Дмитрий Морозов – Разбить стёкла теплицы. Книга 1. Поколение Китеж. Опыт построения сообщества. Ваш приёмный ребёнок (страница 3)
Процесс развития человеческой личности от эмбриона до взрослой особи строится на взаимодействии огромного количества условных траекторий возможных жизненных выборов. Так складывается судьба. Для построения этих траекторий и учёта всех факторов пришлось бы использовать бесконечное число показателей.
Попытаюсь объяснить на самых примитивных примерах: для одного ребёнка драка во дворе – путь к комплексу неполноценности, для другого – стимул стать сильным. Но на психологический исход этой драки влияют такие факторы, как её причины и цель; последующая поддержка или наказание со стороны родителей; оценка любимой девушкой; соотнесение произошедшего с опытом, почерпнутым из любимой книги или телесериала. А ещё следует учесть темперамент, настроение, общий эмоциональный фон, вероятность последующего реванша – и так до бесконечности.
Чтобы учесть все факторы, влияющие на выбор жизненного пути, не хватит мощности никакой ЭВМ. Не значит ли это, что тогда мы вообще не в состоянии предсказать результат наших педагогических воздействий?
Но всё-таки часто мы это можем! Ведь говорят же про некоторых: «У него есть талант педагога, стольких в люди вывел!» Только вот другие, работающие рядом по тем же методикам, таких результатов не получают.
Неизбежный и вполне научный вывод – успешные педагоги полагаются не только на расчёт, а на интуитивное схватывание ситуации в целом.
Как правило, мы не всегда доверяем таким вспышкам интуиции, нас не приучили обращать на них внимание. Но без них, без явных и неявных тончайших связей, каналов информации, полей любви и поддержки маленькое человеческое существо оказывается неспособным развиваться как полноценная личность. И никакой формальной заботой о его социальных гарантиях, местом за школьной партой и гарантированным трёхразовым питанием не восполнить вакуума положительных эмоций, любви, ощущения своей нужности, то есть взаимосвязи с внешним миром. Я не знаю, как объяснить этот механизм, но вынужден, как практик, считаться с его проявлениями и работать в этом направлении…
Я не строю теорию, я просто привожу наблюдения. Большинство подобных наблюдений никакая наука пока официально не объяснила и не опровергла.
Уверен, вы тоже можете вспомнить случаи из жизни, указывающие на некоторые качества сознания, ещё не описанные и не понятые наукой.
…Когда я серьёзно заболел, а мама находилась за две тысячи километров на курорте в Сочи, она позвонила мне в пять утра и спросила: «Сынок, что с тобой случилось? Я не спала всю ночь!».
А ещё через несколько лет, уже в студенческие годы, я проснулся ночью в своей кровати от дикой всеохватывающей боли и лишь утром узнал, что в больнице за десять километров от меня в тот час умер мой дядя Витя.
Родители, особенно мамы, наделены от природы способностью входить в контакт с внутренней реальностью своих детей. Это интуитивное знание мы называем
Мы можем научиться
Научитесь смотреть на ребёнка из состояния интенсивного восприятия, не связанного с оценками и ожиданиями. То есть, смотрите на ребёнка здесь и сейчас, без подключения файлов памяти с родительскими программами.
Освоив простые основы самопознания, мы сможем передать детям полезную привычку разбираться в собственном внутреннем мире. Именно это спасёт их от того, чтобы превратиться в объект чужих манипуляций в будущем.
Мы не можем управлять детьми, но мы можем помочь им стать хозяевами своих желаний и реакций, а за счёт этого уже и намечается судьба.
Китеж. 2000-е
Школа в Китеже
Часть первая
Опыт построения сообщества
Эта книга о душах детей, обожжённых жизнью.
Душа неуничтожима, как легендарный град Китеж. Но, столкнувшись с болью, предательством, одиночеством, осиротевший ребёнок закрывается от мира. Можно сказать, что его душа уходит на недостижимую глубину, чтобы дождаться момента, когда можно будет снова вернуться к людям.
В этой части книги собран практический опыт первых пятнадцати лет работы приёмных родителей и психологов Китежа.
Наставник-утешитель. Да, они сильные противники, но ты ещё сильнее! Ты справишься!
Глава 1
(Предисловие будет потом)
Первые дети. Миша и Петя
Микроавтобус «Газель» был сработан на совесть из хорошего железа. Наверное, поэтому, ударившись о берёзу, он вспыхнул не сразу. Это дало возможность Пете и Мише выбраться и отбежать на безопасное расстояние.
Кто-то из проезжавших мимо сообщил в Китеж.
Вадим вскочил в легковую машину, забросил в неё два огнетушителя и, захватив главу нашего сообщества Сергея и даже меня (в качестве консультанта – пошутил Сергей), помчался на место происшествия. Но тушить там было уже нечего. Ребята испытали шок и просто мотались где-то в зарослях, мучаясь от страха и чувства вины. Вадим побежал в лес и, отыскав их, привёл обратно.
Мы почтили молчанием останки верного автобуса, отработавшего на русских ухабистых дорогах пять лет, и вернулись в Китеж.
Как всегда в экстренных случаях было проведено собрание, и виновники происшествия ответили на несколько неприятных вопросов.
Оба выпускника Китежа – двадцатичетырёхлетний Петя и двадцатитрёхлетний Миша – соблюдая обет честности и искренности, признались в содеянном и, как могли, объяснили мотивы. В общем, выходило, что ребята пили ночью водку, «потому что суббота», потом им захотелось покататься. Петя был официальным водителем, поэтому он открыл гараж и вывел машину. Потом родилась идея съездить в близлежащий посёлок Барятино, где даже в воскресенье в семь утра человек, знающий правильные места и правильных людей, мог раздобыть выпивку. По пути родились и более смелые идеи о том, чтобы заехать в гости к симпатичным продавщицам из магазина…
И если бы им всё это удалось, неизвестно где бы они вообще закончили свой день. Но вмешалось провидение. Колесо автобуса попало в огромную яму, появившуюся в асфальте минувшей морозной зимой. Петя не удержал руль, и русская берёза в полчеловеческого охвата приняла автобус в свои объятия.
Обгоревшие останки «Газели» невольно наводили на мысль о великой милости Божьей… Ребята отделались испугом.
Впрочем, не только испугом. Их взрослые коллеги были так возмущены, что оба получили ультимативное требование не выезжать из Китежа, бросить пить, работать под контролем взрослых, а Петя к тому же был лишён и своих водительских прав, которыми так гордился.
Вспоминаю, как первый раз увидел Петю и его младшего брата Мишу. Наш единственный последовательный друг в то время был начальник отдела УГРО Барятинского района, которого все уважительно именовали просто Дмитрич. Он и сообщил мне, что в Барятинской школе учатся двое беспризорников. Впрочем, учиться-то как раз они отказывались. Со слов Дмитрича ситуация была следующая:
«Вот оно! Все колебания заканчиваются стуком судьбы в дверь. Первые дети прибыли к нам сами»[4], – с некоторым страхом подумал я. Но отказываться было нельзя. Этих братьев знало всё Барятино, а значит, если только нам что-то удастся с ними сделать, лёд неприятия будет сломан.
Я вышел на мороз заводить старый уазик – подарок тогдашнего министра обороны, решив, если не заведётся, значит, не судьба. Но машина против обыкновения завелась сразу.
Районная школа. Петю с Мишей привели в кабинет директора. Маленькие, худые, коротко стриженные, в одинаковых тренировочных костюмах.
В глазах слёзы. В диалог явно не хотят вступать. Рядом со мной директор – единственный человек в комнате, сохраняющий спокойствие и владеющий ситуацией. Ребята боялись меня, я боялся ребят, вернее выбора. Мне не хотелось быть на месте судьбы.
Выбор сделала директор.
Я попытался вмешаться и не очень уверенно сказал:
Они посмотрели на меня глазами, полными слёз, и молча кивнули.
Я посадил их в УАЗик и покатил домой, очень гордясь собой.
В то время всё было просто: ни бумаги собирать, ни медкомиссию проходить не требовалось. Я даже не помню, на кого мы оформили наших первенцев. Нам было не до формальностей. Да и ребятам было всё равно. Похоже, все взрослые были для них тогда на одно лицо. И это лицо внушало им страх.
А надо сказать, что Китеж в 1995 году состоял из трёх домов и вагончика. В них жили человек десять будущих пап и мам, совершенно неопытных, но полных энтузиазма и светлых надежд.
Передо мной до сих пор встаёт картина тех счастливых зимних вечеров, когда дороги заносило снегом, работа заканчивалась, и наступала праздность. Телевизора у нас не было по причине бедности, поэтому мы читали стихи, пели песни и говорили на высокие темы.