Дмитрий Миронов – Глиф (страница 2)

Рау сидел, закинув ноги на стол, и неторопливо курил сигару, чей терпкий аромат казался вызывающим в стерильном присутствии В'релл. Он слушал, не перебивая, как эмиссар излагал предложение: весьма щедрая сумма кредитов за длительный чартер, путешествие в опасный, но формально не засекреченный сектор, без точного указания цели или характера перевозимого груза.

«Значит, вам нужно что-то или кого-то перевезти туда, где вас официально быть не должно», – резюмировал Рау, выпустив идеальное колечко дыма. «И при этом в место, которое на стандартных картах явно не отмечено как дружелюбное».

Эмиссар В'reлл слегка склонил голову. «Ваши выводы точны, Капитан. Груз… специфический. Пункт назначения… весьма удалён. Дискретность и безопасность – наши главные приоритеты».

«Моя дискретность стоит дорого», – Рау усмехнулся. Это была не дружелюбная улыбка, а скорее оскал хищника, оценивающего потенциальную добычу. «А моя безопасность стоит ещё дороже. И я не перевожу оружие массового поражения, рабов или что-то, что гарантированно вызовет за мной погоню всего флота Альянса».

«Наш интерес сугубо научный, Капитан», – мягко произнёс В'релл. «Речь идёт об исследовании некоего феномена. Никакого оружия, никаких незаконных грузов в вашем понимании. Просто… особая команда исследователей и их оборудование».

Рау прищурился. «Феномена? В такой глуши? Вы, люди из Альянса, обычно занимаетесь подписанием договоров и парадами, а не поиском приключений в Небытии. Что там такого, из-за чего вы не можете послать свой собственный, более подходящий корабль?»

В'релл невозмутимо выдержал его взгляд. «Капитан, уровень детализации, который мы можем предоставить на данном этапе, минимален. Либо вы принимаете предложение на наших условиях, либо нет. Предлагаемая цена покрывает все мыслимые риски, включая… нестандартные». Он подвинул датапад с контрактом и указанной суммой оплаты.

Рау взял датапад. Цифры были действительно впечатляющими. Этого хватило бы не только на завершение ремонта, но и на серьёзную модернизацию «Странника», а затем ещё на пару лет безбедного существования. Он быстро просмотрел пункты контракта: стандартный чартер, усиленные положения о неразглашении, пункт о полной компенсации в случае потери корабля или экипажа (довольно редкое условие для подобных сделок).

«Нестандартные риски, значит», – Рау усмехнулся. Он не любил неизвестность, но очень любил кредиты. А предчувствие подсказывало, что эта «научная» экспедиция пахнет большими неприятностями, зато и большими деньгами. «Ладно. Я готов слушать дальше. Но помните: я Капитан этого корабля. И последнее слово на борту всегда за мной. Если мне покажется, что вы ведёте меня на верную гибель, я развернусь. Никакие кредиты этого не изменят. Мы договорились?»

«Мы вполне ожидали подобного, Капитан», – ответил В'релл. «Предложенные условия полностью вас устроят».

Пока в одной части галактики шла подготовка к секретной экспедиции, в другой, на станции «Перекресток-7», Арис Торн продолжал слушать. Сигнал не прекращался. Он даже немного усилился. И стал… ещё более странным.

Теперь это были не просто искажения данных или психоэмоциональное «эхо». Это были короткие, резкие, но отчетливые проявления чего-то, что Арис начал называть «Глифом».

Первый раз это произошло, когда он прогонял сигнал через новый фильтр, пытаясь выделить его скрытую структуру. На основном мониторе, где обычно отображался спектральный анализ, на мгновение возникла и тут же исчезла… картинка. Не изображение в традиционном смысле, а некий узор. Он казался геометрически невозможным, постоянно меняющимся, состоящим из цветов и форм, не имеющих смысла в обычной реальности. Арис моргнул, и узор исчез, сменившись привычным графиком. Он проверил логи системы – никаких ошибок, никаких внешних помех. Но узор был. Короткий, яркий, совершенно чужеродный.

Позже, работая с звуковой визуализацией сигнала (преобразуя частоты в слышимый диапазон, хоть это и было лишь условностью), он услышал не просто шум или паттерн. Он услышал… шепот. Не слова, не язык в привычном понимании. Но интонацию. Намек на нечто. Это длилось долю секунды, сливаясь с фоновым шипением, и тоже исчезло. Арис почувствовал, как по спине пробежал холодок. Это было очень похоже на то самое ощущение присутствия, только усиленное и облечённое в форму, пусть и непостижимую.

Он начал активно искать закономерности в этих проявлениях. Они не возникали случайно. Они появлялись, когда он пытался анализировать сигнал определённым, новым способом, как будто сигнал… реагировал на его действия. Или даже… пытался взаимодействовать. Как будто «Глиф» – это было первое имя, которое пришло ему на ум, такое же загадочное и неинформативное, как и сами проявления – старался что-то ему показать.

Но что? Узоры были бессмысленны с точки зрения логики. Шепот – неслышим для обычного уха. Фрагменты данных, которые удавалось «вырвать» в моменты этих проявлений, были обрывками информации, казалось бы, абсолютно не связанными: кусочек карты звёздного неба, не совпадающий ни с одной известной областью галактики; формула, описывающая физические взаимодействия, отличные от стандартной модели Вселенной; быстро меняющиеся образы существ, не похожих ни на одну известную расу; символ, напоминающий древние руны В'релл, но искаженный или дополненный чем-то непонятным.

Это не было общением в том виде, в каком его знали разумные виды галактики. Это было больше похоже на… сон. Или на попытку показать нечто, не имея возможности назвать это словами.

Арис погружался всё глубже в эту загадку, забывая о времени, еде, сне. Станция «Перекресток-7» гудела под усиленным контролем Альянса, готовясь к прибытию специальной группы, но для Ариса в этот момент существовал только сигнал и его загадочный, ускользающий «Глиф». Он чувствовал, что стоит на пороге чего-то невероятного, чего-то, что способно навсегда перевернуть представление о Вселенной. И он чувствовал, что «Глиф», как бы смутно и непонятно он ни проявлялся, был ключом. Частью самого феномена, пытающейся протянуть невидимую нить к тем, кто оказался готов услышать.

Он распечатал один из устойчивых, повторяющихся символов, который удалось извлечь из данных сигнала в момент одного из «Глиф»-проявлений. Странный, многогранный узор, напоминающий кристалл или сложную фрактальную структуру. Арис смотрел на него. Это было не просто изображение на бумаге. В нём ощущалась… плотность. Глубина. Значение. Как будто каждый изгиб, каждая линия несли в себе невообразимый объём информации, который его мозг просто не мог расшифровать.

Это был первый привет из Небытия. И Арис знал, что это только начало. Экспедиция отправлялась в абсолютную неизвестность, чтобы услышать этот шепот ближе. И он понятия не имел, чем это обернётся. Для него лично. Для его будущих спутников. Для всей галактики.

Глава 2: Погружение в аномалию

«Странник» не был красивым кораблем. Он был… настоящим. Потрепанным, видевшим многое грузовиком, на котором каждая вмятина и заплатка хранила историю о далеких звездах и неоднозначных сделках. Когда он пришвартовался к «Перекрестку-7» – не к центральному доковому шлюзу, а к техническому узлу, подальше от взглядов альянсовского персонала – Арис ощутил резкий физический контраст. От стерильной, монотонно гудящей станции к запаху машинного масла, металлической пыли и чего-то смутно органического, доносившемуся из корабельного шлюза.

Его встретил не Капитан Рау, а высокий, жилистый мужчина с цепкими глазами и имплантами, тускло мерцающими под кожей на висках. Он представился как Лиам, старпом «Странника», и его тон был сухим, лишенным церемоний: «Багаж сюда. Доктор Торн, за мной. Посол Лира ждет».

Посол Лира действительно ожидала в небольшом салоне, который, несмотря на утилитарность остального судна, был оформлен с тонкой, хоть и сдержанной изысканностью, свойственной В'релл. Она сидела прямо, её длинные пальцы спокойно покоились на подлокотниках кресла. Рядом стоял её эмиссар, тот самый, что проводил переговоры с Рау, и еще один В'релл, почти неотличимый от первого, в чьих глубоких глазах отражался свет бортовых индикаторов. Их присутствие придавало салону вид перемещенного аванпоста Совета Альянса, чужеродного анклава на борту независимого корабля.

Арис чувствовал себя скованно в своей рабочей форме, с измятым датападом в руке. Он представлял, что присоединится к команде для совместной работы, а не окажется на аудиенции у одного из самых влиятельных дипломатов Галактики.

«Доктор Торн», – голос Лиры был ровным, лишенным явных эмоций, но Арис уловил в нём едва заметную нотку беспокойства. «Добро пожаловать на борт. Благодарю за оперативность. Мы не теряли времени».

«Посол», – Арис слегка склонил голову. «Я привез все свои данные. И последние наблюдения за сигналом. Он… меняется».

Лира жестом пригласила его сесть напротив. «Нам известно. Его сигнатура стала более… выраженной в стандартных каналах связи, что вызывает серьезное беспокойство. Именно поэтому мы спешим. Капитан Рау?»

В этот момент в салон, словно ворвавшись с порывом холодного ветра из доков, вошел Капитан Кэлен Рау. Он был полной противоположностью Лире – небрежный, в потертой летной куртке, с легкой небритостью и взглядом, который, казалось, способен был прожечь стены. Он не тратил время на формальности, без церемоний опустившись в кресло и не обращая особого внимания на сидящих рядом В'релл.