюбленных». То же самое было в его паблике «Заметки юного вампира»: «Паблик для вас заблокирован. Причина: владелец внёс вас в список недружественных».

— У меня то же самое, — Кира показала телефон.

— Не вы одни такие, синьориты, — вздохнул Джон. — Лучший друг кинул лучшего друга в список недружелюбных. Каков план?

— Предлагаю завтра собраться здесь же. Я знаю Феликса: он позлится, потом придёт спокойный. Тогда продолжим изучать его тёзку. А я попробую поднастроить Анимус, — предложила Рита. — Завтра всего три урока.

— Bueno, Рита. Кира, пойдём, — сказал Джон, и они разошлись.

На следующий день слова Риты звучали как пророчество , будто она снималась в «Битве экстрасенсов». Друзья открыли дверь, а на пороге стоял Феликс с пакетом.

— Народ, извините, что так вышло. Понимаю, психика вампиров — штука тонкая. Не серчайте, — виновато произнёс он и протянул шаурму.

— Sé como un viajero en casa, no voy a renunciar a nada, — процитировал Джон строчку из песни «Лесник» группы «Король и Шут». Четвёрка обожала эту группу: «Танец злобного гения», «Забытые ботинки», «Северный флот», «Мёртвый анархист». Строчку на испанском знали все, хотя Кира, лучше всех: её парень часто говорил на этом языке, а Рита и Джон знали только эту фразу.

Джон откусил шаурму и восхищённо выдохнул:

— Сырный лаваш! Филя, умеешь уговаривать.

После сытого перерыва,Анимус снова был востановлен и Феликс уже лежал в кресле,а Рита настраивала его,через ноутбук.

— Что нового о Феликсе-предке? — спросил вампир.

— Заметка про 1580 год, где ты дерёшься с Аланом — это будет десятая или девятая синхронизация. И... не обижайся на вчерашнее, — начала Рита.

— Да не переживай, всё хорошо, — отмахнулся Феликс. — Кстати, почему первая синхронизация такая короткая?

— Это предыстория. Как твой предок стал ассасином.

— Филя, может, предложишь Рите встречаться? — подколола Кира. — А то такого красавчика могут увести.

— Прости, Кира. Романтика — не мой конёк. Я верю в неё, спору нет. Но Феликс мне как друг, — Рита даже не покраснела.

— Ну, я соглашусь с Кирой, — признался Феликс. — Мне Мида нравится. Немного.

— Такой buen mozo и хочет встречаться с шестёркой Милании? — Джон всплеснул руками. — Ты сумасшедший. Бери Риту, будет у нас семья не хуже, чем у Доминика Торретто.

— Джон, ещё одно слово и твоя книга, которую ты хочешь отправить в АСТ, станет пеплом, — пригрозила Рита.

— Молчу.

Настройки завершились. Рита вздохнула, проверила все показатели и нажала кнопку.

— Надеюсь, на этот раз я не ошиблась в расчётах.

Экран засветился. Феликс закрыл глаза. Анимус загружал новую память.

Синхронизация 2: Первая жертва

1566 год. Лиссабон, крыша собора.

— Ну что, сын мой, как тебе быть ассасином? — спросил отец, опираясь на парапет.

Карл выглядел старше. Намного старше, чем год назад. Борода поседела, под глазами залегли тени, и он чаще держался за грудь.

Феликс стоял рядом, смотрел на закат. За год после того, как он принял кредо, он помогал слабым, защищал народ от тамплиеров. Но за этот год он так и не смог избавиться от кошмаров. Голоса матери. Голос Алана — друга, который однажды предал.

Пять лет дружбы. Они были не разлей вода. Иногда философствовали, смеялись, строили планы. А потом Алан встал на сторону тамплиеров и пожелал Португалии присоединения к Испании.

Феликс старался забыть. Но самое худшее, что за это время он потерял чувство юмора и обрёл жестокость. Злость. Она теперь жила где-то под рёбрами, как второй клинок.

—Я рад помогать людям и защищать Португалию, — ответил Феликс спокойно, но в голосе сквозила усталость. — Но кошмары меня не покидают. И мама…

— Я понимаю, сын. Я тоже не могу отойти от смерти любимой. Но наша жизнь продолжается. Хотя моя, кажется, подходит к концу.

Карл расстегнул рубашку. На груди глубокая, воспалённая рана. Меч тамплиера, полученная в той самой засаде, где пала мать.

— Что такое, отец? — Феликс напрягся. — Неужели семья Диего скоро прервётся? Ты даже перед смертью не расскажешь, кто моя мама?

— Твоя мать была дочкой легендарного ассасина Эцио Аудиторе. Она раньше училась у ассасина Шао Цзюнь. Это далеко от нашей страны. Я тогда про Эцио узнал, когда в центральную библиотеку пришёл и разбирая нашёл собрание его сочинений. Он писал о тамплиерах, о Яблоке Эдема… Я тогда не знал, что примкну к ордену. А теперь мне пятьдесят, и я хоть и могу сражаться, но эта рана меня… — его прервал кашель. — Убивает.

— Я бы всё отдал, чтобы вернуть маму и залечить тебя. Что мне сделать?

Даже на войне есть место страху.

Отец задумался.

— Я старался найти оставшихся членов кредо, но не сумел. Похоже, мы единственные под покровом красно-зелёного флага… Но есть одно задание. Ты должен отправиться в Эвору. Там найди одного аршинника, который знает меня. Я направлю ему голубя. Его зовут Адао. Он расскажет, кого нужно устранить.

Отец закашлялся сильнее.

— Да, Феликс: как только меня не станет, библиотека твоя. И штаб — если появятся новые ассасины. И открой одну шкатулку. Там важное.

— Я сделаю это в честь тебя. И создам аллею Диего, — в голосе Феликса звучали сочувствие и уважение.

Он разбежался и сделал прыжок веры, в стог сена, на площадь.