Дмитрий Минаев – Королевские милости (страница 70)
А вот на нашем торжище сразу появился дефицит мелкой разменной монеты. Ну, я и решила исправить положение, начеканив недостающее. А чего, имею право, как лаэра. На серебро, правда, нужно королевское разрешение. Да ещё соглядатай должен быть приставлен, чтобы монету чеканили полновесную, не хуже королевской. Правда, этот закон не всегда выполняется: и размер с весом пытаются «ужать» и всякую хрень в серебро подмешивают. Ясное дело, центральная власть с этим борется, но с переменным успехом.
Как бы то ни было, начеканили мы «медяшек», всё честь по чести: на одной стороне портрет Ореливора Третьего, на другой — его герб. Только мастера-эллиены внесли свою «рационализацию»: королевский герб уменьшили, а под ним расположили мой — вилью, величественно возлежащую на фоне Золотого леса. Лес, правда, вышел не слишком рельефным, зато зверёк вполне узнаваем. В общем, всё честь по чести, никаких запретов мы этим не нарушили.
Короче, выпустили мы «в народ» первую пробную партию в несколько сот монет и стали ждать результата — оживиться ли торговля?
Хрен на ны! И самое главное, вся «мелочь» куда-то разом исчезла. Делать нечего, начеканили ещё партию, потом ещё… с тем же результатом.
Что за фигня?!
А потом я как-то попала на табирский праздник… местный сабантуй… или что-то вроде того. Ё-моё! А там все представительницы прекрасной половины человечества, от самой маленькой соплюшки, что едва ходить научилась, до древней старухи. Все в бусах из монет.
Ну а что? «Медяшки» новые, не затасканные. На свету, буквально горят красным огнём. А табиры, как сороки, просто обожают блестящее. На золото у наших… прямо скажем — не богачей… ясно дело, средств не нашлось. Так они, мало того, что для себя, стали «клепать» ожерелья на продажу. На базаре они «уходили» только так, «в лёт».
Блин! Где ж я столько монет наберу?! Разве ж на всю Степь начеканишь?!
Я предложила было делать украшения из бронзы. Ну и что, что она быстро окисляется, «зеленеет». О валенок потёр и вновь сверкает ярче золота. Только кочевники обрадовавшись новинкам, на «медяшки» их менять не пожелали. Одни украшения у них стали парадными, другие повседневными, чтобы всем прочим кланам пыль в глаза пускать.
В общем, не знаю сколько килограмм меди дал мне «взаймы» владыка, разошлась она очень быстро. Только та горстка монет, что «завалялась» у Иоры в кошельке и осталась.
Вот из этой последней партии, я и «отсыпала» несколько «медяшек» Нии… Как оказалось, с далеко идущими последствиями.
Караван мы нагнали на вторые сутки… вернее, не весь, а последний из фургонов.
Солнце уже успело скрыться за горой, поэтому я не сразу поняла, что Рона делает у кустов. Только открыла рот, чтобы спросить, как женщина, судорожно схватившись за ветку, согнулась в три погибели и… В общем, её вырвало, потом ещё… Вернее, ей и исторгать-то было нечего… видать, уже не первый раз её так выворачивает… Всего-то и осталось, что какая-то противная желчь… самого дерьмового цвета.
Твою ж мать!
— Рона, что с тобой, ты отравилась?
Женщина повернулась было, чтобы ответить, но тут же вновь скрючилась в очередном приступе. Я перевела взгляд на неуклюже топтавшегося рядом мужа. Наверняка он хотел помочь супруге, только не знал, как.
— Что случилось, Сил?
— Госпожа, я… мы… это…
Н-да, женитьба на него что ли так подействовала, раньше он был как-то побойчее. Не Цицерон, конечно, но всё-таки…
— Ваша милость, — кое-как разогнувшись, размазывая слёзы по щекам, наконец выдавила Роннихаль, — мы…
И у неё словесный паралич? Что это… эпидемия такая?.. И тут меня осенило:
— Проклятье, Рона, ты что — БЕРЕМЕННА?!!
Вот чёрт! Только этого мне не хватало!
Все демоны Бездны! Так оно и оказалось… Вернее, из сбивчивых объяснений я поняла, что женщина это предполагала… как один из возможных вариантов… причём, весьма вероятный.
— Погоди, а что сказал королевский медикус? — был ведь в свите Ореливора Третьего какой-то молодой хлыщ, вроде бы даже из дворян.
Только оказалось, что по женской части он ничего не смыслил… Вернее… смыслил, но не в том… ключе… что надо…
Приказал Роннихаль раздеться, осмотрел её и так и этак, одобрительно хмыкнул и наказал пить какие-то травки, настоек которых у него с собой не было… Нет, прямо цирк шапито! Устроил себе халявный стриптиз!
Поневоле вспомнился анекдот, как женщина, которую муж никак не мог удовлетворить, пришла на приём к врачу, и тот, вдвоём с ассистентом, в поте лица «трудился» над «искоренением» её «недуга»… Правда, без особого успеха.
— Да-а, — протянул «специалист», вытирая со лба испарину, — Дамочка, вам действительно надо к врачу.
— Погодите, — изумилась «больная», — а вы тогда кто?!
— А мы маляры… вон, потолок красим.
Вот и Рона, похоже, налетела точно на такого же «эскулапа».
С другой стороны, где король и где женские недуги? Тем более, что во дворце хлыщ не был главным по медицинской части. У него имелся начальник… тоже забыла, как звать-величать… который слыл куда более сведущим в своём деле, и, вроде бы, в своё время даже лечил королеву… пока та была жива? Но в вояж в наши края старика не взяли… Ещё не хватало!.. уже не тот возраст… да и здоровье. Тут и его хмырь-ученик сойдёт.
Нет, нахрен таких медиков! Нам бы опытную знахарку, старуху-повитуху, но где ж её взять? Не в каждой деревне такую найдёшь, тем более в этих краях. Вроде бы в селении Тама была одна бабка, но не возвращаться же…
В общем, куда ни кинь — всюду клин! Вот засада!
Я не выдержала и разругалась на чём свет стоит, помянув «добрым словом» и Рону, и Сила, и всех… причастных и сопричастных… Очнулась только тогда, когда Иора произнесла своим звонким голосом:
— Ваша милость, невместно вам так поносить Его Величество! Тем более, при подданных, — добавила она чуть тише, скосив глаза, на Рону с Силом, застывших напротив с квадратными глазами, раззявив рот. Роннихаль даже рвать перестало.
Я напрягла память… Твою дивизию!.. Верно, говорить подобное про короля явно не следовало… если не желаешь побыстрее расстаться с собственной головой…
— Да… слегка погорячилась, — буркнула в ответ, — И всё-таки, Рона, какого х… хрена! Ладно остальные, они — мужики, но ты-то?! Должна понимать! Куда тебе в дорогу в таком состоянии?!
— Но Его Величество… — попыталась было возразить женщина.
— А если он тебе прикажет броситься со скалы?!
— Я брошусь! — твёрдо заявила эта… эта… даже не знаю как её назвать…
И рядом Сил стоит с таким видом, что готов хоть сейчас… Н-да-а…
— Подумала б хоть о ребёнке, — буркнула я, — Кстати, Рона, а где твой Дай?!
Как выяснилось, пока мать оставалась один на один со своим недугом… Нет, вру, Сильтэрр — молодец, не оставил супругу… Но отдать малыша королю… Вот так, запросто… Ну-у, я не знаю…
— Его Величество вам что, нянька?
— Он сказал, что любит детей… И потом, как мы могли ослушаться?!
Ну да, конечно… это мне от наглости и по малолетству многое сходит с рук… Ещё «толстые» обстоятельства, на которые этой парочке точно рассчитывать не стоило.
— Ладно, ты как, Рон, ехать сможешь? — та кивнула, — Погоди, а ведь в прошлом году, когда мы из столицы в Золотой лес добирались… Разве ты не была беременна?!.. Хм-м, вот только я ничего такого не помню… Как же так?!
— Ваша милость, я тут ни при чём. Я и представить не могла, что у меня ребёночек будет… от вашего мужа.
Угу, а приворотными зельями его поила так, ради спортивного интереса! Не удержавшись, громко фыркнула. Рона, дёрнувшись прочь, как-то вся съёжилась, как от удара. Экая она пугливая стала, раньше такою не была. Сил привлёк её к себе, обнял, посмотрев на меня этак… с укоризной, а Роннихаль, уткнувшись лицом ему в грудь, засопела, размазывая по щекам слёзы. Прямо семейная идиллия… Ещё чуть-чуть, и меня саму потянет всплакнуть за компанию… Ёшкин кот!
— Может, хватит уже? Всё-таки Дай там один, кто ж о нём позаботится лучше собственной матери?!
Мы тронулись в путь, и сперва всё шло вроде бы без приключений. Сморённая свалившимися на её голову несчастьями, Рона прикорнула на плече у мужа. Сидевшая со мной рядом Иора тоже начала «клевать носом». Сунула ей в руки подушку, и сама, взяв такую же, привалилась к стенке кареты. Я к правой, а служанке досталась левая.
Не, как же хорошо было раньше, когда можно было завалиться на сиденье и «давить массу», сколько влезет. Иора спала на переднем, я — на заднем… оно пошире. Эх, где наш спальный вагон? Остались только сидячие места. Я покосилась на притихших напротив попутчиков и, глубоко вздохнув, закрыла глаза.
В тесноте, да не в обиде!
Как оказалось, «уплотнение жилплощади» не было нашей самой большой проблемой.
Всё обернулось куда хуже, когда утром, ни свет ни заря, Рона рванулась к выходу, едва ей опять «приспичило». Всё бы ничего, ехали мы не слишком быстро, но женщину угораздило спросонья споткнуться о мою ногу, да ещё поскользнуться на мокрой от росы приступке.
Даже не представляю, как, ещё не очнувшись от сна, я её поймала… своим «руками»? Она ж даже вскрикнуть не успела, потому что рот опять был забит… всякой дрянью.
Это потом Роннихаль тряслась, громко рыдая, а я, сидя напротив, была ничем не лучше. Потому что тогда, когда я её схватила, крепко сжав в объятьях, меня будто током пронзило… Ведь её тело было таким молодым, горячим, манящим… В общем…