Дмитрий Меренков – Командировка в этот мир (страница 2)
Международная обстановка так же диктовала стране необходимость экстренных мер-война с Китаем казалась весьма реальной. Уже произошли боевые столкновения на острове Даманском и озере Жаланашколь. Срочно формировался Средне-Азиатский военный округ (САВО) со штабом в тогдашней столице Казахстана.
Позади перелет Запорожье-Москва-Алма-Ата. В настоящем-тамбур старого вагона (билетов не было) в поезде Алма-Ата-Барнаул и попутчики- казах-двухгодичник с женой. Сырым и Фарзана, выпускники Казахского университета. Познакомились на перроне случайно, а оказалось- доля общая. Впереди штаб танковой дивизии в городке с названием Аягуз. Там и определится дальнейшая, уже военная, судьба. Всю теплую одежду закутали на жену казаха, сидевшую на чемоданчике. Мужчины тряслись вместе с вагоном и от холода (осень). Зато утром, на полустанке, в дверь вагона заглянул живой верблюд. Получили назначения в зенитный полк танковой дивизии, стоявший в поселке (ж/д станции) Актогай, но в разные батареи.
Доехали до этой станции попутным товарняком на платформе с бревнами.
Название ж/д поселка кто-то перевел с казахского как Серебряный Бор. У вокзала и в правду росла пара «серебристых» тополей- их листья были покрыты блестевшей под Луной пылью. Серебрились. И все….
Одноэтажный поселок был застроен домиками казахов, переселенных немцев и украинцев. С первого взгляда определялась национальность хозяев домиков: у казахов это были глиняные мазанки и отсутствовал забор; украинцы сажали возле ворот тополя; немцы огораживали палисадники.
Следуя указаниям местных ж/д служителей-казахов (Фарзану оставили у них), туфельками утопая в глубокой (лессовая почва) пыли, прошли до ворот-забора не было-гарнизона. Солдаты показали штабной барак, а вот и он-командир полка. Принял доклады более чем прохладно. Трудно было ожидать иного от фронтовика Великой Отечественной в отношении ни дня не служивших «уже офицеров». Однако отправил получать обмундирование и койку в другом крыле этого же барака. Разъяснил, что дивизия прибыла к новому месту дислокации недавно и ее зенитный полк «обживается». Переодевшись в форму на вещевом складе —в том же бараке-оба новеньких офицера вошли в «спальное помещение». Таких там уже было десятка два. Перезнакомились. Трое дослуживали последние деньки, они приехали с полком из Ашхабада. Службу и командиров ругали нещадно, что означало их никчемность в качестве источника объективной информации. Впрочем, низкий уровень дисциплины отметили все «новенькие». Бойцы не «козыряли» офицерам. Среди «новеньких» многие выросли в семьях военных и понимали опасность утраты авторитета офицера. Они предложили с первых военных шагов заявить о себе неукоснительным требованием воинского приветствия. Принимая во внимание пренебрежительное отношение старших командиров согласились держаться друг за друга и полагаться только «на своих». Если учесть, что в полку не было ни одного кадрового лейтенанта (даже старшего), решение было единственно верным. Совместный ужин домашними припасами скрепил вынужденный союз «За выживание».
Утром отправились на построение и увидели личный состав полка: солдат и командиров. В ровной как стол бескрайней степи стояли ряды выцветших палаток. Бойцы выбирались из них, в сильно поношенном обмундировании, стоптанных сапогах, с немытыми физиономиями. Самое страшное-у многих были вши. Командиры проводили осмотр «по форме 20» – из одежды на солдатах только: трусы и сапоги. Вшивых отправляли гладить одежду, имитируя «прожарку».
Перед палатками стояли несколько канцелярских столов с электроутюгами. Дизельная СПО-станция питания орудий обеспечивала утюги энергией.
Вшивые утюгами пытались извести вредителей
На торте вишенкой оказалось сообщение о лимите на воду-фляжка на день. В эти дни в Одессе выявили эпидемию холеры и по всему Союзу закрыли сомнительные источники воды. Привозной воды не хватало. Установили норму выдачи-армейская фляжка на день. На все про все.
Удобства-на улице
Через день после вступления в должность двухгодичники участвовали в строевом смотре полка. Солдат построили в две шеренги по подразделениям. Проверяющие из Москвы ходили между рядами и наблюдали рваные штаны и куртки, разбитые, с подвязанной телефонным проводом подошвой, сапоги. Командир полка решил показать состояние обмундирования, как есть, без прикрас. Капитан, командир 1 батареи, решил выделиться и поставил на левом фланге солдата с неизвестно как сохранившимся пионерским барабаном. Осматривавший батарею полковник дошел до барабанщика и долго смотрел на него. Потом повернулся к капитану и произнес крылатую фразу:
– Капитан! При всем этом- показал на строй- Вы еще и барабаните!
Месяц спустя все изменилось: солдат переместили в щитовые бараки —казармы; обо вшах забыли навсегда; старшие офицеры перестали надеяться на возвращение в Ашгабат. Бойцы вдохновенно козыряли. Лейтенанты выглядели бывалыми.
Дмитрий заменил ушедшего на повышение командира батареи. Интенданты определили месторасположения полка- на границе зоны с особо жарким климатом с зоной особо холодного климата. Вещевое довольствие получили и для особо жаркой и для особо холодной зон. Солдаты одели панамы, а на склады завезли тулупы и валенки. Приказом по округу разрешили офицерам носить рубашки без галстуков. Убывающие в отпуска брали с собой копии этого приказа и дразнили патрули в больших городах.
– Почему рубашка без галстука?
– Там, где я служу разрешено. Вот копия приказа.
Полк акклиматизировался и убыл на полигон Балхаш для боевых стрельб. Отстрелялись так, что сами поверили в боевые возможности своей части.
В тяжелейших условиях: климат, бездорожье, отсутствие источников воды, сложности снабжения и многое другое сумели в короткие сроки перекрыть танкоопасное направление-Джунгарские ворота и убедить китайцев жить в мире.
Ключевое положение в предполагаемой обороне передовой линии занимала 78 танковая дивизия, в которую входил 1144 зенитный полк.
Джунгарские ворота
В случае появления признаков угрозы военных действий полки дивизии выдвигались в так называемый «выжидательный район», близко к границе. Местных жителей оттуда переселили, экологическую нишу заполнили волки, сайгаки, кабаны, пограничники и шпионы.
Два пустынных, необитаемых нагорья, а между ними плоская равнина, узкая и длинная, как коридор – это и есть Джунгарские ворота. Жутковатое место на стыке тюркской и монгольской степи. Великий Шёлковый путь пролегал южнее, по долине Или-реки, а этими воротами ходили не торговые караваны, а степные армии. Ворота можно с тем же успехом назвать Гуннскими или Чингизидовыми, но последними в них без стука входили джунгары – антагонисты казахов, последняя орда Великой Степи.
В начале 70 —х через эти ворота ожидали проход китайских танков. Ширина прохода-10км, длина-50км. Западная сторона ворот- это Джунгарский Алатау, с Востока-хребет Барлык. Такая география создала природную аэродинамическую трубу с дурными наклонностями. Или дует холодный ветер «ИБЭ» из Китая, или северо-западный ветер «БАЙКЫН». Оба совершенно не способны доставить удовольствие человеку. Вероятно, природа создала эти ворота для строителей «ветряков» и Транс -Азиатской железной дороги Актогай-ст. Дружба- китайский Урумчи. В начале 70-х ворота чуть было не превратились в кладбище китайских и советских танков.
Сейчас трудно поверить, каким дремучим был Китай всего лишь сорок лет назад. Культурная революция провалилась, народ нищал. Необходимость отвлечь внимание от внутренних проблем привела к поиску внешнего врага. Самым удобным оказался Советский Союз. Большой-пугать хорошо, и нападать не будет. В угаре искусственно взращенной ненависти к СССР и стремлении выдвинуться районные комитеты КПК засылали на советскую территорию горе-шпионов. Абсолютно неподготовленных, с идиотскими заданиями- их пачками отлавливали пограничники.
Дмитрий по делам был в комендатуре Аягуза и помощник коменданта предложил поглядеть на «живого китайского шпиона». По лестнице спустились в поземное узилище комендатуры. Там, в хорошо освещенном подвале, отгороженный решеткой сидел на табуретке некто в синей робе. Увидев офицеров, вскочил и залопотал что-то невнятное. Цитаты Мао шпарит, пояснил помощник, с утра, как привезли, не смолкает. Границу перешел недели две тому, добрался до железной дороги, выкопал землянку и считал воинские эшелоны. Заскучал и украл казашку-жену путевого обходчика. Недоглядел, она сбежала. Бедняга тоже хотел рвануть домой да погранцы догнали.
Зимой семьдесят первого батарею Дмитрия подняли по тревоге в четыре утра при минус 36 по Цельсию. По рации комполка (уже новый, молодой) поставил задачу: выдвинуться четырьмя орудиями на ближний полигон и быть готовым к стрельбе по танкам.
Полтора часа заводили тягачи «УРАЛы», нарушив все сроки, и ехали по метровой толщине снегам и, опять по рации, получили приказ стрелять каждому орудию по очереди по одному снаряду. Все было очень необычно: внезапная тревога, приказы по рации, никаких контролеров. Тут еще подъехали к тылам батареи штабной автобус и уазики, из них высыпали десятка два генералов и полковников. Собрались в кучку, а к орудиям не подходят. И командир полка среди них-солдаты разглядели.