Дмитрий Миропольский – Тайна одной саламандры, или Salamandridae (страница 3)
Одинцов ответил скромно:
– Я старался.
Со вчерашнего дня все только пили воду или сок и ели фрукты. Влажная тридцатиградусная жара не способствует аппетиту, но ближе к вечеру он появился. Перед закатом вся компания снова была сыта.
День прошёл без дождя. Голубовато-белёсое небо постепенно сделалось розовым, а в седьмом часу вечера солнце красной каплей стекло в сиреневые облака над горизонтом.
– Здесь рано темнеет, зато ночи длинные, – сказал Дефорж. – Хорошо сидеть вот так в приятной компании…
На закате сработала автоматика, и со столба между двумя бунгало засиял небольшой прожектор, который выхватил из густеющей тропической тьмы пятно пляжа с шезлонгами.
В зарослях застрекотали цикады. Ева и Клара отправились в свои апартаменты переодеваться. Мунин без понуканий Одинцова быстро прибрал на столе и ушёл вслед за Кларой. Одинцов и Дефорж расположились в шезлонгах со стаканами виски, глядя на ночной залив: уже не золото солнца на голубом, но серебро луны на чёрном.
Они были похожи – двое мускулистых поджарых мужчин в возрасте за пятьдесят, разве что у Одинцова седина коснулась только пряди в аккуратной короткой причёске и половины левой брови, а Дефорж поседел полностью и стригся под машинку.
Одинцов знал, что французский гость раньше служил старшим офицером в разведке и теперь сотрудничает с международным детективным агентством «Чёрный круг». Это высочайший уровень: среди учредителей агентства числятся бывшие министры нескольких стран и отставные руководители спецслужб. Контракты по миллиону евро для «Чёрного круга» в порядке вещей. Если Дефорж застрял в Бангкоке, значит, задача у него непростая. А если он разыскал компанию Одинцова – хотя пару недель назад они попрощались, чтобы никогда больше не встречаться, – значит, это зачем-то нужно «Чёрному кругу».
Во время лондонских приключений Дефорж выяснил, что только Клара путешествует под своим настоящим именем и со своим единственным паспортом гражданки Германии. Российские граждане Одинцов и Мунин пользовались паспортами Федерации Сент-Киттс и Невис, маленькой страны на Карибских островах. В дороге они играли роли отца и сына – Карла и Конрада Майкельсонов. У Евы, гражданки США, тоже был паспорт островной Федерации с другим именем. Компаньоны получили новые документы легальным путём – не придерёшься, но информация о том, кто есть кто, позволяла Дефоржу выследить компанию в любой точке мира.
– Зачем ты снова нас нашёл? – спросил Одинцов. – Про Философский камень мы рассказали всё, что могли. Дела с тобой закончили. Теперь просто отдыхаем и приходим в себя после Лондона. Специально улетели на край земли, а тут ты… со скатом. Что тебе нужно?
– Мне нужна помощь, – признался Дефорж и уточнил: – Мне нужна помощь срочно. Дай, пожалуйста, сигарету.
– Ты же не куришь, – удивился Одинцов.
– Чужие курю с удовольствием.
Когда Дефорж выудил сигарету из пачки, Одинцов протянул ему зажигалку.
– Это всё? Помощь можно считать оказанной?
– Не надейся. Дело действительно серьёзное, и я очень рассчитываю на твою троицу. Клара меня не интересует.
– Слава богу, – откликнулся Одинцов, – потому что Клара очень интересует моего друга. Нас не трое, нас четверо.
Француз не стал спорить.
– Хорошо, трое с хвостиком, – прикурив, кивнул он, и Одинцов мысленно снова проклял Мунина с его шуточкой о двадцать пятом августа.
Их троица становилась похожей на число
…а магия числа
Француз глотнул из стакана и затянулся сигаретой.
– Давай вспомним, что было в Лондоне…
Всего пару недель назад он познакомился с компанией Одинцова и вместе с ними вступил в смертельную борьбу за Философский камень, который исцеляет от любых болезней и помогает изготовить эликсир вечной молодости.
Одинцов перебил:
– Мы имели дело с Философским камнем не по своей воле, никого не исцеляли и ничего не изготавливали. Скажу больше: мы даже близко не представляем себе, как это делается. Мы не медики и не фармацевты.
– Верю, – согласился Дефорж. – Но как-то уж слишком быстро вы перебрались в Таиланд. А это непохоже на случайность. Потому что здесь возникла проблема, связанная и с медициной, и с фармацевтикой.
– Понятия не имею, о чём ты. Таиланд мы выбрали случайно. Просто искали для отдыха место подальше…
– …и очень кстати, – подхватил Дефорж. – Поможете разобраться, что к чему. В благодарность за Лондон.
– В Лондоне мы уже помогли друг другу. По-моему, в расчёте, – нахмурился Одинцов, но француз поднял руку с сигаретой:
– Момент! Вы мне помогли, а я спас вам жизнь. Согласись, есть некоторая разница.
– Мои друзья скоро вернутся, – напомнил Одинцов. – Чего ты хочешь?
Дефорж усмехнулся.
– Другое дело. Вот смотри. За последнее время в разных странах погибли очень важные люди. Вернее, одни сперва как будто сошли с ума и потом погибли, а другие только сошли с ума. Но жить им осталось недолго. Я знаю, что если не все, то многие побывали в Юго-Восточной Азии, прошли медицинское обследование, вернулись домой и принимали определённые препараты. Вероятно, именно с этим связаны сумасшествие и смерть. Ещё раз: каждый псих и каждый покойник – люди очень важные. Очень! «Чёрный круг» наняли, чтобы разобраться: что произошло, почему произошло и чего ждать дальше. Времени в обрез. Надо подключать к работе твою троицу. Об условиях договоримся, бюджет у нас королевский…
– Нет, – коротко сказал Одинцов.
– Спросить ни о чём не хочешь?
– Не хочу.
– Может, всё-таки посоветуешься с друзьями? Моё предложение касается не тебя одного.
– Нет, – повторил Одинцов. – Ты зря тратишь время.
После отказа Евы на душе у него было так паршиво, что казалось, хуже и быть не может. Но Дефорж сумел сделать невозможное. Настроение Одинцова пробило дно и рухнуло в какой-то совсем непроглядный мрак.
Глава III
– Что за зверь? – спросил Одинцов у миловидной тайской девушки-портье, которая сияла широкой улыбкой из-за стойки регистрации в холле отеля.
Стойка упиралась в здоровенный аквариум. За толстым стеклом в голубоватой подсвеченной воде лениво передвигалось несуразное существо – жёлто-розовый то ли головастик, то ли тритон размером с маленькую кошку. Спину его покрывали тёмные пятна. Плоская лягушачья голова с бессмысленными глазами-бородавками и ртом, похожим на прорезь копилки, была приставлена к толстому телу. Из жаберных щелей в стороны и вверх загибались по три высоких малиновых рога с густой бахромой. Тело переходило в длинный хвост. Вдоль всей спины до кончика хвоста и снизу под хвостом тянулся широкий полупрозрачный плавник. Перепончатые лапки осторожно щупали мелкие камни, устилавшие дно аквариума.
Портье улыбнулась ещё шире:
– Это аксолóтль. Саламандра или что-то такое. Очень модно сейчас. Хотите покормить?
Одинцов не хотел, а жителем аквариума поинтересовался для того, чтобы скрыть паршивое настроение и завести разговор. Но девушка уже протягивала баночку с кормом и вроде бы случайно коснулась его руки. Час от часу не легче… Судя по гренадерскому росту, вызывающе высокой груди и совершенным чертам лица со жгучими раскосыми глазами, тайская кокетка вполне могла быть недавним юношей.
К достижениям пластической хирургии Одинцов относился терпимо и не лез в чужую личную жизнь. Мало ли у кого какие фантазии… Но терпимость имела границы. В своей личной жизни Одинцов оставался консерватором – с тех пор, как в детстве усвоил разницу между мальчиками и девочками.
Он сделал вид, что не заметил шалости портье, длинным пинцетом вынул из баночки комок извивающихся кроваво-красных червяков и опустил в аквариум перед носом аксолотля. Тот замер на секунду-другую, а потом бросился пожирать добычу, судорожно вздрагивая всем телом при каждом глотке.
Одинцов краем глаза видел, как портье любуется аксолотлем и непроизвольно сглатывает одновременно с ним. На шее у девушки двигался кадык. Вполне возможно, тайская красотка и в самом деле ещё недавно была юношей. Или даже частично им оставалась.
Дождавшись конца этой странной трапезы, Одинцов через силу отвесил портье комплимент:
– Ваша саламандра прекрасна почти так же, как вы. А я вот о чём хотел спросить…
Одинцову с компаньонами после предложения Дефоржа надо было на пару недель раствориться в тайской экзотике. Слишком уж легко француз открыл карты. Рассказ о международной проблеме и заоблачном уровне клиентов, упоминание об огромных деньгах… Всё это здорово настораживало. Судя по такой откровенности, опытный разведчик решил, что троица уже в деле и никуда не денется. Пути назад отрезаны, осталось только заключить формальный договор.
Проще говоря, Дефорж выдвинул ультиматум. Одинцов не любил ультиматумов, и ему совсем не нравилось, что над компанией снова сгустились тучи. Что делать в такой ситуации? Срочно убираться из Таиланда – не вариант. И товарищи не поймут, и Дефорж либо помешает улететь, либо без труда снова их найдёт: Одинцов хорошо представлял себе возможности «Чёрного круга». Взять отсрочку, чтобы подумать, а дальше под разными предлогами тянуть с ответом, – детский лепет. Хотя подумать предстояло крепко. Почему они так нужны французу? И как от него отделаться?