Дмитрий Минаев – Королевские милости (страница 87)

— Бояться его не надо, но и совсем уж недооценивать тоже не стоит. Врать ему опасно, но и всей правды рассказывать тоже ни к чему.

— Как же тогда быть?

— Отвечай уклончиво, не договаривай, но не ври. Мало ли, может у него в кармане «камень истины».

— Ох, неужели такое может быть?!

— А то! У духовника короля… этого… как его… Ламелиса… он же есть!

— Не может быть!

— А что, разве я тебе не говорила?! — и тут же рассказала служанке о чудотворном камне… всё, что знала.

— Ух, ты! — только и смогла выдохнуть та.

— Вот такие дела… В общем, Иора, не бойся, не тушуйся, увиливай он прямых ответов и сразу отсылай всех ко мне. Мол, я точно не помню, но могу спросить у госпожи. Ой, да вы и сами можете это сделать. Заодно по их реакции, кто бы это ни был, и узнаешь, правду они говорят или хитрят. Если взаправду подойдут ко мне — их помыслы чисты, а нет — так что-то замыслили… Понятно?!

Иора не успела согласно кивнуть, как дверь распахнулась, и в и без того тесную комнату ввалились табиры. Пока мы со служанкой разбирались, какой из сундуков куда ставить, мелькнувшая за спинами кочевников рыжая девица… та, что была к нам приставлена… с возгласом: «Ну всё, я пошла!», крутанулась на каблуках и была такова.

Запоздало опомнившись, хотела было крикнуть вслед: «Стой, погоди!», но куда там, плутовки и след простыл.

Мать его! Ну что за народ?!

Отправила табиров восвояси, пожелав им удачи, чему те были несказанно рады. Всё-таки уже смеркалось, а им ещё… там, за стенами… лагерь разбивать, палатки ставить… Да и нам с Иорой пора баиньки, а то стоило увидеть кровать, как глаза сами собой начали слипаться. А ведь ещё надо помыться, а то скоро мохом зарастём… Не то, чтоб мы в дороге совсем не умывались… Сполоснёшь, бывало, из фляги лицо там, руки… Так ведь похолодало на улице, много не намоешься.

Наверное, нужно было помыться в гостинице… в той, где я сбагрила с рук Рону с наследником… но я ж старалась побыстрее обернуться. Кто ж знал, что это ни к спеху, и меня тут никто не ждёт?!

И вообще, стоило ли сюда ехать?! Тащиться к этим грёбаным Каменным скалам?!

Бли-ин! Может, ну это всё нафиг?! Только куда ж теперь деваться, раз уж приехала!

— Так, Иора, давай, скидываем верхнюю одежду, хватаем самое необходимое… бельё там, шмотки… и мыться, а то я сейчас стоя усну!

Мда-а, видя, какой мешочище собирает служанка, едва не прослезилась. А уж когда она начала прикидывать, какое из моих парадных платьев туда засунуть…

— Та-а-ак, Иора, выбрасываем всё нафиг обратно и начинаем укладывать по новой! — решительно прервала я это безобразие, вытряхнув содержимое на кровать, — Так, это берём, это тоже берём. Что стоишь? Положи платье на место!

— Но госпожа… Ола… Как же так, в чём вы пойдёте?

— Как всегда, в сорочке (у меня она заодно исполняла роль спальной рубашки). Я её несколько раз надевала, пора стирать.

— Это же неприлично! — возмутилась служанка. — Почти голышом! В чужом замке!

— Ну и что? В своём-то я бегала с этажа на этаж… и не раз… и ты вместе со мной!

— Но тут-то вы в гостях, — заявила эта блюстительница нравственности, — Что о вас подумают?!

Кто? Давги? Мама дорогая, уж это волновало меня меньше всего! Да хоть сам этот… как его… Эдград Большая Секира! Что мне, замуж за него выходить?!

Хотела презрительно фыркнуть, но тут взглянула на лицо Иоры… до того она выглядела растерянной и печальной, что сердце защемило. Так мне её стало жалко. Сама-то, наверное, смогла и голышом пробежаться, стоит только всем встречным-поперечным глаза отвести, а вот служанка… Она же хотела, как лучше…

— Ладно, — коснулась я плеча девушки, — возможно, ты права, не стоит зря дразнить тлальмов, мы не у себя дома!

— Ну что вы, госпожа, — потупилась, зардевшись, служанка, но, судя, по тому, как радостно блеснули её глаза, а кончики губ тронула лёгкая улыбка, я поняла, что статус-кво восстановлено: я — мудрая и предусмотрительная госпожа, никогда не делающая опрометчивых поступков, а Иора — моя преданная служанка, готовая за меня в огонь и в воду.

С барахлом бы теперь разобраться!

Проклятье, его всё равно оказался слишком много — целый мешок. Ну там, чулки, нижнее бельё, полотенца: ручное, ножное, для лица… для меня, для Иоры… Да мало сколько барахла могут насобирать девушки, дай им только волю!

Когда Иора попыталась взвалить на плечо набитый под завязку сидор, её качнуло их стороны в сторону. И не поддержи я её вовремя, и не избавь от поклажи, ещё неизвестно, чем бы кончилось дело!

— Госпожа, я просто оступилась! Я сильная, я справлюсь!

Ага, что-то мне это напоминает…

«- Гена, давай я возьму чемоданы, а ты возьмёшь меня!

— Это ты, Чебурашка, хорошо придумал!»

Угу, именно таких «озарений» мне сейчас и не хватало!

Подхватила за лямку злополучный мешок. М-да-а, не хило! С такою ношей да на крутой лестнице… девчонка точно бы «навернулась». И куда б её потом тащить, где лечить?

А эта несчастная ещё и недовольна:

— Ола, как же так?! Вы — госпожа, я — служанка. Это я должна носить ваши вещи, а не вы мои!

— О, Пресветлая! Иора, заруби себе на носу! Я тебя держу не за этим! Тяжести таскать любой дурак сумеет! Возможно, мне не следовало отпускать всех табиров, но я думала, мы сами справимся… А-а, да что уж теперь!.. Хватай шкатулку, и пошли! Доверяю тебе самое ценное! Только проверь, всё ли на месте.

— Да… и кинжалы, и драгоценности!

— Тогда пошли! — взялась я за ручку двери.

— М-м, госпожа, а можно спросить? — осторожно произнесла Иора, когда мы уже спускались по лестнице.

— Валяй, — милостиво разрешила я.

— Вы сказали, что я вам нужна не только как служанка. Тогда для чего? Что ещё входит в мои обязанности?

По-моему именно тогда я её и «произвела» в «генеральные секретари»? Сейчас уже точно не помню.

В общем, дала девчонке понять, что мелкие бытовые хлопоты, общение с прислугой и всё такое прочее теперь на ней.

— Главное, не забывай мне напоминать, если я что-то позабуду. А то мало ли чем у меня голова может быть занята… какими государственными делами… Что-то могу и позабыть. Твоё же дело вовремя подсказать. Чтобы не получилось, как сегодня, когда я так некстати всех слуг отпустила, а новыми как-то не обзавелась. Понятно? Иначе в следующий раз сама будешь сундуки таскать!

— Госпожа, мне ж их не поднять! — широко распахнув глаза, ужаснулась Иора.

— Вот и помни всегда об этом!

Довольная произведённым эффектом, запрыгала вниз по ступенькам и едва не столкнулась с каким-то давгом. Тот как раз поднимался нам навстречу.

— Ты кто такая?! Откуда?! — накинулся он на меня с вопросами.

Честно скажу, немного растерялась от такой наглости, не зная, как поступить… Оправдываться или послать к чертям собачим. А этот гад ещё в мешок вцепился:

— Что несёшь?! — и тут же следом, — Украденные вещи! Воровка!

Ах ты ж!

— Пусти! — дёрнула мешок на себя, но меня саму схватили за грудки, ткань варэтэ затрещала.

Твою мать! Не раздумывая, «на автопилоте», от души врезала злодею в солнечное сплетение. Совсем молодого… ещё безусого парня согнуло пополам… Легко вырвала у него «добычу». Отчаянно глотавший ртом воздух юнец, не в силах разогнуться, закачался на ступеньках, по-прежнему загораживая мне дорогу. Вот же гад!

Его лицо оказалось вровень с моим… Щасс как «наварю»…

Уже отвела кулак для удара и тут в голове будто «щёлкнуло»…

Кадр из фильма «Васаби»… этого… Люка Бессона:

«- Я — сын префекта!

— Бды-ыш! — чувак со свистом улетает с лестницы.»

О, блин! А передо мной кто? Даже похож чем-то внешне… Хрен знает, что за «крендель»! И чего ко мне прицепился?! Может, «не тварь дрожащая, а право имеет»… От… отметелишь такого, а потом придётся извиняться, как «месье Юберу».

Будто в подтверждение моих мыслей паренёк потерял равновесие и, неуклюже взмахнув руками, едва не сверзился вниз. К его счастью я вовремя вскинула «руки»… Ага, а то поди докажи, что не я его скинула… Схватив за грудки, швырнула придурка на лестничную площадку. Прямо под ноги служанки и какого-то старикана, который как раз вынырнул с третьего этажа. Иора завизжала, а старикашка истошно завопил противным голосом:

— Караул! Стража!