Дмитрий Мережковский – Полное собрание стихотворений (страница 66)
XXXIII
Отвергнув ложные мечтанья,
Ценила в подданных своих
Консервативные преданья
Времен блаженных, крепостных.
Но становилась либеральней,
Вернувшись из деревни дальней.
Порой умела тонко льстить
И обладала редким даром
Особам важным угодить
Филантропическим базаром.
Но ты, читатель, видел сам
В столице много этих дам.
XXXIV
Казалась Оленька послушной,
Немного скрытной иногда;
В красе холодной, равнодушной
В лице спокойном – ни следа
Мучений тайных и стыдливых.
Беседам лиц благочестивых
Она, головку наклонив,
Внимать с улыбкой безответной
Привыкла, злобу затаив.
Ей носит книги – плод запретный —
Угрюмый гимназист-кузен
В ее печальный, душный плен.
ХХХV
Она их с жадностью читала
В своей постели по ночам,
Она молилась и мечтала
Идти в деревню к беднякам.
И, что с ней будет там – неясно,
Темно и все-таки прекрасно.
Великодушные мечты,
Вы так младенчески наивны
И все же полны красоты!
Она тоскует: ей противны
Весь этот мир холодной лжи, —
Великосветские ханжи...
XXXVI
Но завтра Ольга встанет рано, —
И снова английский урок,
Унылый lunch[5], и фортепьяно,
И Летний сад. Враждебный рок
Стесняет в узкие границы,
О, дивы северной столицы,
Всю вашу жизнь!.. Холодный свет
Увидит Ольгу безмятежной,
Опять затянутой в корсет,
Чай разливающей небрежно
В прозрачный, матовый фарфор
Гостям, под легкий разговор.
ХХХVII
«Красива, но горда без меры», —
О ней девицы говорят,
Находят мертвым кавалеры
Ее очей глубокий взгляд
Она, бесчувственней и строже
Кумира мраморного, в ложе
Внимает Фигнеру порой.
Ах, если б знали, сколько боли
Под этой гордой красотой
Таится в бедном сердце Оли,
Как ненавидит, гордый свет,
Она твой мертвый этикет!.. 
