Дмитрий Михалек – Чужая тень II (страница 38)

— Спасибо за поддержку, — хмыкнул я. — Ну вот мне и нужно договорится с Гнилоухом, чтобы он перестал убивать.

— Это вряд ли, — снова вмешался в разговор череп-Ларри. — Для некроманта трупы — главный источник пополнения армии.

— Ну, — пожал я плечами, — значит, Ящера не вылечат, он не взломает Зал стенаний, Лара и Эйвин не получат обратно свои тени, а по миру будет распространятся некрозараза.

— Последнее — это даже неплохо, — задумчиво проговорил Зэр. — Чем больше хаоса, тем лучше культиваторам и нам и тем проще разбить армии двадцати одного короля и показать их истинное лицо простому народу. Если мы успеем взять власть до прихода светломирцев, у нас будет шанс отбить Тёмный мир. Но для этого нам всё равно нужен меч.

Слушая Зэра, я всматривался в каждую распахнутую дверь, разбитое окно или витрину и в каждую кучу мусора. По пути мне попадались только разорванные на части трупы. Остальные куда-то делись, и я даже догадывался куда.

Оно выбежало из-за угла очередной улочки, скользя четырьмя конечностями по мокрым камням и оставшимся от недавнего проливного дождя лужам. Это оказался заражённый домашний бык с маленькими, спиленными еще при жизни пеньками рогов. Длинные ноги разъезжались в разные стороны, но наконец животное обрело опору и устремилось прямо на меня.

— Поджигаю? — спросил Блик.

— Нет! Это — наша вестовая мышь, — ответил я.

Блик посмотрел на меня как на сумасшедшего, но ничего не сказал. Я шагнул навстречу мёртвой нелепости, доставая из разгрузки саи.

Глава 29

Мертвое развитие

Скорость твари была запредельная. Я тоже прибавил ходу, так что со стороны могло показаться, что мы вот-вот столкнемся лбами. Саи в моих отведенных назад руках скользили, рассекая воздух, рукояти артефактов раскалились, будто само Ци желало, чтобы я наконец-то принялся за это угодное дело.

Я прыгнул ногами вперед в сумасшедшем скольжении по мокрым камням. Некросущность клацнула челюстями, но я уже был под ней.

Саи — неудобный инструмент для того, чтобы резать. Однако сейчас они сияли ярче молний, то и дело вспыхивающих на темном горизонте Лозингара от уходящей вдаль грозы, а значит, силы спрятанных в них артефактов было достаточно, чтобы сделать то, что я задумал.

Моей целью были мягкие ткани, которые Лара назвала бы сухожилиями или, если быть более точным, «крестовидными связками коленных суставов». Оказавшись под быком, я не просто подрезал их, а буквально вырвал с помощью сай колени, разъединяя кости всех четырёх ног животного.

— Му-у-у-у! — завопила тварь, бороздя мордой брусчатку.

Я оказался позади нее, встал на ноги и, пока бык тщетно пытался встать на своих обрубках, обошел его. Раз за разом он хватал перед собой воздух, пытаясь меня укусить, но я, убрав саи, крепко схватил огромную голову за отпиленные рога, посмотрел прямо в тупые белесые глаза и громко спросил:

— Чилли Гнилоух! Слышишь ли ты меня?

Взгляд быка стал осмысленным и сосредоточился на мне.

— Райс Бабуин Бенджи Зийнал Кровавый… — наконец прохлюпала голова. — Видишь, я тоже помню, как тебя зовут! Как тебе нравится наше с тобой детище? Я собрал уже больше двух тысяч мертвецов, и их число растёт от секунды к секунде!

— Мне нужно, чтобы ты прекратил убивать!

— Да ты с ума сошёл, светломирец? — усмехнулась голова. — Я только начал. Сбежали, конечно, многие, но мои разведчики говорят, что возле некросферы есть большое скопление людей и культиваторов. Скоро они все примкнут ко мне!

— Пойми, мне нужно это!

— Эй, а ты не наглеешь? Я и так сделал всю работу за тебя. Теперь о великом некроманте Райсе будет знать весь Тёмный мир!

— Не ходи в трущобы, там мои люди!

Кожа на морде быка неестественно поползла вверх, будто ее тянули.

— А давай так: кто погибнет после зомбиатаки, тот мой, а кто выживет, тот, так и быть, твой?

В моей искре что-то дрогнуло. Бык улыбался мне совсем человеческой улыбкой, разве что слишком широкой, словно скульптор вылепил этот оскал из его морды, и оттого казавшейся пародийной. Я промолчал.

— Бычка оставь себе. Отруби ему голову. Мы с тобой поболтаем, когда у тебя никого не останется в живых. И запомни, паладин: Гнилоград — мой!

— Я запомню… — прошептал я, молниеносно вонзая пальцы в глаза быку и посылая по ним свет в надежде выстроить световую дорожку к Гнилоуху подобную той, что выстраивал с Бликом. Но он резко обрубил канал, бык обмяк и рухнул к моим ногам.

— Ну, что он сказал? — тронул меня за плечо подошедший сзади Блик.

— То, что будет драка до последнего живого.

— Предлагаю увести войска в Уловин, — задумчиво произнёс Зэр.

— Давай так, — нехотя согласился я, глядя на труп бедного животного. — Свяжись через своих теневых солдат с Дуклатом. Пусть отступают.

— Мудрое решение, ваше величество! — улыбнулся Блик.

— Рано радуешься, дурёха, — охладил его радость Зэр. — Райс собрался биться один против двух тысяч.

— Нет, не собрался, — ответил я. — Узнай, где тут ближайшая сфера воров или убийц.

— Уже узнал.

В нашей общей голове появился маршрут и карта местности. Нужная мне сфера находилась на другой стороне города, там, где раньше располагался рынок, в подвале под бывшей лавкой обувного мастера. Из всей мебели в нем находились лишь круглый деревянный стол, на котором валялись небрежно раскиданные игральные карты, и пара стульев.

— Самое верное решение, — похвалил император. — Я уж было подумал, ты собрался штурмовать Гнилоуха в лоб.

— Да хватит. Слишком много уже погибло в этом дурацком городе… — вздохнул я.

Добраться до сферы, которая порождает воров, было само по себе тяжелой задачей. По пути мы настороженно оглядывались по сторонам, ожидая нападение из каждого дома, лавки или подвала, и обходили лужи, которые заполнили собой многочисленные неровности древних лозингарских дорог, за многие столетия оставленные всеми проехавшими здесь телегами, как правило, гружеными под завязку.

«Светомагия очень хороша для воздействия на уже наложенную магию или для боевых заклинаний — одни лучи света чего стоят, — но абсолютно непригодна для создания щитов и барьеров, не говоря уже о ментальных блоках. И пусть она противостоит некромагии, как и бесологии, всё-таки слишком уступает в честном противостоянии, и выражение 'один на один» тут превращается в «один на целый погост». Светомаг тратит своё Ци слишком интенсивно. А еще и эти угрызения совести всех светляков, которые тоже пожирают их энергию при любом неправильном действии или поступке…

Как правило, сотня обычных зомби и с десяток заразных бегунов под прикрытием лича без особых трудностей выявляют и уничтожают как светомагов, так и вообще любых светляков.

Примечание: Да, некромантия — это вершина магической эволюции, особенно вкупе с бесологией!

Заметка: Я создал боевые группы. В каждой — по десять заразных бегунов, во главе стоит некрокорректор в виде мертвого лекаря-культиватора. Такие группы могут не только уничтожать пропущенные основной волной отряды живых, но и сообщать верховным личам о таких столкновениях. Бывшие лекари образованы. Небольшая работа с их мозгами — и они могут передавать достаточно полные сведения о противнике, включая количество врагов и их местонахождение. Кроме того, я научил их тактике. Что еще сказать? Я гениален!

И еще: Цветоуст собрал войско. Он планирует навязать мне бой на земляничной поляне, но я буду отступать на север к Лозу. Пусть думает, что я иду к крупным военным захоронениям старых времён. Всё будет не так, как хочет светляк: его сборище попадёт в окружение возле Трестских гор. Тогда и посмотрим, как культиваторы будут дышать заразным ядом и сражаться в темноте против почти тысячи мертвецов. У меня уже есть девять личей, четыре некрокорректора идут в авангарде. Я пленю Цветоуста и оскверню его тело! Наконец-то я создам что-то стоящее моего таланта! Это будет рыцарь смерти, какого не видывали оба наших мира!'

Записи в дневнике Гнилоуха порождали мурашки по всей коже. Будто воочию я увидел его тысячную армию с обнаженными, закутанными в свои же крылья личами, с некрокорректорами, с бегунами… Сам же некромант в наброшенной на плечах медвежьей шкуре восседал на костяном троне, стоявшем на деревянном помосте, который тащили на плечах десять зомбарей.

— Гонг, Райс! — вырвал меня из раздумий голос Блика.

Я и сам заметил их — группу из десяти бегунов, созданную, судя по оборванным бело-золотым одеждам, в каком-то храме Триединого. Словно гончие, они выбежали мне навстречу, стоя на четвереньках. В середине этого десятка на двух ногах бежал некрокорректор — мужчина с неестественно вывернутой набок шеей.

Я взглянул сквозь тени. Лекарь уже наложил на мертвяков какое-то заклинание, суть которого мне сейчас было, конечно же, не понять.

— Теперь-то поджигаю? — спросил меня Блик.

Я кивнул. Шут размахнулся от бедра и по широкой траектории метнул камень, который тут же обратился в огненный шар. Но расстояние до нападавших явно было очень большое, и снаряд взорвался, не долетев до них.

— Маз-зила… — выдохнул Ларри.

— Рано, — нахмурился Зэр.

— Дайте мне пристреляться, ну… — с досадой проговорил Блик и извлек из нагрудного рюкзака булыжник поменьше.

Бегуны бежали в нашу сторону, выстроившись почти ровной шеренгой, и практически с одной скоростью. В голове всплыл еще один отрывок: «Штурмовые цепи бегунов добираются до цели все вместе, и это даёт им преимущество перед разрозненными группами и одиночками…»