Дмитрий Михалек – Чужая тень II (страница 16)

— И как успехи? — поинтересовалась Цура.

— Месяц уже стоим. Ждём, а их всё нет и нет… А пока мы ждём, они нас кушают потихоньку.

— Живьём? — спросил Блик.

— Кого живьём, кого в своих обращают. Магов, например, я знаю — в личей, всех, кроме световиков. Не получаются, говорят, из них личи и другая нежить. Так что тебе, Кулак, повезло. Или как посмотреть: всё-таки какое-никакое, но посмертие, — хмыкнул водный маг, мельком глянув на меня. Это был чёрный юмор, юмор человека, который привык терять на войне друзей и старался особо ни к кому не привязываться.

— Ладно, а в какой стороне Лозингар? — спросил я.

— На берегу Лозы, где ж еще? — бодро ответил он. — Да шучу я. К юго-западу от этих магических полей.

— Знаешь, Ливень нам бы туда надо, — проговорил я, трогая очередное дерево с одинаковым диаметра ствола.

— Не мешай сфере показывать сюжет, — шикнула на меня Цура. — Так артефактных камней больше.

— Да сколько угодно, — ответил мне Ливень, не сбавляя темп ходьбы и не меняя тон. — Но сквозь поля вы не пройдете: нужен пропуск начальника заставы. А потом — хоть в Лозингар, хоть под Сломанный пик, хоть на озеро Волода ближе к столице.

Маг вёл нас куда-то в глубь леса без лишних вопросов. Иногда Ливень останавливался, задирал закутанную в тёплую ткань голову, слегка приподнимал взгляд, будто голубое небо над ёлками могло ему что-то ответить, и к чему-то прислушивался.

— Затянуто что-то, — прошептала мне Цура. — Обычно сразу попадаешь в гущу событий.

— Мы сразу и попали в пекло, — отозвался я. — Эйвин вообще говорил, что четыре месяца провел в сфере, пока не разгадал её суть.

— Эйвин не очень сообразительный малый. Да, житейская интуиция у него есть, но сфера могла испытывать его иначе…

Цура не договорила. Над нами пронеслась тень.

— Ложись! — коротко рявкнул Ливень.

Мы рухнули на покрытую мхом землю. Падая, я успел глянуть на небо, чью синеву разрезало что-то парящее, уносясь куда-то вдаль.

— Мононекрокрыл! Летит к лагерю, гад. Мы должны успеть! — скомандовал Ливень и, вскочив, побежал, поддерживая полы своих длинных одежд. Мы бросились следом, не желая потерять проводника и остаться в блужданиях через лес, напичканный магическими ловушками.

Но чем ближе мы приближались к их лагерю, тем больше казалось, что мы опоздали. Сосны потеряли свои иголки и теперь стояли голые, словно устремленные вверх копья во время пехотного марша, а трава и мох почернели.

Всюду чувствовался запах кислой гнили, но особенно сильно — в том месте, где сквозь зелёный туман виднелись строения и корчащиеся фигуры.

— А-а-а! — обреченно простонал Ливень, приостанавливаясь и хватаясь за лицо. — Пухляш, Топорок, Змеилов… — пробормотал он.

Трое его знакомых шли покачиваясь, будто в первый раз встали на свои ноги. Их глаза помутнели и потеряли всякое осмысленное выражение, но и это было не все. Из лагеря выходили и другие, обращённые в мёртвых и лишенные теней и искр. Не надо было быть гением, чтобы понять, что всему виной — зелёный туман.

— Медленно. Назад, — пробубнил под нос гидромаг, но твари уже бросились в нашу сторону.

Я выдвинулся вперёд и боковым зрением увидел справа от меня Рока Цурана. Боевая фаза Цуры уже была готова драться на кулаках с мёртвыми.

Мои пальцы легли на портупею, где должны были быть саи и арбалет. Она оказалась пустой, зато на фалангах вспыхнули гранями камни бронзовых перстней.

От ладоней Ливня отделилась ледяная сосулька и устремилась в того, кого он, по-видимому, знал под именем Пухляш. Мертвец скрестил перед собой руки, и ледяная глыба распалась, лишь коснувшись их. Я узнал «стойкость храма».

Я прыгнул вперед, наблюдая за тем, как выкидывает обе руки вперёд Змеилов и тут же в сторону Рока выплескивается густая чёрная субстанция. Однако вместо Рока от заклинания уклонилась рыжая лисица, отпрыгнув на сажень в сторону и бросив молниеносный взгляд на всё, чего коснулось черное нечто. За какое-то мгновение магия заставила истлеть и мох, и одиночные и без того серые кусты. Не сказать чтобы это как-то смутило Рока: лисица юркнула вбок лишь для того, чтобы не попадать под заклинания.

В бой вступил Блик. Огнешар просвистел в воздухе; ухнув, поразил именуемого Топорком и, отбросив его на спину, поджёг, воспламеняя одежды и кожу.

Огромный неупокоенный прыгнул на Ливня, будто хотел обнять его, но замер, покрываясь инеем. Я выскочил вперед и ударил Пухляша в корпус чуть ниже ребер. К моему удивлению, это получился обычный удар — почему-то Ци не выделилось. Пользуясь тем, что мой противник заморожен, я ударил еще раз, уже слева, однако вновь безуспешно. Тварь все еще стояла, и у меня возникло невольное ощущение, будто я разучился бить.

Тёмный маг Змеелов зыркнул на меня, готовясь выпустить очередное смертоносное заклинание, но в этот самый откуда-то сбоку на него прыгнула рыжая лисица, превращаясь в полёте в тяжеленного Рока. Культиватору удалось повалить мага и усесться у него на груди. Будь это схватка в октагоне, у того, кто снизу, не было бы шансов, но чёрный маг и не думал играть по правилам. Его лицо удлинилось, а зубы стали похожими на звериные. Пасть клацнула перед самым лицом Рока, но Цуран всё-таки ударил тыльной стороной кулака, посылая Ци в «древесный кол». Голова мертвеца, откинувшись на мох, проломилась и излилась внутричерепными жидкостями.

— Ха! — выкрикнул гидромаг Ливень и бросил в голову Пухляшу снежок, слепленный тут же прямо из воздуха.

Громила сводил и разводил руки, пытаясь поймать и сдавить меня, но делал это очень-очень медленно, и я пнул мертвецу промеж ног, в очередной раз вкладывая в удар своё Ци. Верзилу подбросило. Его ноги на ладонь оторвались от земли, однако тот удар, что обычному человеку расколол бы бедренную кость, не причинил порождению тьмы почти никакого видимого урона.

— Отойди! — завопил Блик и швырнул в Пухляша огнешаром. Я чудом успел увернуться. Сгусток магической плазмы вошёл мертвецу в пузо и гулко хлопнул внутри. Наконец его тело будто нехотя завалилось назад.

— Уходим! Там их тьма таких! — закричал Ливень. Он был прав: из зелёного тумана на нас бежала целая толпа мертвецов, руками хватающих перед собой воздух.

— Они сильнее, чем обычные звери сфер! — крикнул, пятясь Рок. На его голове частично сгнили волосы. Видимо, он всё же попал под удар Змеелова, и теперь с левой стороны головы была не просто лысина, а частично омертвевшая почерневшая ткань.

— У них лич! — выкрикнул Ливень, отступая спиной назад. — Маг, контролирующий нежить! Там, в тумане!

— Как он выглядит, твой лич? — заозирался Блик.

— Как большая птица, сотканная из сотен человеческих тел! — ответил Ливень. — Мононекрокрыл! Тот, которого мы видели над лесом! Зелёный туман ядовит, мы туда не пойдём, иначе нас сожрут эти все! Надо уходить!

— Защищайте меня! — приказал шут и сел прямо на мох там, где стоял, закрыл глаза и опустил пальцы в зелень.

— Что ты делаешь? — заорал маг, по-прежнему отступая. — Нас сожрут! Бежим!

Потерять еще одного члена команды за эту неделю я не мог и потому встал перед бегущей на нас толпой. Рядом со мной встал и Рок Цуран.

— Погибнете, дураки! — донеслось до нас из-за деревьев.

Мертвецы перли прямо на нас. Многие бежали на четвереньках.

— Ну всё, вот, кажется, и конец! — проговорил Рок, становясь в левостороннюю стойку.

Я хотел было мрачно пошутить на манер внутреннего голоса из старого армейского анекдота: «Еще не конец, надо вождя убить», но вместо этого выкрикнул, вкладывая в свой крик Ци и не ослабляя пульсирующую энергию:

— Свет!

За нашими спинами сверкнула вспышка, которая начала мощным потоком изливать на мертвецов потоки яркого сияния. Нежить тлела и морщилась. Они не могли нас больше видеть, но все еще были опасны, потому что вполне могли рвать вслепую.

Руки Рока заработали с такой скоростью, что я едва мог различить их движения. В каждый удар он вкладывал совсем чуточку своего Ци, и не на всю руку, а лишь на кончики пальцев, как будто Рок щекотал многих людей сразу, но каждое прикосновение его подушечек пальцев взрывалось гнилыми всплесками. Он не щекотал, а вырывал голыми руками позвоночные кости вместе с кадыками, мышцы из тянущихся к нему рук и даже пробил пальцем в висок череп особо наглого умертвия.

По его груди царапнули чьи-то когти, но я вовремя передал Року «стойкость кедра», на выдохе послав ему активированное умение и заодно поняв, как Зэр набрасывал на меня «золотую кольчугу».

В один миг я почувствовал за спиной жар и обернулся.

— Райс, — крикнул Рок, увлеченный боем, — сбавь обороты со светом, а то спалишь нас к бесам!

— Это не я… — проговорил я, наблюдая как в руках у Блика из мха и палок вылупляется птенец огненной птицы.

Искраптиц расправил крылья и, дёрнувшись крохотной головой в сторону мертвых, глянул на нечисть, прущую на Рока, затем взмыл вверх, огненной полосой уйдя в зеленый туман.

Долго ждать не пришлось. Блик громко выдохнул, открывая глаза в тот момент, когда где-то далеко впереди раздался взрыв, и нежить тут же рухнула наземь.

— Что? — удивился Рок, разведя руками, полностью покрытыми гниющей, воняющей массой.

— Блик их всех победил, — прошептал я, гася «свет» и отменяя «стойкость кедра» на теле культиватора.

— Ты ж моя милая! — воскликнул Рок, обращаясь в Цуру, которая на радостях бросилась к шуту.