Дмитрий Минаев – Месть Золотой Вильи. Первые шаги (страница 34)

Так что топала я себе по заснеженной тропе вслед за Нэбом, внимательно смотря под ноги, чтобы не навернуться с обрыва. Меня мутило. Как будто чья-то незримая рука добралась до сердца, чтобы раз за разом сжимать его, как эспандер. И какая-то тяжесть на душе. Неприятные ощущения. Нехорошие предчувствия.

Наверно далее следовало написать фразу: "Предчувствия меня не обманули". Банально? Но ведь всё было именно так!

Часть вторая.

Орда.

И вдруг раскинулась пред ними

Сама беда, гроза сама.

Не видно солнца в сизом дыме -

На девять вёрст ордынцев тьма.

Наша древняя столица

Наталья Кончаловская

– Ола! Ола!

Ну что за наказание?! Не дадут поспать по-человечески!

– Эйва, ну что-о-о там?! Пожар что ли?!

– Хуже – орда!

Меня с кровати, как пружиной подбросило. Лихорадочно стала одеваться. Спасибо, эльфийка помогла застегнуть эти пуговички и крючочки. Когда не надо, пальцы не слушаются. А служанки? Надо мне их завести ещё десятка два. Раньше была всего одна – горя не знала. Теперь две, а под рукой – никого. Гэва с Хорхом, Эна с Илькароном. Лечат больных, согревая их постели – новое веяние в медицине. Но, может, я на младшую служанку напраслину наговариваю? Не-е, какие же мысли дурацкие лезут в голову, совсем не ко времени.

Мы выскочили на галерею. Здесь уже были Хорх с Гэвой. Жена с луком, муж с арбалетом. Левее появилась Эна, поддерживая еле ползущего нирта Малой Южной гряды, который буквально висел на ней. Его то куда понесло?! Я подскочила к неугомонному дворянину.

– Нирт Илькарон, немедленно вернитесь в комнату!

Владетель Малой Южной гряды тупо уставился на меня, как баран на новые ворота.

– Вы стали плохо понимать по-леворски?

– Я должен руководить отрядом, – глухо выдавил дворянин.

– Вот оттуда, – я ткнула пальцем в сторону комнаты, – и командуйте! Вы на ногах не стоите!

– Мне надо видеть поле боя.

– Нирт, спорим, даже я смогу вас вырубить одним ударом? Сядьте там по-хорошему! А то хлопнитесь в обморок в разгар сражения, как красна девица.

Илькарон скрипнул зубами.

– Эна! Что ждёшь, помоги нирту! Хорх, иди сюда! – махнула я соршу.

Племянника лаэра Западных пределов усадили на табурет в дверном проёме. Сдвинуться дальше хоть на миллиметр вглубь комнаты он категорически отказался. Мы договорились, что именно сержант даст условный сигнал к открытию огня. Им должен был послужить выстрел из арбалета в тачпана предводителя отряда табиров. Его Илькарон хотел взять живьём, чтобы допросить. Теперь муж Гэвы должен был сам выбрать момент для атаки. Он неловко наступил на больную ногу и дёрнулся, едва не нажав на спусковой механизм.

Не, ну что за народ! Конечно, их боевой настрой выше всяких похвал. Крепость духа и всё такое прочее. Но ползти на врага на карачках и грызть зубами – это отдаёт патологией. Нет, давайте всё-таки уничтожать злодеев без фанатизма.

– Хорх, дай сюда арбалет! – я буквально вырвала оружие у него из рук, – Следи за тем, что твориться снаружи.

– Нирта, валить надо козла под тем, кто главный. Ясно? – напутствовал меня сержант.

– Поняла. Не дура, – буркнула я.

Кочевники нас не подвели. С гиканьем и молодецким посвистом миновав арку, их отряд влетел во двор, сгрудившись у входа в донжон.

– Рано. Ещё рано, – сопровождал их движение Хорх, – Давай!

Арбалетный болт впился в шею снежно-белого тачпана, на котором восседал какой-то разодетый молодой хлыщ, закованный с головы до ног в блестящую броню. Здоровый козёл-переросток, явно выделявшийся ростом и силой среди своих сородичей, взвился на дыбы и рухнул на снег, тут же окрасив его кровью. Но мне некогда было любоваться на дело рук своих, потому что, на мой взгляд, выбитый из седла степняк был не единственным знатным в отряде. Рядом ехал не слишком приметный кочевник, но судя по вороненому доспеху, явно не из простых.

Мгновения мне хватило, чтобы двумя руками, без всякого крюка натянуть тетиву. Выдернула у Хорха из-за пояса болт. Выстрел. Твою мать! Моя цель уже успела развернуть своего вороного тачпана, а свисс, воткнувшись в левое бедро животного, стал дополнительным стимулом того, что тупая скотина бросилась прочь во всю прыть.

Рывком взвожу арбалет. Новый болт в зубы и бегом туда, где галерея закругляется, к бойнице, выходящей к воротам. Может, успею перехватить. Я чё это болт у меня в зубах? Перехватываю его "рукой" на бегу и кладу на ложе. Торможу у бойницы. Шустрый табир готов нырнуть под арку. Две эллиенских стрелы срезают его тачпана. Следом пытается проскочить второй. О-о-о! Хотела поразить в задницу козла, а угодила в ту же филейную часть его седоку. Правильно, животное пало от очередного эльфийского свисса, а ловко выскочивший из седла всадник попал точнёхонько под мой выстрел.

Уже по-привычке натянула тетиву. Проклятье! А болтов больше нет! Надо было у Хорха ещё захватить. Впрочем, внизу стрелять уже было не в кого. Эллиены даже тачпанов перебили. Теперь гвардейцы шныряли по двору, добивая раненых, собирая небогатую добычу и тут же ловко разделывая туши убитых животных, не снимая с них шкуры. Я высунулась из бойницы. Всё-таки раньше такого видеть не приходилось. А-а, вот оно что, куски мяса тут же затягивали на верёвках на второй этаж. Хозяйственный у нас гаар.

Разрядила арбалет и вскинула на плечо, собираясь неспешно вернуться обратно, как и подобает воспитанной благонравной девице. Не тут-то было! Надсадный рёв трубы возвестил нам грешным, что бой не окончен, а только начинается.

Выглянула наружу. Наши обвальщики тут же бросили своё кровавое занятие и со всех ног рванули к входу в башню. Вылетевшие из-под арки кочевники осыпали их стрелами. Двое гвардейцев были ранены: один в руку, другой в ногу, но их быстро втащили наверх. Мигом соскочив со своих тачпанов, степняки ринулись следом. С нашей стороны вяло тренькнули несколько арбалетов. Что-то после первого успеха мы совсем расслабились.

Подскочила к Хорху, выглянув из-за его спины. Проклятье! Вот же дрянь! Табиры как раз дали залп по бойницам. Одна из их стрел засела в волосах. Хорошо, что не в глаз!

Дуракам везёт!

И вообще мои волосы – это отдельная история. Стоило приехать в Золотой лес, как с ними стало происходить что-то странное. Сразу не заметила, сказалось полное отсутствие в замке зеркал, а вчера в доме Эйвы сама себя не узнала. Лицо по-прежнему было моё, но вот волосы… они посветлели и ни с того ни с сего начали завиваться. К счастью не кучерявыми кольцами, а волнами, иначе не представляю, чтобы я с ними делала. Итак распушились, дальше некуда. Такая пышная грива… В ней и увязла стрела.

Сразу её вытащить нам с Эной не удалось даже с помощью Эйвы. Наконечник оказался с какими-то зазубринами, поэтому намертво запутался в волосах. Я разругалась. Рядом, раскачиваясь на табурете, что-то нелицеприятное про маленьких дурочек, их золотые волосы и глупые головы бубнил нирт Малой Южной гряды.

Про бестолковую голову он был прав.

Да, сразу не додумалась "зрячую" жемчужину подвесить. Пока девчонки возились с чёртовым свиссом, вытащила "глаз" из кошелька и подвесила на тонкое "щупальце" вверху бойницы.

– Ну что там происходит? – вновь заканючил не находивший себе места нирт.

– Кочевников внизу до хрена, стоит кому-нибудь высунуться – мигом нашпигуют стрелами, – прокомментировала я, дивясь сколько народа смогло набиться в такой небольшой двор.

– Наши на втором держатся? – спросил Илькарон.

– Сейчас девочки стрелу выдернут, и пойду посмотрю.

Однако, этого не понадобилось. Заскрипели ступеньки.

– Ил, глянь кто там?! – выкрикнул Хорх.

– Наши поднимаются, – тут же откликнулся воин, – с пленными.

– Уй! – вскрикнула я, потому что эльфийке надоело возиться со свиссом, и она дёрнула посильнее.

– Прости, Ола, – тут же извинилась девушка, демонстрируя наконечник с намотанным на него клоком волос.

– Эйва, дай на минутку лук.

– Зачем? – спросила эллиена, выполнив мою просьбу.

– Хочу отправить гостинец по назначению.

Я подобрала с пола и ещё пару табирских стрел, наложила на тетиву, держа лук горизонтально и, не высовываясь из бойницы, запулила их в сторону скопившихся напротив кочевников.

Что тут началось! Снаружи поднялся дикий вой. Бойницу, из которой я стреляла и соседние, буквально засыпало свиссами. Досталось и гвардейцам, которые как раз волокли по коридору пленных. Давненько я от них такой отборной ругани не слышала.

Пока Илькарон узнавал обстановку и занимался с пленными… Кстати, что он с ними собирался делать до сих пор не представляю, потому что никто из захваченных кочевников ни бельмеса не понимал по-леворски, а из наших, как выяснилось, никто не говорил на их тарабарском наречии… Так вот, в это время… сначала я одна, а потом ко мне присоединились и девчонки… мы занялись тем, что принялись подбирать с пола прилетевшие снаружи "гостинцы" и отправлять их обратно по три штуки зараз своим прежним владельцам.

Эйва отобрала у меня лук и тоже присоединилась к веселью. Честно надо сказать, что трём, а потом уже четырём десяткам табиров мы безнадёжно проигрывали. Несмотря на то, что те вели перестрелку ещё и со вторым этажом, на котором засели наши гвардейцы. Но это если судить по количеству выпущенных стрел.

В результате один кочевник получил "подарок" в правый глаз и вряд ли теперь выживет. Ещё около десятка степняков отделались ранениями разной степени тяжести. Помимо этого было убито больше дюжины тачпанов. Но цифры это всё приблизительные, потому что, как я уже говорила, огонь по захватчикам вели ещё и гвардейцы, а также эллиены с горы, которые вообще расстреливали врагов, как в тире. Не уверена, что стрелы табиров до гребня вообще доставали. Если и долетали, то вряд ли причинили много вреда. Не такие уж у кочевников были хорошие луки, да и свиссы не ахти.