Вдруг – шелест в тростнике… О, сладкое мгновенье!
Как сердце дрогнуло! Едва сдержал я крик
Безумной радости; как зверь, могуч и дик.
Я к зверю кинулся, вонзил мой кортик в спину.
И кровью обагрил косматую щетину.
От боли он завыл и прыгнул на меня;
Я спрятался за пень, – то был мой панцирь крепкий.
И белые клыки, раскидывая щепки,
Вонзились в дерево расколотого пня.
Как змей, одним прыжком я бросился, проворный,
К врагу; хребет ему коленами сдавил —
И захрустела кость; он из последних сил
Рванулся; но меж игл щетины непокорной
Я в ребра острый нож чудовищу вонзил.
И, сердце щупая, предсмертным трепетаньем
Упился с жадностью, и пальцы погружая
Во внутренности, в кровь, лицо к ним приближал
С неведомым, но сладким содроганьем.
Клотальдо.
Опомнись, Сильвио… я вижу в первый раз
Такой зловещий блеск у этих милых глаз —
В них что-то чуждое мелькнуло… Что с тобою?
О, сын мой, не давай ты овладеть душою
Жестокости.
Сильвио.
Прости, увлек меня рассказ…
Клотальдо.
Не правда ли, не мог ты наслаждаться кровью?
О, я воспитывал тебя с такой любовью.
Ты зла, людского зла не видел с первых лет.
Когда затравлен зверь и, раненный смертельно.
К тебе подымет взор с тоскою беспредельной.
Тот ясный, страшный взор, где мысли виден след.
Ты жалость чувствуешь к нему, неправда ль?
Сильвио.
Нет!
Мне никогда рука не изменяет
Не дрогнет верный меч!
Клотальдо.
Но зверь страдает.
Страдает он, как ты…
Сильвио.
Какое дело мне!
Кто хочет жить – борись в безжалостной войне!
Смерть – побежденным! Прав лишь тот, кто побеждает.
Клотальдо.
Но жалость лучшее, что есть в сердцах людей…
Сильвио.
В лесу я никогда не видел состраданья.
Клотальдо (после раздумья).
Мой милый Сильвио, лежал ли ты порою
В траве росистой, утренней зарею
И чем-то тронутый до глубины души.
На влажные цветы смотрел ли ты в тиши.
Как на друзей давно знакомых?
И долгие часы следил ли, как дитя
В тот мир волшебный уходя.
За жизнью слабых насекомых?
Не правда ли, тогда к растеньям и зверям.
И даже к мертвым, сумрачным скалам
Рождалось кроткое в душе благоволенье?..
И был в лесу глухом ты. как в семье родной.
И с миром жизнь одну ты чувствовал душой.
Как будто сердца общего биенье.
Былинка каждая была тебе близка. 
