Дмитрий Минаев – Королевские милости (страница 20)

— Позвольте, Ола, — вмешался лаэр, — а кто маячит там, ближе к горизонту? Тоже какие-то ханы?

— Честно говоря, элгар Фортрар, даже понятия не имею, кто это.

— А у меня едва не создалось впечатление, что ваша разведка выше всяческих похвал, — поддел меня особист.

— Рум, если бы вы хорошо разбирались в своём деле, — не осталась в долгу я, — то знали бы, что собранная в Степи информация безнадёжно устареет быстрее, чем посланный вами крамл успеет долететь до столицы.

— Объясните, Ола, я не совсем понял, — переспросил вельможа.

Король тоже навострил уши.

— Что ж тут непонятно, по-моему, всё проще простого…

И я поведала всё, что знала о табирах: о том, как быстро заключаются и ещё быстрее рушатся их племенные союзы, об извечном соперничестве и разрушительном влиянии роверской политики.

— Но ведь именно имперцы объединили часть кланов против нас, — заметил король.

— Ваше Величество, вы же сами видите, насколько этот союз оказался непрочен. Хотя формально все ханы связаны клятвой, на нас никто нападать не спешит.

— И что вы собираетесь делать? — поинтересовался лаэр.

— Да ничего нового, — пожала я плечами, — строить новые укрепления, готовить пополнение. Всё, как всегда.

— А вдруг имперцы… в том случае, если за подготовкой нашествия стояли именно они… добьются присоединения к племенному союзу новых степных кланов? — прищурился Руммил.

— Ну и что? Двадцатью тысячами больше, двадцатью меньше, — легкомысленно махнула я рукой, — невелика разница.

Все удивлённо уставились на меня.

— Да поймите же вы! Роверцам не выгодно объединять Степь под началом кого-нибудь из ханов. Если их нападение на нас сорвётся… или… пусть даже будет успешным… всё равно потери кочевников не будут совместимы с захваченной добычей. Другое дело империя, как бы сильна она не была. Для степняков Ровер всегда был, есть и будет самым лакомым куском. И там это прекрасно понимают.

— Да-а, — протянул Ореливор Третий, глядя, как в опускавшихся на землю сумерках всё отчётливей начинают выделяться огни рассыпавшихся по степи костров, — их тут, как звёзд на небе.

— Угу, — согласилась я, — если не больше.

— И вы надеетесь сдержать эту стихию? — по-моему, вельможа был настроен весьма скептически.

— Если дострою укрепления и получу продовольствие? — я взглянула на лица своих собеседников, — Хоть до скончания века, пока небо не обрушится на землю, а весь мир рухнет в Бездну!

На такое самоуверенное заявление Руммил громко хмыкнул, а король с лаэром, не произнеся ни слова, лишь покачали головами.

— Ола! — раздался откуда-то окрик.

Я вздрогнула и заозиралась по сторонам… притомилась за день, да и задремала грешным делом, а тут… Откуда послышался звук? По-моему, слева от дороги. В сумерках и не разберёшь.

Гвардейцы тут же похватали щиты и луки со стрелами. С янгелонами бы они так, а это всего-навсего показался из лесу владыка.

— Отбой! Ложная тревога! — скомандовал Шобэр. — Спрятать оружие!

— Что случилось? — спросил король.

— Мне нужно поговорить с Олой, — выдохнул лаэрииллиэн, едва переводя дух.

Ого, он чего, бегом бежал? Куда такая спешка? Что ж, сейчас я об этом узнаю.

Кавалькада двинулась дальше, а я, поджидая Эрвендилтоллиона, остановилась у обочины.

— Ола, что у вас там произошло с Мирлиинарлином?

— Мы будем обсуждать это здесь, на дороге? — я покосилась в сторону всадников, первые из которых уже миновали ворота башни Дара — той самой, титул нэда которой он получил.

Эльф проследил за моим взглядом, наткнувшись на притормозившего особиста. Поняв, что замечен, тот мигом соскочил с седла и принялся проверять упряжь, словно с ней было что-то не так. Мы обменялись с владыкой понимающими взглядами.

— Пойдём, Ола, поговорим, — кивнул он, развернувшись к лесу и вновь ступив на тропу, по которой пришёл.

— Как король, проникся? — нарушил тишину лаэрииллиэн, как только мы скрылись в лесной чаще.

Тьма сгустилась, и приходилось напрягать зрение, чтобы не впечататься лбом в какую-нибудь ветку.

— Ночная Степь внушает уважение, — отозвалась я.

Когда видишь море костров, это впечатляет.

— Шпион следует за нами?

— Я его не «вижу».

— У него есть амулеты?

«Как на новогодней ёлке!» — чуть не брякнула я.

— Достаточно! — произнесла вслух.

— Надеюсь, он за нами не попрётся, — проронил владыка, — лес у нас, хоть и не слишком большой, но достаточно густой. Ночью в нём запросто можно затеряться. Навсегда. И костей не сыщут.

Больше, до самого дома мы не проронили ни звука.

— Ну теперь-то расскажешь?! — произнёс Эрвендилтоллион, едва мы оказались внутри его фазенды.

— Конечно, — согласилась я, скидывая пропылившийся плащ и садясь на стул, — слушайте… — и поведала о нашей с Мирлом стычке.

Наябедничала, конечно, не без этого. Не врала, но выставила оппонента в самом неприглядном свете, напирая на покушение на короля. Но, думаю, и сам Мирлиинарлин не стеснялся по поводу меня в выражениях.

По мере моего рассказа владыка становился всё мрачнее.

— Всё действительно было именно так?

— Да, зачем мне врать?

— Хорошо, тогда завари клеа. Ты никуда не торопишься? Орел не будет тебя искать?

— Да даже если и будет, он знает, где я сейчас.

— И как он тебе? Как ты к нему относишься?

— Честно говоря, не знаю, я об этом как-то не задумывалась?

А ведь действительно, я привыкла думать о короле, как о чём-то высоком и далёком, как небо, или солнце. Все знают, что они есть, но есть ли желание находиться рядом?

— …И потом, я никогда не думала, что королевский визит может быть таким утомительным.

— Что верно, то верно, — владыка помедлил, о чём-то размышляя. — Тебе не показалось, Ола, что король относится к тебе, как к своей дочери?

— Ко мне?! Как к принцессе?! Но ведь у него есть своя дочь?! Правда она не живёт во дворце. Разве я на неё похожа?! И потом, она ведь старше?! По-моему, года на два.

— Ну, это небольшая разница.

— Разве я на неё похожа? Ну какая из меня принцесса?!

— Всё верно, имея такую шуструю наследницу, любой правитель схватился бы за голову! — усмехнулся эллиен, — Значит, вы эту тему не обсуждали? — я поймала на себе его внимательный взгляд.

— Не-ет, — мотнула я головой.

— Вы же подолгу беседовали, — продолжал напирать владыка, — неужели так и не затронули этой темы?

— Да нет, ничего такого… А что?

— Просто спросил. Странно, что Орел ни словом не обмолвился. Ведь сейчас дочь — единственное, что у него осталось!