Дмитрий Морфеев – Красный утес (страница 16)
Бетти огляделась. Вне сомнения, такой дорогой подарок мог оставить только поклонник. Он-то и потревожил бедного петуха, только чтобы Бетти нашла вуаль. Хотя довольно странно, что тайный воздыхатель избрал хлев местом для сюрприза, но сам по себе поступок был вполне в мужском духе.
Накинув платок себе на голову, довольная собой Бетти отправилась домой.
Поднявшись на крыльцо, она увидела, что мистер Шепард, сосед из дома напротив, тоже не спит.
«А вот и мой кавалер объявился», – решила Бетти.
Старина Шепард разводил овец, а шерсть продавал суконщикам, так что у него могли быть нужные связи, чтобы раздобыть такую редкость. Кроме того, Шепард – вдовец с единственной дочерью. У такого могли скопиться нужные средства.
Прежде Бетти не особо обращала на соседа внимания. Слишком уж тот был молчалив, лишнего слова не вытащишь, а Бетти, напротив, любила поговорить. Однако ей польстило такое внимание.
Кокетливо улыбнувшись, Бетти взялась за уголки платка и приспустила его с головы, красуясь перед соседом, словно юная девушка.
– Прекрасная вещь, мистер Шепард, – воскликнула она. – Не выразить словами, как я тронута! Приятно, что в наших краях хоть кто-то знает, как порадовать женщину.
Бетти скрылась за дверью прежде, чем мистер Шепард успел что-либо ответить. Она считала, что, помимо красоты, мужчины ценят в женщинах загадочность, и потому старалась всячески поддерживать такой образ: часто уходила на полуслове.
***
Констанция шла по главной улице Амбер-Клифа, сдерживая торжествующую улыбку.
В деревне творилось черт-те что. Двери многих домов были распахнуты настежь. Перепуганные мамаши носились туда-сюда, не находя себе места. Кто-то рыдал, кто-то сыпал проклятиями. Отцы ходили понурые и молчаливые, с напряженными посеревшими лицами.
Среди этой массы выделялась Безумная Белла, которая умудрилась улизнуть из своего амбара. Старуха насвистывала веселую песенку и выкрикивала вслед прохожим:
– Ищите, не ищите – не найдете. Они ушли! Все-е-е ушли за ней! За той, что ходит в темной вуали!
Многие проходили мимо и не обращали на безумную внимания, иные осыпали ее бранью, кто-то даже замахивался, но Безумная Белла продолжала подтрунивать над всеми встречными и хохотать, будто желая расквитаться с односельчанами за долгие годы глумлений и оскорбительных процессий до церкви.
Констанция поравнялась с Беллой. На мгновение старуха затихла и почтительно кивнула ей в знак приветствия. С губ Констанции сорвался только тихий смешок. Она пошла дальше, а безумная продолжила напевать и пританцовывать как ни в чем не бывало.
Дом старосты штурмовала толпа встревоженных родителей. Люди стучались в окна и двери. Разгневанные голоса гремели в воздухе:
– Где твои ведьмоборцы, Шад?!
– Выходи! Наши дети пропали!
– Это так ты следишь за порядком?!
Констанция стояла чуть в стороне, на небольшом каменном приступке, устроенном для всадников, и внимательно следила за окнами в доме. По ту сторону мелькали перепуганные слуги и домочадцы.
Главные двери все-таки приоткрылись. На пороге показался Тоби Фентон, бессменный камердинер старосты. Видимо, в большом доме решили, что на старика ни у кого не поднимется рука, поэтому его и отправили отдуваться за всех.
– Где твой хозяин?! – сердито донеслось из толпы. – Неужели он нас не слышит?!
– Фентон, впусти! Ты ведь один из нас!
– Шад должен что-то сделать! Нам нужна помощь!
При появлении камердинера толпа загудела сильнее, чем прежде, и бедный Фентон никак не мог перекричать их в одиночку. Его слова просто тонули в общем шуме.
Наконец случилось то, чего и следовало ожидать. Какая-то женщина, подловив момент, бросилась в дверной проем. За ней следом кинулись все остальные.
Одну из дверей сорвало с петель. Толпа с неимоверной скоростью перетекла с улицы в дом, оставив после себя грязь и вытоптанную траву.
Констанция спокойно дождалась, пока улица опустеет, и только затем зашла в дом.
При входе она нашла потрепанного Фентона, которого чудом не раздавили. Старик растерянно припал к стене и переводил дыхание, обливаясь холодным потом.
– Вы в порядке, сэр? – спросила Констанция, протянув ему платок.
– Благодарю, мадам, – приняв платок, Фентон вытер лоб дрожавшей рукой. – Вы очень добры. Я-то еще поживу, но боюсь, что вот-вот останусь без работы.
– Будьте покойны. Уверена, мистер Шад вас не прогонит. В том, что люди ворвались в дом, нет вашей вины.
– Вы не поняли. Я боюсь, что хозяин может не пережить встречи с ними. Совсем обезумели… Не видел такого даже в голодные годы.
Констанция отвела старика в гостиную и насильно усадила в кресло для гостей.
– Только посмотрите, что они сделали с ковром! – устало вздохнул Фентон. – Теперь его век не очистишь…
– Ковер заменить легче, чем человека. Мистер Фентон, вашего хозяина нужно спасать.
– Да, но как? Вы – женщина, я – дряхлая развалина, увальни, которым хозяин платит за охрану, сбежали с самого утра, а все остальные пугливо попрятались по углам.
– Вы знаете, где он? – тихо спросила Констанция, склонившись к старику.
Камердинер не ответил, но Констанция чувствовала, что он знает, где укрылся Шад.
– Вы правы, я всего лишь слабая женщина и не смогу сдержать толпу. Однако я знаю, как помочь старосте. Но сперва мне нужно поговорить с ним.
– Вы, несомненно, храбры, но как же вы намерены его спасать? – Фентон недоверчиво посмотрел ей в глаза.
– У нас нет времени на обсуждения, сэр. Вам придется довериться мне. Подумайте сами: если бездействовать, они перевернут все вверх дном и рано или поздно отыщут его. Неужели вы даже не попытаетесь его спасти? Представьте, как он будет благодарен вам за содействие его спасению.
Фентон немного помолчал, вероятно раздумывая, стоит ли рисковать, и наконец прошептал ей на ухо:
– Подвал. По лестнице налево. Четвертая дверь.
Поблагодарив старика за доверие, Констанция устремилась в указанном направлении.
Дверь она нашла быстро. На осторожный стук никто не ответил. Тогда Констанция тихонько позвала старосту по имени и пригрозила, что выдаст его толпе, если он сию же минуту не впустит ее. Шад откликнулся и после недолгих пререканий все-таки открыл дверь.
– Зачем вы здесь?! – воскликнул он, нервно заперев за Констанцией дверь. – Неужели тоже будете винить меня, вашего покорного слугу, во всех смертных грехах?!
– Стоило бы, но я здесь не за этим, – чуть слышно проговорила она, подавив смешок.
Потолок гремел и сотрясался от топота людей, сновавших по дому. Поэтому Констанция не беспокоилась о сказанном. Она знала, что староста вряд ли расслышал ее.
– Что вы сказали?
В этот момент наверху грохнулось что-то тяжелое. Вздрогнув, Шад зачем-то пугливо полез под стол.
– Что они там делают, черт возьми?! – проворчал он из-под стола. – Остолопы! Никакого уважения к чужому имуществу!
– Осторожнее, мистер Шад. Как бы они не услышали вас, – заметила Констанция, с трудом сдерживаясь, чтобы не рассмеяться в лицо этому ничтожному человеку.
– Так зачем вы пришли?
Констанция смахнула пыль с табурета и села с таким достоинством, будто то был трон, обитый золотом.
– Затем же, зачем и все. Я ищу правосудия, – спокойно проговорила она, наблюдая, как лицо старосты перекашивается от страха и непонимания.
– Что вы имеете в виду?! – нервно спросил Шад. – Я ни в чем не виноват!
– Конечно, как кто-то вроде вас может быть причастен к исчезновению детей? У всех разумных людей теперь не осталось сомнений, что в Амбер-Клифе орудует ведьма.
Староста ответил не сразу. Было видно, как ошеломили его слова Констанции.
– Я давно об этом толкую! – вдруг оживился Шад, сообразив, что ему представился шанс спасти свою шкуру. – Вы думаете, почему я пригласил ведьмоборцев?
– Вы поистине мудрый предводитель, сэр. Но где же они, эти доблестные господа? Мне казалось, они должны были приехать еще неделю назад, если не раньше.
– Все так. Однако работа у них сложная. Наверняка им пришлось задержаться во имя помощи другим нуждающимся. Но я уверен, что они прибудут со дня на день. А может, они прямо сейчас въезжают в Амбер-Клиф!
– Давайте будем реалистами, мистер Шад. Что вы будете делать, если сегодня они не появятся? От вашего дома камня на камне не оставят, а вас самого разорвут на куски, если вы срочно что-нибудь не предпримите.
– Миссис Циммерн! К чему эти нотации?! – не выдержал староста. – Если у вас есть предложения – говорите!