Дмитрий Минаев – Королевские милости (страница 39)

— Например, его бы нашли истыканным стрелами, — предположил лаэр.

— Ну почему же, Золотой лес большой… Кто вам сказал, что тело непременно найдётся?

— Что, не останется никаких следов?

— А вы бы полезли в заросли ильмизэля, проверять, чьи там разбросаны кости?

— Не слышал, чтобы хищный кустарник ел мертвечину, — с сомнением протянул Рум.

— Туэр, с чего вы решили, что попадёте в его «объятия» мёртвым? Не сомневайтесь, у вас будет время ещё тысячу раз пожалеть о своей ошибке… в чём бы она не заключалась.

— Жестокость остроухих вошла в легенды, — скривился властитель Западных пределов.

— Ничего не поделаешь, человеческая память недолговечна. Плохое со временем забывается, а хорошее и того быстрее. Эллиены же живут долго, никогда ничего не забывают и никому ничего не прощают. А чтобы и люди помнили, иногда устраивают такое… что потом в сильно преувеличенном виде передаётся из поколения в поколение десятки, а то и сотни лет.

— Ты их оправдываешь, Ола? — удивлённо вскинул брови правитель Левора, — Хочешь стать одной из них?

— Понимать — ещё не значит одобрять! А быть такой же, как они? Даже если б захотела… Нет, — отрицательно помотала головой, — это совершенно невозможно! Это Эйве я, как сестра. Может, и владыке помогаю заглушить боль от потери племянницы. Для остальных детей леса… просто потерявшаяся в лесу девочка, которой нужно помочь. Эллиены относятся к людям, как скалы или деревья, не видя от суетливых короткоживущих ничего хорошего, кроме очередных проблем.

— Не удивительно, что ты так ожесточилась… в таком-то диком окружении, — покачал головой король, — И каково тебе с ними рядом? Ведь они — не люди.

Тогда я не обратила внимания, но такая тоска была в его голосе… и ещё — боль.

— Нормально, — пожала я плечами, — Эйва меня любит, Эрвендилтоллион относится, как к дочери. И вообще, у нас в Золотом лесу нормальные добрососедские отношения между людьми и эллиенами, прочный военный союз против общих врагов… Не хотелось бы, чтобы всё это рухнуло из-за необдуманных поступков кого-то из вашего окружения.

— А не слишком ли ты молода, Ола, чтобы учить короля? — бросил лаэр.

— Я и вас поучу, элгар! Ведь это ваших людей намедни выволакивали из деревни… кочевники… на арканах. Хорошо хоть, что ваших сыновей там не было!

— Ваше счастье, что я не потребовал королевского правосудия!

— Это вам повезло, что крестьяне не взялись за топоры и вилы.

— Вы угрожаете бунтом черни?! Готовы стать на её сторону?! Это неслыханно!

— У нас тут, знаете ли, не принято, чтобы солдаты пьяными шатались по деревням, задирая мужчин и приставая к молодым женщинам и девушкам. Так что ваши воины ещё легко отделались. Я ещё немного посмотрю на все эти безобразия, а потом вздёрну парочку негодяев, чтобы другим неповадно было!

— Даже моих гвардейцев?! — нахмурился Ореливор Третий.

— Умоляю вас, Ваше Величество, разберитесь со всем этим… или поручите кому-нибудь. Возможно, несколько лет в колодках и пошли бы нэду Марлу на пользу. Вправили ему мозги, чтобы тот осознал, в жару и стужу, в грязном тряпье ухаживая за скотиной и собирая кизяк, насколько был неправ. И больше никуда не лез, когда не просят… Жаль, что этот урок не пойдёт ему впрок… В плену он долго не протянет.

— Хорошо, я разберусь, — заверил меня король, — Только и ты, Ола, покажи мне этого… как его… Маша.

— Даша, — подсказал Руммил.

— Даша, — кивнул мой венценосный собеседник, — Хочу посмотреть это шустрого кочевника, что так ловко добывает золото из воздуха.

— Помилуйте, Ваше Величество, — удивилась я, — Вы его уже видели. Там, у моря. Это его отряд напал на давгов и принудил их к сдаче.

— Молодой кочевник со своей младшей сестрой, которая так смешно коверкала слова, когда переводила?

— Ну да, он самый.

— Этот малый храбро сражался… Да и не похож он жулика и вора… Где он сейчас?

— Наверное, как и прежде, патрулирует побережье.

— Я хотел бы на него ещё раз взглянуть. Это возможно?

— Разумеется, мы ж всё равно будем ехать мимо.

— Деточка, — опять влез лаэр, — пожелание короля — это приказ, который выполняется незамедлительно! Чем быстрее — тем лучше.

— Как же я его выполню, если не знаю, где сейчас табир. Может, он в эту минуту ведёт бой или ранен?.. Это некоторым заняться нечем!

«…Вот с жиру и бесятся!» — едва не добавила я, вовремя прикусив язык.

— Ладно, Ола, всё это не к спеху, — успокоил меня Ореливор Третий.

Фу-у-ух, вроде пронесло. Не хотелось мне, чтобы Дашмиршар попал королю под горячую руку. Пытки и всё такое… не говоря уж о смертной казни.

К тому же я плохо представляла, как вызвать Даша в замок, предупредив заранее, что можно говорить, а о чём лучше промолчать, придержав я зык за зубами.

К счастью… или к сожалению… эта проблема очень быстро разрешилась.

Глава 7

Буквально на следующий день… или через день… точно уже не помню… ко мне опять ворвалась Иора.

— Нирта! Юся!

Все демоны Бездны! Что опять стряслось?!

Оказывается, не добравшись до Дашмиршар, Руммил схватил приехавшую в замок его сестру. Час от часу не легче!

Я, как была в трауре…

Не знаю, почему, но король непременно хотел справить по Клэриону настоящие поминки с пиром, торжественными речами, музыкой… всё честь по чести. Только меня заранее предупредить не удосужились, а у меня, ведь, даже подходящего траурного платья нету. С другой стороны, может, это и хорошо… Зачем оно мне? Носить всё равно не буду, а открывая шкаф каждый раз вспоминать о Клэре…

В общем, под траурное было решено «подправить» голубое. А что? В сочетании с золотой вышивкой — самое, что ни на есть, королевское сочетание цветов. Красиво и торжественно, только строгих тонов добавить — тёмно-синего и фиолетового… Но едва мои злобные мучительницы Наттиирэль с Альмирриоль нашли способ достичь нужного эффекта с помощью новых жилетки, шарфика и пояса… не говоря уже о траурной ленте в волосах… и уже взялись за дело, как в комнату влетела Иора.

И вот я, как была с воткнутыми там и сям булавками и кое-как намётанными швами, под гневные крики эльфиек, выскочила прочь. Торопиться было отчего. Служанка сказала, что Юсю прямиком поволокли в подвал. С Румом был ещё Марл, так что ничего хорошего от этой «сладкой парочки» ждать не следовало. По себе помню, как оно, сидеть в пыточной, глядя на жаровню, в которой «доходят до кондиции» разные хитрые приспособления. Бр-р-р-р! Жуть! Как не старайся взять себя в руки, страх до печёнок пробирает.

Бежали мы быстро, по лестнице слетели, чуть ли не в три прыжка. До сих пор не понимаю, как платье в клочья не изодрала. Вот и подвал… сырость, чадящие факелы… неприятные воспоминания…

Опять гвардейцы:

— Сюда нельзя! — преградил мне дорогу сержант… тот же самый, или уже другой?

Не знаю, но грохот от его падения был очень схожим. Распахнула дверь… хорошо, что не заперта… впрочем, они все тут запираются снаружи, а не изнутри.

— Джеха? Дже-еха! Вы пришли… За мной! — бледная, как смерть, Юся рухнула с табурета прямо мне под ноги и горько разрыдалась, сотрясаясь всем телом.

— Помоги ей! — бросила я Иоре, вздёргивая табирку на ноги — К выходу!

— Мы ещё не закончили! — возмутился поднявшийся из-за стола Руммил.

— В чём дело? Бедная девочка тоже кого-то «обчистила»?

— Она соучастница преступления. Вот кошелёк нэда Марла со всем содержимым.

— Неужели?.. Юся, откуда деньги? — спросила сестру Даша по-табирски.

— Амалат Ильмиркай прислал. Там плата. Фарм в курсе.

— Говорите по-леворски, — взвизгнул дознаватель.

— Заткнись! Я забираю деньги.

— Это вещественное доказательство! — вцепился в мешочек Рум.

Лучше бы он этого не делал, потому что, схватив за руку, я со всей силы дёрнула его на себя. А когда не ожидавший такого «подлянки» туэр повалился на стол, вывернула его правую «клешню», взяв на излом. Особист взвыл дурным голосом, хватка ослабла, и кошелёк оказался у меня в руках.

— На помощь! — воскликнул Марл.

На его движение я среагировала автоматически — «кулак» впечатался дознавателю точно под дых. Жадно ловя ртом воздух, нэд потерял равновесие, покачнулся и, опрокинув табурет, рухнул под стол.

Развязала тесёмки… Что тут у нас? Серебро и медь, никаких империалов, ни рубленных, ни целых.