Дмитрий Минаев – Королевские милости (страница 102)

— Не хочу вспоминать! — сказала, как отрезала.

Мы ещё немного помолчали.

— А ваши корабли сильно от них отличаются? — первой нарушила я тишину, — Я имею в виду, от шигов?

— Сейчас сами увидите!

И действительно, стены по обе стороны дороги неожиданно исчезли и нам открылось… Потрясающее! Великолепное! Ни-с-чем-не-сравнимое зрелище! О-о-о-о-о!!!

Корабли! Корабли! Корабли-и!

Целый лес мачт! Ах!

Будто сошедшие с картин Айвазовского, только всё это было взаправду!

Наверное среди них были фрегаты, бригантины, каравеллы… Эти… как их… О-о!.. галеоны. Жаль, что я в этом совсем не разбираюсь!

И паруса были под стать кораблям. Треугольные, прямоугольгые, трапецие… видные… или трапецеидальные… Как правильно? Бим-бом-стаксели, бом-бам-брамсели… или как ещё их там?! Наверное, и эти носили какие-нибудь заковыристые названия.

А освежающий, ни с чем не сравнимый, солоноватый запах моря? Моря!

Ели на всём протяжении моих владений… особенно если смотреть с обрывающихся в бушующую бездну прибрежных скал… оно казалось угрюмой серо-стальной стихией, даже в погожий день с трудом сдерживающей свой буйный нрав. Что уж говорить про штормовой сезон, когда седые буруны с таким грохотом обрушиваются на каменную твердь, что аж уши закладывает.

А тут оно было совсем другим… ласковым, домашним… сине-зелёным… задорно плещущимся и игриво переливающимся в скупых солнечных лучах. Особенно на фоне хмурящегося неба, правый угол которого уже заволокли свинцово-серые тучи.

— Приехали, ваша милость!

— Ну вот…

Боринд ещё не успел договорить, а я, открыв дверь, уже выпрыгнула из кареты.

Здорово! Несмотря на прошедший дождь, и на собиравшийся будущий, скрипящее под ногами каменное крошево, хоть и было влажным, к туфлям не липло. Ну, может, чуть-чуть, как мокрый песок.

— Ну как? — протянул фаревосец руку, показывая на стоящий у причала корабль.

— Ваш?

— Ну-у, можно и так сказать.

— То есть? — не поняла я.

— Да будет вам известно, высокородная госпожа… — мой новый знакомый пустился в пространные объяснения, из которых вытекало…

Блин! Сама невольно сбилась на высокий слог! С кем поведёшься, от того и наберёшься! Не мог просто сказать, что «посудину» снаряжали вскладчину… несколько купцов. Как там это называется? «Кумпанства, сиречь товарищества».

Ну-у, в общем, дело понятное. Если купчина снарядит на свои деньги корабль, а тот потом потонет — это катастрофа. А вот если впятером да пять кораблей… то в случае гибели одного из них, каждый теряет одну пятую общего капитала. А ежели вдесятером — всего одну десятую «общака». Простая арифметика.

То, с кем «скомпановался» Боринд, он мне не рассказал, да я и не спрашивала. Что мне до его коммерческих дел?! Меня больше интересовал корабль.

Честно говоря, особого впечатления он не произвёл. В длину шагов двадцать… ну, может, чуть больше. Прямоугольные паруса… только на носу, на этом… на бушприте — треугольный. М-да-а…

Видимо, моей… прямо скажем… «прохладной» реакцией фаревосец был… та-ак… «несколько разочарован».

А что он, собственно, хотел? Может, Ола… та старая… и прыгала б, хлопая в ладоши от радости… Хотя, вряд ли… Все эти моря ей были по барабану. А я… да я корабли… пусть в кино и на картинках, а не «живьём»… и покруче видел.

Так и подмывало спросить: «Простите, а ОНО ещё и плавает?» Ох, Боринд бы тогда точно подпрыгнул выше мачты!

Но может, я придираюсь? Вон, каравеллы Колумба тоже были не великих размеров, а поди ж ты…

Так что, собрав волю в кулак и подавив усмешку, которая сейчас была совсем не к месту, спросила другое:

— А где все? В смысле — команда! — когда уже спускалась с трапа.

На палубе нас встречало всего три человека… надо сказать — весьма экстравагантного вида. И чуть звероватого. Ни дать ни взять — вылитые пираты! Хотя… может, тут это в порядке вещей?

— Сейчас подойдут, — отозвался заморский гость… или теперь я у него в гостях? — надо было запастись водой, продовольствием. Сами понимаете, дальнее путешествие — не шутки!

— Так вы что, прямо сейчас отправляетесь? В Фаревос?!

Мой собеседник, помотав головой, весело рассмеялся:

— Нет, товары ещё не погружены.

— Но вы собираетесь выйти в море?

— Конечно, — и видя мой немой вопрос, «милостиво» добавил, — По пути сюда мы попали в бурю, корабль слегка потрепало. Так что надо проверить, как он на ходу после ремонта.

Согласно кивнула, и тут только услышала жалобное:

— Госпожа! Госпожа!

Ой, моя служанка! Я ж про неё совсем забыла!

— Иора, поднимайся сюда! — махнула ей рукой.

— Госпожа! Ваша милость! Я боюсь!

Ну вот, горе моё луковое!

— Не бойся, я с тобой!

А-а, была не была! Хоть и «светить» своими «магическими» способностями не хотелось, но ведь Боринд о них и так знает! Или нет?

Подхватила Иору под локоть «рукой», другим «щупальцем» обняла за талию.

— Ну же, не трусь! Смелее! — не на «руках» же мне её нести, в самом деле!

Трясясь, как осиновый лист, девушка робко двинулась по качающимся сходням.

— Не волнуйтесь, сейчас мои люди ей помогут!

Так он что, моей «магии» не «видит»?

— Не стоит! Иора смелая, она сама! — перегородила я подход к трапу, не давая фаревосцам вмешаться.

Ну и служанка меня не подвела. Почувствовав поддержку, она двинулась дальше куда быстрее и увереннее. Несколько шагов, и уже на палубе.

Встречавший нас здоровенный бородач в повязанной на голове бордовой бандане, выкрикнул что-то непонятное, наверное по-фаревосски, чему мой новый знакомый несказанно обрадовался.

— А вот и остальные пожаловали, — сообщил он, улыбаясь.

Его радости я не разделяла, но на всякий случай кивнула.

Как выяснилось, подъём настроения моего нового знакомого был не беспочвенен. Вместе с остальной бандой… по другому эту пёструю толпу головорезов и не назовёшь… на корабль пожаловал его сын.

Нас тут же представили. Скажу честно, Сэмиор… так звали этого тощего, нескладного юношу… на меня особого впечатления не произвёл. Насколько ярким и импозантным… сразу же бросающимся в глаза… был его отец, настолько блеклым, невзрачным, и каким-то «бесцветным» выглядел сын.

Жидкие волосы непойми какого цвета… то ли тёмно-русые, то ли светло-каштановые… бледное лицо, весьма странное для выходца из южных широт… пухлые губы, явно не папины… Похоже, парень пошёл лицом в маму или в кого-то из более дальних родственников.

Единственное, что досталось отпрыску от Боринда — это нос. Почти классический, с небольшой горбинкой. Но если у отца он смотрелся органично, придавая тому ещё больше мужественности, «хищности», то у сына казался «не к месту», каким-то чужеродным элементом.

Возможно, я сильно придираюсь, но этот Сэмиор не произвёл на меня приятного впечатления… Ах да!.. Ещё юношеские прыщи. Их одних уже было достаточно для стойкой антипатии, которую я не смогла скрыть.

А вот папаша… судя по тому, как он улыбался, разговаривал, похлопывал по плечу… в своём сыне души не чаял.

— Ну вы тут пообщайтесь, а я побежал! Дела! — и был таков.

— Сударыня, — тщательно подбирая слова, через минуту-другую произнёс этот… это недоразумение, — как вам в наших краях?