Дмитрий Меренков – Так было, так будет (страница 44)
Русский мат потрясает информационной ёмкостью. За 4–5 мультиколенных выражений Ван Ваныч получил рекомендации беречь систему собственных ценностей; не терять уверенность в себе; бороться до конца. Дед также разъяснил общемировое положение дел. Среди Создателей нет единства по вопросу будущего Человечества, поэтому решение принимает бездушный Гипераналитик и нужно быть готовым ко всему. Обещал поддержку своей «группы товарищей».
Проснулся Грыць и всё испортил. Дед исчез со словами «КонспиГация, батенька!» Дмитрий Фёдорович и раньше только воображался. Ван Ваныч остался один на один с плохо выспавшимся питекантропом. От общения с Дедом и Дмитрий Фёдорычём осталась одна глубоко законспирированная мысль: «Мавр должен умереть!» Подавая горячий чай, посмотрел на бандита под этим углом зрения. В действующем резерве ПГУ, затем СВР, учитель ботаники выполнял обязанности связника и убивать ему не приходилось. Зато специализация ботаника ознакомила с природным хороводом убийств как на уровне одноклеточных, так и высокоорганизованных млеко питающихся. В одной из командировок местный латинос, агент СВР, пытался убить связника ядом древесной лягушки, но допустил неосторожность, и лягушка убила его. В ожидании эвакуации Ван Ваныч сделал действующее (ядовитое) чучело этой лягушки «на память» и хранил его в холодильнике закамуфлированным под брикет сливочного масла. Можно назвать это предусмотрительностью.
Опытный чекист обычно обладает чутьём, иначе ему опытным стать невозможно. Не доживёт, или выгонят, а потом не доживёт.
Поэтому хранят они секреты в голове; скелеты в шкафах; лягушек в холодильниках. Стараются не терять бойцовских качеств, зная наверняка, что «Сельва спросит, и надо успеть ответить!»
ЗС. Это цитата из «Трудно быть богом» Стругацких. Как трудно, они тоже знают, вербуя агентуру они берут нити Судьбы людей из рук сестёр Мойр, дочерей Зевса и Фемиды, без спросу, а воровать у богинь опасно.
Но отступить для Ван Ваныча значило потерять себя, умереть вне очереди. С другой стороны, останется ли он собой, намазав хлебушек для бандита маслицем из холодильника?
Грыць решал задачу «Победить» несколько иначе. Скупым умом понимал убогость применения утюга, удушения подушкой, резания кухонным ножом. Не соответствовали эти способы лишения жизни грандиозному торжеству национальной идеи.
Вспомнил о Янусе. Этот образ сидел в голове, on line c мышлением бандеровца. Откликнулся мгновенно и залопотал, дескать они по-разному воспринимают прошлое, настоящее и будущее Украины. Заявил — некоторые самозвано считают себя выразителями интересов и чаяний украинского народа. Чутьём бандита Грыць уловил ревность к непригодному на роль Героя малограмотному тупице, и стремление вытеснить Грыця из его собственной бритой башки. Обострившееся чувство справедливости мобилизовало организм на борьбу за свои права. Возмущение на «клеточном уровне» полыхнуло повышением температуры тела, запредельной потливостью и дефекацией ЖКТ — Желудочно-Кишечного Тракта. Жертва первой в истории медицины человека душевной борьбы внутри ЧМП — Черепно-Мозгового Пространства, ринулся в совмещённый санузел. Создатели, следившие за развитием событий «Дуэли» на своих экранах, были потрясены мгновенной сменой образов
Распоясавшийся бандит на их глазах превратился в натурщика для картины К. Маковского «Дети, бегущие от грозы».
Интерьер убогой комнаты в 25кв. метров, ещё секунду назад объятый сном, пронзило ощущение тревоги перед грозой, объединяющее живое и неживое. Подсвеченное уличным фонарём мигающее чередование размытых пятен на мебели, от тёмно-серых до блекло=жёлтых, придавало предметам призрачный характер, как будто они норовили спрятаться от пронзающего чувства страха перед будущим. Колченогий стол с запятнанной скатертью замер в ожидании, разбежались по углам разномастные стулья, сутулился торшер возле старенького кресла. Одиноко капал звуками будильник…
Совсем скоро разразится гроза. Только внизу, у самого пола, куда не достаёт свет с улицы, всё ещё тишина и покой.
Взрыв реальности! Вспорхнуло с дивана стокилограммовое тело и понеслось, опрокидывая релятивистские представления о предельной скорости. Передвигалось с быстротой мысли!
Хлопнула дверь санузла. И настало время думать.
Ошарашенный вспышкой жизненной активности недужного постояльца, Ван Ваныч пережидал её на пороге кухни с чашкой чая, заваренного для лежачего больного. Свершилось чудо, калека «Встал и пошёл?». Или это мистификация, талантливо сыгранная бездарным во всех отношениях, исполнителем?
Как не крути, как ни всматривайся в закрытую дверь санузла, а случилось нечто из ряда вон выходящее. Значит, и последствия будут не ординарными. Следовало подготовиться.
Картинка 12. На экране Центра Развития Миров застыли в изумлении лики Создателей, зрителей голографического спектакля дополненной реальности «Дуэль». Мизансцена вызвала у них адекватный приток аналога земного адреналина, и требовалось время для восстановления. Гипераналитик обменом веществ не страдал и реакцию зрителей не заметил. Соответственно, не принял во внимание. Можно сказать, наплевал на мнение народа. За меньшие промахи крепко бьют, а за такое!
Демократически настроенные Создатели углядели нарушение прав человека, консерваторы — необходимость вмешательства в неуправляемый процесс, зелёные — недофинансирование и так далее. Ничего удивительного в разнообразии политических течений нет, ведь Верхний мир отражает происходящее в Нижнем. Или наоборот?
Любой ответ будет правильным. Волна народного гнева прокатилась по обоим Мирам.
В земных театрах зрители выражают своё мнение по-разному.
Итальянскую оперу воспитывала «Клака» — неформальная, но реальная, группировка платных зрителей. Они могли освистать или вознести аплодисментами любой спектакль. В зависимости от заказа. Американцы свистели, французы выражались помидорами, русские сочувствовали.
В Центре Развития Миров шквал запросов, вопросов и комментариев зрителей-Создателей обрушил сервера, роутеры и кванторалы (ещё не изобретены на Земле) системы обеспечения гала спектакля. Гипераналитик утратил контроль над ходом эксперимента «Дуэль».
Любая попытка Человека Умного (Homo Clever. Англ.) представить себе Верхний мир обречена на провал. Он просто другой!
Человек Разумный (Homo sapiens, Лат.) и пытаться не будет. Ван Ваныч подозревал, что втянут в какую-то игру с неизвестными игроками, правилами и целями. Вопреки расхожему мнению о всеохватывающей подозрительности чекистов, он принимал Мир, как есть, не опасаясь, что Мир может его съесть. Простота в общении притягивала людей и даровала независимость мышления. Как и любой другой разведчик, старый опер использовал для разрешения ситуации, ближайшее окружение. Застигнутый в врасплох чудом исцеления, Ван Ваныч, как стойкий оловянный солдатик, торчал на пороге кухни с чашкой чая в руке. Тепло чашки связывало его с реальностью и спасало от потрясавших воображение страстей. Голова пухла от звучащей в ушах то ли музыке, то ли мелодичной речи на неизвестном языке. Тело оцепенело, растворяясь в пространстве, но удерживая чашку. Бесстыжие мурашки бегали по самым интимным закоулкам, чесаться мешала всё та же чашка! Подходящим сравнением был парусный корабль, угодивший в «Око тайфуна».
Вдруг почувствовал реальное движение в этой мёртвой зоне идиотских шумов и тактильных ощущений. Сосредоточился, собирая расплывшееся сознание, и вновь уставился на отворяющуюся дверь санузла. Из его сумеречных глубин (экономическая лампочка) высунулась бритая башка с вопросом: «Ван Ваныч, скажите пожалуйста, как эту водогрейку включить? Мне душ принять нужно!
За окном неуверенно, с оглядкой, светало. Из белёсого тумана прорезались чёрные голые ветви яблони, посаженной Ван Ванычем в день новоселья на Лесной 19 сорок лет тому назад. Нарисовались чётные дома на той стороне Лесной улицы. Остаточный туман разгоняли бегающие туда-сюда автомобили. Медленно, но верно, рассвет продвигал границу свет-тьма в сторону Запада. Появилась неугомонная Польша, нарисовалась пограничная с Германией речка Одер. Все было по Гринвичу, часовые пояса мелькали один за другим, открывались аэропорты и европейский люд выходил из своих домов. Кто на работу, а кто на демонстрацию.
Старый чекист стоял на коленках перед голым бандеровцам. Ван Ваныч тряпкой вытирал ароматную золотистую лужу на полу. Чёртова чашка всё-таки выпала из рук, когда на пороге санузла появился Грыць. За его спиной сушилась свежеотстиранная одежда.,
Обратился бандеровец на чисто русском языке: — Дед! «Извини за всё, что было, какой-то леший попутал! Я отработаю. У тебя гражданка на мой рост найдётся?»
— Та ты шо! Интеллигентный ботаник от волнения перешёл на суржик, который иногда принимают за украинскую мову. Было чему удивиться: тело бандита лишилось татуировок, делавших шкуру синей. Бритая макушка сверкала девственной чистотой, от наколки УПА (Украина Понад Усе) не осталось и следа. Не сразу сообразил Ван Ваныч, сброшена не только шкура. Немыслимые в прежней речи бандита «Пожалуйста» или «Извините», резали слух несовместимостью с образом сверхчеловека, противника всего русского. Если криминальная хрипотца его голоса вызывала лёгкий озноб, то теперь казалась мурлыканием. Озадаченный столь глубокой переменой постояльца, принёс хозяин огромный «Гостевой» халат. Посадил за стол, налил свежий чай и начал задавать вопросы.