Дмитрий Морфеев – Красный утес (страница 24)
– О чем ты толкуешь, женщина?! – взвизгнул некогда самый влиятельный человек в Амбер-Клифе, задергавшись на стуле.
У Джона была привычка всюду носить с собой небольшой отрезок плотной веревки, на случай обрыва вожжей. Он достал веревку, взял приборы, предложенные Констанцией, и направился к старосте.
Констанция не хотела смотреть, как кучер вытаскивает у старосты язык. Ей достаточно было и криков. Поэтому она отвернулась к окну. Там, снаружи, безжалостные языки пламени уже вовсю взялись за Амбер-Клиф.
Констанция невольно залюбовалась игрою света и тени на цветном стекле. Пожалуй, во всем вычурно-пошлом доме старосты ей нравился только этот цветочный витраж.
– Джон! Я – лицо государственное. Покушение на меня – это покушение на страну. Подумай, зачем становиться висельником ради женщины? – затараторил Шад. – Я… Я могу дать тебе все деньги, что есть в этой комнате! Я отдам все, Джон! Стой! Ты не посмеешь! Подожди!..
В столовой раздался душераздирающий крик. А через мгновение язык старого повесы шлепнулся на белоснежную тарелку.
Когда дело было сделано, стул с мычащим и рыдающим Чонси Шадом поставили у самого окна, чтобы он смотрел, как горит Амбер-Клиф.
Констанция достала Библию с каминной полки, обрушив шквал монет. Кажется, это была та самая книга, которой она однажды огрела Шада в ответ на домогательства. Она вложила Священное Писание в руки старосте и прошептала на прощание:
– Капитан должен идти на дно со своим кораблем, а староста гореть вместе со своей деревней. Молитесь, чтобы ваш дом поглотило пламя. Не то с вами наверняка расправятся выжившие.
Глава 6. амьдеВ
Амбер-Клиф обратился одним большим костром.
Ветер разносил едкий дым и поднимал ввысь вереницы искр. Они, словно рои огненных пчел, вылетали из горящих домов и взмывали в небо. Пекло так, что обжигало кожу, а при каждом вдохе царапало нос, обдирало горло и легкие.
Прикрыв нос и рот платком, Констанция пробиралась к домику ведьмы. Там уже была собрана повозка, запряженная лошадьми. На ней Констанция собиралась уехать вместе с Кессиди, Инес и детьми. Ведьма обещала сделать так, чтобы повозка смогла вместить всех. И Констанция не сомневалась в умениях подруги.
На улицах было очень шумно. Крики, перестуки, всплески и шипение воды, треск пламени.
Из всех звуков на общем фоне выделялись жалобные стоны и мольбы о помощи. Несправедливо обвиненные в ведьмовстве оказались в ловушке. Почти так же, как Констанция в своем погребе. Только их участь определяли дым и пламя, и все происходило намного быстрее.
Сил тех, кто был на свободе, не хватало на то, чтобы справиться со стихией и освободить всех пленников.
– Констанция! – звонко раздалось со стороны.
Собственное имя эхом прозвенело в ушах Констанции. Она повернулась в сторону знакомого голоса. Глаза нестерпимо щипало, они слезились, однако в клубах дыма Констанция все-таки разглядела силуэт ведьмы.
– Что ты здесь делаешь? – спросила Констанция, приблизившись. – Ты должна была ждать у дома.
Инес так выпачкалась в саже, будто только что вылезла из дымовой трубы.
– Сидеть сложа руки, когда здесь все полыхает?! Ты хоть понимаешь, что натворила?!
– Успокойся, сестра. Это все Белла. Здесь нет моей вины.
– Сестра? – строго спросила Инес. – Разве сестры мы в самом деле или все эти разговоры о луне фальшь?
Испанка смотрела прямо, с непривычной уверенностью.
Констанция поняла, что лишилась ценного союзника, но не собиралась сдаваться так просто.
– Кесс, – хмыкнула Констанция, переменившись в лице. – Эта дурочка слишком много болтает. Не стоит воспринимать ее слова всерьез. Она ребенок.
– Из вас двоих только она рассуждает здраво. Не знаю, кто ты, Констанция Циммерн, но точно не ведьма!
Констанции не понравилась интонация Инес. Почему-то само звучание настоящего имени обожгло ее сильнее пламени. Ей показалось, что с этим знанием испанка может одолеть ее.
– Я лишь сказала то, что ты, Инес Альварес, хотела услышать, – произнесла она, напоминая ведьме, что они на равных. – Ты нуждалась в подруге, и я ею стала.
– Разве?! А я думаю, ты использовала меня и мои силы!
– Я направила твой потенциал в нужное русло. Сама подумай, если бы не я, ты бы уже могла оказаться на костре!
– И это причина спалить всю деревню дотла?! Что с тобой стало, Констанция? – В голосе ведьмы послышались горькие нотки. – Разделив душу, ты обезумела…
– Это все еще я, – примирительным тоном заметила Констанция. – Давай поговорим в другом месте. Нужно выбираться отсюда. – Она попыталась приобнять подругу, но испанка стряхнула ее ладонь со своего плеча.
– Выбираться?! – ахнула Инес. – Слишком поздно!
– Инес, пожалуйста. – На этот раз Констанция схватила ведьму за плечи. – Ты в самом деле мне дорога! Ты же знаешь, что это правда! Ты же знаешь, что мы нужны друг другу!
Испанка, казалось, сникла. Констанция прижала ее к груди, а затем осторожно вытащила из широкого рукава кинжал Рейнера, который захватила с собой в гости к старосте.
Констанция избрала этот путь, так как не знала наверняка, что произойдет, если она попытается поглотить ведьму своей скрытой силой. Кроме того, в глубине своей расколотой души она не очень-то хотела убивать Инес, скорее просто обезвредить, однако на колебания или придумывание другого маневра попросту не было времени.
– Я доверяла тебе, я полюбила тебя как родную сестру, – обреченно прошептала ведьма, обняв Констанцию. – Ритуал был огромной ошибкой… Этот рогатый мерзавец сломил тебя. – Инес подняла голову, в ее глазах стояли слезы. – Я виновата. Прости меня, Констанция! Но теперь я не могу позволить тебе вот так уйти…
На последних словах Инес Констанция занесла над ней кинжал, собираясь вонзить его со спины. Но тут ее саму резко отбросило в одну сторону, а кинжал в другую.
Констанция больно ударилась о деревянную балку горящего дома и шлепнулась на раскаленную пожаром землю. Перед глазами все поплыло, но взгляд выхватил фигуру Инес.
Разъяренная ведьма медленно воспарила над землей. Вокруг нее струилась энергия, отдавая бледно-алым светом. Длинные черные волосы выбились из прически и рассыпались по плечам. Глаза полностью почернели, налились вязкой смолой, что стала течь по щекам, как слезы.
– Я хотела найти способ вылечить тебя, а ты чуть не вонзила нож мне в спину! Ты – чудовище, что я создала! Я тебя и уничтожу! – прогудела ведьма. Казалось, с ее уст доносятся сплетения голосов других ведьм – ее предков.
Констанция замерла, пораженная и восхищенная силой Инес. Она никогда в жизни не видела ничего подобного.
Ведьма повернула руки ладонями вверх. Над ними дрожало нечто живое, подвижное, с трудом уловимое взглядом – удивительное бледно-алое свечение. Инес легонько взмахнула руками. Нечто слетело с кончиков ее пальцев и яркой вспышкой метнулось в сторону Констанции.
Сгусток энергии пролетел над головой Констанции, угодив в деревянную балку позади нее. Констанция с трудом успела отползти в сторону в тот момент, когда крыша дома обрушилась.
– Сестра! – выкрикнула Констанция, перепугавшись. – Неужели ты и вправду убьешь меня?! Это ведь не ты! В тебе говорит гнев!
– Ты – чудовище! А чудовищ надо уничтожать! – беспощадно прогудела ведьма.
Новый взмах руки – новая вспышка.
На этот раз не повезло трактирной вывеске: пивная бочка разлетелась в щепки, зазвенели ржавые цепи, на которых теперь болтались только обломки.
Констанция вовремя скрылась за углом горящего трактира. Она сообразила, что если бы ведьма всерьез собиралась ее убить, то опасный сияющий сгусток уже достиг бы своей цели.
– Послушай, – выкрикнула Констанция из своего укрытия. – К чему нам сражаться? Давай сделаем все по-твоему.
– Сражаться? – усмехнулась ведьма. – Пока ты только трусливо прячешься! – Еще один сияющий шар сорвался с пальцев Инес и снова пролетел у самой макушки Констанции.
Констанция никогда не участвовала в подобных сражениях и понятия не имела, что делать. Она не была обучена какому-либо искусству физического боя, да и магические уроки Инес почти не принесли никаких плодов. Но в Констанции бурлила великая жажда жизни. После всех тягот она не собиралась погибать в огне, или под завалами, или еще каким-либо образом. Поэтому она пряталась, уворачивалась, перебегала и переползала из одного укрытия в другое. Она решила вымотать ведьму, надеялась, что силы Инес рано или поздно иссякнут.
– Сдайся, сестра! – Громогласный зов ведьмы доносился сквозь клубы дыма. – Тебе не скрыться!
Не только жажда жизни гнала Констанцию вперед. Ее вдруг охватил безумный страх смерти. Она знала, что на той стороне ее не ждет ничего хорошего, поэтому отчаянно цеплялась за жизнь, не обращая внимания на обожженные ладони и содранные в кровь колени.
Инес неистовствовала. По ее воле ломались и отлетали крепкие балки, двери и ставни слетали с петель, горящие бревна и доски разлетались в щепки, оставляя за собой огненный шлейф.
Видимость и так была скверная из-за ночи, огня и дыма, но Инес, похоже, сумела каким-то образом призвать сумрак с границ Амбер-Клифа. Все заполонило непроницаемым туманом.
– Хватит бегать! – прогудела ведьма. – Выйди и покончим с этим!
С каждым мгновением Констанция все явственнее ощущала, что ослепленная яростью Инес все-таки может ее прикончить.