Дмитрий Михалек – Чужая тень (страница 21)
— Вот это как раз не новость, — скривил лицо Зэр.
— Вот как. Понятно, — нахмурился я. — Но если я колдун, то вилы вам не помогут, а если нет, то вы на меня наговариваете. И это в благодарность за то, что я вас от разбойников спас?
— Мы уже за отрядом отправили, они и решат, кто ты, колдун аль нет.
Блик продолжал вертеться, и, судя по всему, это стоило ему недюжинных усилий, но в итоге ему удалось выплюнуть кляп и закричать:
— Мой господин! Они ваших солдат убили и посыльного недавно совсем отослали, можем еще догнать! — выкрикнул шут и тут же получил оплеуху от держащего его мужика.
— Смотри, Райс, — тон тени стал жёстким. — Вот он, твой народ, которому дали право выбора. Убивают безоружных. Связывают девочек. Обступают дома своих гостей с вилами и факелами.
«Я не буду их за это убивать, и в твою армию они не попадут!» — подумал я и покачал головой, глядя на Зэра.
— Вот как всё будет, — медленно заговорил я, чувствуя, что в доме проснулась Лара и тоже настороженно слушает наш диалог. — Сейчас вы отпустите девочку, а я соберусь и уйду, забрав то, что смогу унести, и то, что вы мне обещали в дорогу.
— Нет, Райс Бабуин! Мы передадим тебя живого или мёртвого в руки городничего. Сто тысяч монет, знаешь ли, на дороге не валяются.
— Вы хорошо подумали? — Мне не нравилась жадность, что алчным блеском отражалась в глазах окруживших дом людей, но я всё же пытался образумить их.
— Если ты будешь сопротивляться, мы убьём девчонку, а потом и тебя! — На этих словах мужик, державший Блика, приставил к его шее хлебной нож и выжидательное посмотрел на меня.
— Ультиматумы, захваты заложников, убийства. Это село мне положительно нравится, — внезапно рассмеялся Зэр.
Я смотрел на эту сцену и чувство опустошения вдруг овладело мной. Они хотя бы думали над тем, чтобы отпустить меня, или деньги вскружили им головы? Почему столь быстро благодарность сменилась жадностью, а доброта угрозами? Они потеряли себя.
Опустив голову и думая над происходящим, я принял тяжёлое решение:
— Будь по-твоему. Забирай их всех в свою армию.
— Ну что, Бабуин? Сдаёшься, или мы режем твоей девке горло? — спросил у меня староста.
Не став разговаривать с теми, кого только что приговорил, я мгновенно наклонился, чтобы зачерпнуть горсть песка и камней из-под ног, и тут же метнул всё это в голову мужичка, державшего нож у горла девочки, при этом не забыв использовать
Тот тут же взвыл, будто ему в лицо ударили брызги от разорвавшегося рядом ядра, и этого хватило, чтобы Блик вырвался и побежал внутрь дома, где его уже ждала Лара, вооружившаяся прихватом для готовки.
Больше всего я ненавидел предательство, и эта толпа передо мной сделала свой выбор. С криками: «Бей колдуна!» — в меня начали кидать камни и факела, от которых я либо уклонялся, либо перехватывал в воздухе. И теперь, вооружившись двумя горящими палками, был готов к бою против еще вчера гостеприимных хозяев.
Глава 14. Новые тени
Где было их рвение и желание сражаться, когда их использовали и унижали бандиты? Почему блеск их глаз был блёкл и не горел в надежде спасти жизни, а сейчас вновь зажёгся, как только, цель пусть и будучи сильной, показала свою доброту? Мол, с одним колдуном «авось и справимся, авось и пронесёт»?
«Не в этот раз, неблагодарные твари!» — мысленно качая головой, я провёл для себя черту между мною и теми, кто не ценит хоть какой-то кодекс чести.
Потрепанного вида детина, что орудовал копьем, прыгнул на меня, будто видел во мне какого-то зверя, которого нужно было скорее уничтожить. Его выпад был длинным, слишком длинным и очень самонадеянным.
Я тут же крутанулся, пропуская лезвие острого копья мимо, попутно вспомнив Блика, тыкающего в меня палкой во время тренировки на плато, и приготовился контратаковать.
Селянин по инерции повалился вперед и, пытаясь поймать равновесие, сделал еще пару шагов вперёд, оказавшись так близко ко мне, что копьё больше не давало ему преимущества. Пользуясь моментом, я мгновенно дёрнул левой рукой и атаковал его в висок, отчего тот рухнул как подкошенный, и Зэр молниеносно скользнул к нему, прикладывая своё кольцо к его груди.
— Встань и оглушай нерадивых мужчин и женщин. Детей оглушай тоже или гони, пока не обратятся в бегство! — зловеще прорычал император в самое ухо лежащему на земле селянину, и тень, вздрогнув, сменилась на громадную, совсем не подходящую размерам этого человека.
Каково же было удивление крестьян, когда их собственный сосед по селу вскочил, словно притворяющийся спящим гепард, и с ходу тупой стороной копья отоварил двоих своих сородичей, вырубив их без особых хлопот.
― Савий, что ты делаешь?! — закричал кто-то из толпы, с шоком наблюдая за своим знакомым.
— Очнись! Тебя заколдовали! — вторили первому крику, но Зэр уже склонялся невидимой тенью над поверженными и шептал им то же самое.
Я же был сосредоточен на новых противниках, которые с топорами и бешеными глазами прыгнули в мою сторону, норовя рассечь. Однако я успел быстро среагировать и древком левого факела парировал удар, отводя его в сторону, заставляя лезвие оружия вгрызться в землю, одновременно с этим успевая стукнуть другим факелом в голову нападающего.
К моему сожалению, удар получился в разы сильнее, чем я ожидал, и противник, издав слабый стон, упал с пробитым черепом, поплатившись за свою жадность.
Не став концентрироваться на этом и пользуясь растерянностью его товарища, я остановил того ударом ноги в живот и, помня прошлую ошибку, выпустил древко из руки, просто хлопнув крестьянина ладонью в челюсть.
Нападавшего развернуло в воздухе, а его голова неестественно сдвинулась на бок.
«Серьёзно?!» ― Я даже на мгновение засомневался в увиденном, но дело уже было сделано, и мне оставалось просто принять это.
Позади меня доносились крики боли, сочетаемые с глухими хлопками и стонами, и Зэр, мечась между оглушенными людьми, метил их своей печатью, отчего те тут же выскакивали и бросались в бой, вызывая новые крики и стоны.
Увидев это, я бросил взгляд под ноги, где лежали два остывающих трупа, и почувствовал лёгкую апатию.
— Эй! Ты силу-то береги! — вскричал император, заметив последствия моих столкновений. ― Твои удары для них словно конское лягание. Пора бы уже понять, что ты больше не обычный человек.
Я хотел было что-то ответить, но тут из дома, где была Лара и девочка, закричали, и я рефлекторно ринулся на звук. Картина, представшая перед моими глазами, была бы забавной, если бы не мотивы селянина, который застрял в оконном проеме в попытке утащить успевшую одеться девушку.
К счастью, Блик среагировал как надо. Схватив одно из поленьев, что стопкой были наложены возле печки, он с гулким хлопком опустил его на голову наступающего, отчего тот быстро потерял сознание.
Я улыбнулся. Всё-таки есть что-то хорошее в этом шуте-извращенце, застрявшем в теле маленькой девочки.
Оценив ситуацию и успокоившись, я прислушался к доносящимся снаружи звукам, судя по всему, там творилось что-то страшное, так как криков, наполненных страхом, было слишком много. Видимо, внезапно подпрыгивающие после оглушения солдаты Зэра произвели неизгладимое впечатление на слабых духом крестьян, заставив немногих оставшихся из них пуститься в бегство.
В принципе, так и должно было быть. Без должных тренировок и усилий оружие в руках землепашца или актёра не сделает его солдатом, и потому даже прихват в руках воина императора был угрозой для местного контингента.
Солдаты Зэра, как им и было велено, не щадили никого, оглушая даже детей. Хотя те и не были нужны тени в его армии, но дабы они не могли никому ничего рассказать, приходилось идти на такие меры.
— Что с ними происходит? — тяжело дыша, спросила Лара, успевшая оправиться после нападения и сейчас с опаской выглядывающая из-за моей спины.
— Ну, скажем так, они стали добровольцами на вступление в ряды армии. — Я пожал плечами, так как в своей жадности селяне могли винить только себя.
— Армию? Не понимаю… ― Лара покачала головой, так как многое для неё всё ещё оставалось очень странным.
Они посмотрели на оглушенного толстяка, застрявшего в окне, который тихонько застонал, а потом вдруг притих и, подняв голову, серьёзным взглядом окинул окружение. Эти глаза уже не принадлежали ему, так как их только что коснулась чужая тень.
― Что это за колдовство?
— Госпожа Лара, уверяю вас, это вынужденная мера, — поспешил успокоить девушку шут.
― Если вы про эту армию, то объясните, какие воины могут быть из крестьян?
— Всё не так просто. Я, кстати, не десятилетняя девочка, а придворный шут вполне себе мужского пола.
В этот момент в дом зашёл Зэр, на его лице сияло удовлетворение. При видя императора торчащий в окне пузан выпрямился, но так и не смог до конца вылезти.
— Вот Райс, сколько людей ни спасай, любая оплошность — и они тебя сразу же захотят на вилы посадить, — с поучительной ноткой прогромыхала тень и, уже смотря на Блика, дополнила: — Ты можешь их избавить от рейдеров, но стоит твоей десятилетней «дочке» попытаться соблазнить дочь старосты, ты сразу же становишься колдуном, которого надо сжечь.
— Простите, мой господин! У меня женщин две тысячи лет не было, — тут же стал оправдываться Блик. — А тут сразу дочь старосты. Я это, наверное… Этот… Как их…