Дмитрий Минаев – Горный тролль (страница 26)

Не привык я, знаете ли, драться с женщинами, тем более… Нет, скажи мне тогда кто-то, что это – русалки, точно дал бы в морду за такие х… хреновые шутки. Потому что, если это действительно так, то я – Папа Римский!

А чего? Где шикарные фигуры и пышные волосы? Вместо этого – плоские, покрытые чешуёй тела без всяких соблазнительных выпуклостей и редкая поросль на голове. Увидеть в этом уё… убогом создании соблазнительную красотку может только моряк, совершивший кругосветное плавание.

Нет, может, эти твари со стороны и кажутся красивыми: гибки, стремительны и, наверное, изящны. Но когда такое чудо природы вцепляется в руку или ногу… В общем, я отмахивался от них, как мог, меся всё пространство вокруг, как ветряная… или, точнее, водяная… мельница, раздавая удары направо и налево. Ну и что, что они женщины… Если доведётся встретиться в море с акулой, вас будет интересовать, женская она особь или мужская? Думаю – нет. Вот и меня это тогда совершенно не заботило.

Один раз рыбьи морды… В них действительно выло что-то такое… чуть не утянули меня на дно, навалившись втроём. Даже не представляю, как удалось отбиться и раскидать нападавших.

Но нет худа без добра. Только отбросил последнюю тварь, как на дне увидел этого… Арта. Схватил подмышки и на поверхность.

Только отбросил парня в сторону берега, как меня ка-а-ак шандарахнет! Мля! От этой молнии у меня на голове аж волосы вздыбились.

Тело сковало, и потянуло камнем на дно. Падаю и ничего не могу поделать.

Тут хмырь водяной показался из мути. Сам сине-зелёный, как и русалки, жидкие бородёнка и волосы, глаза навыкате. Или он такой был весь удивлённый?

Приблизился, склонил голову набок и смотрит мне в лицо, этак, в раздумьях, сжимая в правой руке волшебный жезл: то ли ещё долбануть молнией, то ли пока погодить, поберечь заряд.

И такое зло меня взяло, аж от паралича очнулся. Незримые оковы разом спали, и я вцепился правой рукой в бородёнку этого грёбаного Водокрута. Тот со всей дури нажал на свою гашетку. Э-э-э, нет, шалишь, ручонку-то его с волшебной палочкой я своей левой перехватил.

В меня заряд не попал, но вот вокруг… Река вся вздыбилась и пошла пузырями, превратившись в огромный кипящий котёл. А мы с водяным чёртом завертелись-закружились в смертельном танце. Хрен разберёшь, где вех, где низ.

– Ты что творишь, образина зелёная?! – неожиданно раздалось в голове.

– От зелёной образины слышу, – не полез я за словом в карман, тут только осознав, что беседуем мы не разевая ртов.

Телепатия, мыслеречь? Хрен знает, как это по-научному называется!

– Что ты полез к нам, паря. Девок побил, красоту попортил.

Какая на хрен красота, у кого?! Совсем ополоумел, хмырь болотный!

Наверное, старик хотел ещё что-то такое провякать. Какую-нибудь непреложную истину, всё в том же воспитательном духе. Вот только слушать его грёбаные нравоучения не было никакой мочи. Воздух уже закончился, лёгкие сдавило и начало жечь огнём, самое время сделать хоть один самый маленький вдох. Да и не собираюсь я в этой мути веки вечные плескаться.

К счастью над головой показалось светлое пятно, и я рванулся изо всех сил. У-у-у-ух! Как же он оказался сладок, этот глоток чистого воздуха. И тут этот хрен… в солнечных лучах сразу стало заметно, насколько он стар… что-то там недовольно заверещал.

Лучше бы он этого, право слово, не делал, не будил во мне зверя, потому что я тут же отпустил чахлую бородёнку, да как заряжу её владельцу с правой в пятачину. Он сразу "плюх!", и ушёл под воду. А я скорее к берегу и на сушу. Поперёк горла мне уже эти водные процедуры.

Только выбрался, как меня сразу повело вправо-влево. Остановился и затряс головой. Да нет, вроде всё в порядке, отпустило.

– Цел? – спросил Шон.

Я лишь молча кивнул, даже выдавить "угу" сил не было.

Подошли братья, тоже поинтересовались, как я и что. Что тут можно ответить – скорее жив, чем мёртв. Парни засмеялись, а Ургк дружески хлопнул меня по плечу. Мля! Больно же! И пары минут не прошло, как его едва не прокусили.

– Твою фыргомать! Это ж сколько рыбы подохло, – горестно вздохнул рядом Рым.

Я оглянулся. Действительно, то тут, то там по реке медленно плыли кверху брюхом нехилые тушки. И тут меня осенило, вспомнил про какого-то путешественника, который после извержения вулкана в море варёной рыбой питался.

– Слыш, парни, проверьте, она не варёная?

– Чего? – не поверили те своим собственным ушам.

Ну я, как мог, растолковал им:

– Вода кипела?

– Кипела.

– Так проверьте, может, они все не сдохли, а сварились. Только осторожно! – крикнул я вслед ломанувшимся к воде парням.

Всё-таки нет для слуха тролля слова слаще и приятнее, чем "ЕДА".

– Кхе-кхе-кхе, – закашляли за моей спиной.

Оборачиваюсь, это – сержант. Чего это с ним, простудился.

– Шэрх, ты это… не мог бы прикрыться? Здесь дамы.

– Чего?

А, ну да, я ж штаны стянул и отжимаю. Так они у меня в руках и остались.

Э-э-э. Это какие такие дамы? Я метнул взгляд в сторону кареты. Стоящая подле неё троица синхронно отвернула головы, усиленно изображая, что они любуются птичками, цветочками, облаками… А вот глаза косить не надо, а то можно заработать косоглазие.

Да пусть смотрят, что, жалко что ли. Мне стесняться нечего. Троллькам не стыдно показать, не то, что человечкам.

М-мда, что-то я тут совсем обтроллился, впрочем, чему удивляться – какие мозги, такие и мысли.

Ухмыльнувшись, я натянул штаны, а к нам, чуть ли не вприпрыжку, уже нёсся довольный Рым.

– Шэрх, держи, – сунул он мне в руки сразу две здоровые рыбины. – О-о, какие! Ты прав, они варёные. Ух, поедим! – он мечтательно закатил глаза и тут же умчался обратно к реке, – Я ещё принесу!

– Осторожно там! – крикнул я вслед, потому что Ургк, стоя по колено в воде, остервенело колотил по ней дубиной – то ли заметил что, то ли просто хотел напугать подводных тварей.

Хотя, после драки, вряд ли они снова сунутся. Однако, осмотрительность не помешает.

– Слыш, Шэрх, – спросил Шон.

– Чего? – отозвался я, не переставая шелушить чешую с пойманной добычи.

– Вы, тролли, думаете о чём-то, кроме "пожрать"?

– Угу. Как бы поспать… У тебя соль есть?.. Давай!

Глава 2.

Да-а-а, первый город на нашем пути. Лортон. С ударением на последнем слоге. Так, ничего себе городишко.

Но не успели мы до него добраться, как буквально в паре сотен метров от его ворот нас догнал конный отряд в два десятка рыл… Никак не меньше.

Не помню, говорил я или нет, но наших с самого начала было двенадцать. Причём воинов среди них было всего шесть, вместе с Шоном. Двух возниц убили разбойники. Четверо бойцов ранено, двое – тяжело. Один был совсем плох и, лёжа на повозке, всё время метался в бреду и стонал. А уж как он заходился по ночам…

В общем, сержант не преминул поставить мне всё это в вину… Не-е, ну первый раз, там, у кареты, я вяло огрызнулся, второй – тоже самое. Но вот когда в третий раз Шон завёл ту же заезженную пластинку, перед самым Лортоном, я не выдержал:

– Слышь ты, главнокомандующий, – рыкнул я, ну совершенно случайно опустив в последнем слове букву "Л"… трудно, знаете ли, мне её выговаривать, – ты б меньше трепался, а больше занимался делом. Вон какой-то отряд скачет, – я указал на чужаков, – а ты хлебалом торгуешь! Эй, парни, – крикнул я братьям, – приготовьтесь!

– Тоже разбойники?! – напрягся Ургк.

– Да кто их знает, этих людей. Тут иной стражник порой хуже любого бандита!

Блин! А ведь так оно и получилось!

– Вэм вывать! – выкрикнул выскочивший поперёд всех рыцарь в блестящих доспехах, и добавил что ещё, – бу-бу-бу.

Шон ошарашено уставился на это явление… Ланселота или самого короля Артура… народу.

– Бу-бу-бу, – ещё что-то пробурчала эта консервная банка.

– Слышь ты, в железе, – не выдержал я, – намордник-то подыми!

Ведь не слышно ж нехрена, что он там бормочет.

– Всем стоять! – заорал последовавший моему совету юноша.

Стоило ему лишь поднять забрало, как все убедились, насколько он молод – лет шестнадцать, не больше. И в голосе, как бы не старался его обладатель, нет-нет, да и проскакивали высокие нотки:

– Я, Ронтир, сын магэрра Онгэлла…