Дмитрий Мелков – В шаге от окна (страница 2)
Я очень люблю свою семью и каждому всегда желал только самого, вне зависимости от того земная или то, что ждёт нас после. Рай – хорошо. Но как туда попасть? И здесь никто не даёт ответа. То ли нужно покаяться в последний момент, то ли каждый день нужно ходить на исповеди и причастия, а может и вовсе нужно просто поверить в глубине души в его существование. Как много вопросов… но церковь даёт лишь один путь для усопших к Раю, словно уже взяла на себя роль Судии – молитесь.
И я молился… очень усердно на протяжении многих лет. Молился за каждого, кого не стало рядом, за тех, кто был до меня и потенциально за тех, кто будет после. Просил их, если они уже находятся в Раю, молиться за тех, кто еще не рядом с ними. Есть ли от этого эффект для них? Пока не знаю, ведь я все еще жив. Есть ли эффект для меня? Да!
Каждый раз доставая помянник 3 и зажигая лампаду перед утренней молитвой, душа словно расцветала. Огромный список имен, около 50 человек, которых я ежедневно вспоминал утром и вечером, в этот момент словно оживали и вставали рядом со мной. Невероятное чувство единения не только с людьми, которых ты знал, но и с теми, кто был задолго до нас. И в этот момент главное действующее лицо – это не Бог, Иисус Христос или кто бы то ни было из святых, главное действующее лицо это ты сам. Выполняя роль домашнего священника для своей семьи и близких ей людей, ты становишься единственным, кто может их собрать вместе. Каждым словом молитвы, каждым крестным знамением помогаешь им обрести счастье, покой, нечто лучшее, доступное после смерти.
Соответствует ли это канонам церкви? Разумеется нет, но я так и не смог стать её частью. Мы не говорим о хорошем или плохом, а лишь о видении ребёнка 13 лет, который читал, изучал и понимал все самостоятельно. Даже сейчас, имея огромный багаж знаний, я не имею права его осуждать, поскольку Бог просит быть искренним и не может быть ничего чище, чем искренняя вера ребенка.
Но вера ли это или простое убеждение, вопрос несомненно сложный. С самого детства я был разоблачителем. Все маленькие, а порой и не очень, дети верят в доброго Дедушку Мороза. Так было и со мной, примерно до 4-5 лет… помню, как сидел и следил за тем, откуда появиться его заветный подарок, но к моему огромному несчастью уснул. Наутро на двери в прихожей я увидел подарочный пакетик:
– Ой, сыночек, там на двери что-то висит?
– Где?
– На ручке, посмотри!
– Бэтмен!!! – у меня до сих пор сохранилась эта игрушка, ведь я человек существующий воспоминаниями, а этот бэтмен стал очень ярким отпечатком в памяти.
– Ты уснул, а Дедушка Мороз, наверное, пришел, торопился и повесил на дверь?
– Не знаю… мог бы и разбудить…
– В следующем году мы с тобой вместе будем следить!
– Идёт!
Конечно же в следующем году никто не следил, да и я понял, что это родители дарят подарок, что бы сохранить ощущение чуда. Как это мог понять ребенок 5 лет? Это уже отдельная история…
В детском саду у нас был утренник, где роль Дедушки Мороза исполнял мой папа. Я его узнал по рукам, папины руки никогда ни с чем не спутаешь! При этом мой отец, через много лет, так же говорил про своего, про дедушку
В нашей семье есть странная традиция, церковь переходит по наследству. Звучит это, возможно странно, но такова тенденция. При чем наследство это не сказать, чтобы было добровольным и следовало какой-то логике по принципу от отца к сыну. Совершенно не так, она перешла мне от бабушки Клавы, а от меня к маме. Жизнь вообще удивительная вещь, если к ней иногда присматриваться и понаблюдать. В ней нет логики, часть событий настолько спонтанно происходят, но при этом взаимосвязаны, что связь эту можно обнаружить по чистой случайности спустя года.
Бабушка Клава – человек верующий, как мне кажется с самого раннего возраста приобщенный к церкви, несмотря на все церковные запреты и гонения на территории «красной» России4. С одной стороны, меня в 15 лет забавляла ее вера, каждодневные утренние и вечерние молитвы, стояние на коленях перед иконой и полная уверенность в том, что все хорошее происходит в ее жизни по воле Бога. А с другой восхищала… Когда тебе 20 и ты порой с трудом встаешь с кровати на учебу, ведешь себя как старик, у которого вот-вот откажут все органы, а если говорить проще – ленишься, смотришь на такую бабушку и понимаешь: а чего ныть то? Ей было 80, но традиция каждодневных молитв и земных поклонов оставалась неизменной. Единственное, чего я тогда не понимал, почему она не ходит в церковь? Сейчас тоже пойму с трудом, поскольку её причин уже не узнаю. Но с возрастом и у меня появились собственные причины и аргументы против этой практики.
Но, молимся мы, верим или вовсе живём без Бога, в конечном итоге мы все смертны. В 2012 году она умерла. В её смерти есть нечто прекрасное, как бы страшно это не звучало… её последний день. К тому моменту мы уже переехали к папе, с ней каждый день созванивались, на каникулы я уезжал в гости и с удовольствием проводил там своё время. Последние дни, как раз после своего дня рождения, она очень сильно начала сдавать. Стала болеть поджелудочная, чаще становилось плохо, больше лежала… в один из дней утром я позвонил ей и как только услышал ее голос, в спешке помчался на автобус к ней, понимая, что дело очень плохо.
– Бабуль, ты как? Ты жива? – забежал я в комнату.
– Ой, да, плохо конечно, но ничего… да это я, наверное, виноградику поела.
– Не знаю… мне это всё равно не нравиться, раньше тебе настолько плохо не было, давай вызову скорую?
– Вызови, может укольчик сделают. Я дротаверин то выпила, но не очень помог.
Вот здесь нужно сделать важнейшее уточнение – человек никогда не обращался к врачам. Приехавшая скорая обомлела, не понимая, где она числиться и как так вышло, что у них нет даже амбулаторной карты. Была она у врача, у зубного, еще при советской власти. Но зубной карточку в поликлинике не заведет. Врач её осмотрел, послушал, поговорил со мной и мы сошлись на мысли, что это поджелудочная. Ей сделали укол, попросили поправляться и обязательно прийти к ним что бы хоть какие-то данные можно было занести.
Прошло несколько часов, укол не помогал. Мой милый человек попросил купить ей квасу, за которым я тотчас сбегал в ближайший магазин. Каждый шаг я нервничал, каждую минуту внутри меня разлетались нервные окончания, сильнейший страх того, что я приду, а её уже нет. Но к счастью я успел!
– Квас погреть может?
– Да, только чуть-чуть, что бы не горячий был.
– Сейчас, минуту!
И мы пили квас, разговаривая друг с другом. Я сидел на диване (
– Ты как, полегче?
– Не очень, чуть-чуть… – это называется эффект любимого кваса.
– Может, вызовем еще раз скорую?
– Да ну их, толку то… такой же укол сделают и все… – как же я стал на неё похож.
Вечером приехали родители. Бабушка попросила помочь ей сходить в туалет, со мной она встать не смогла, точнее побоялась не дойти. Мама и папа помогли ей встать, но дальше уже было не пройти. Она оперлась на кровать и тихо умерла. И у Вас возникает вполне резонный вопрос, а что в этом прекрасного? Для меня, для родителей, людей, которые остались здесь – совершенно ничего, но нельзя смотреть на смерть только с точки зрения потери.
Она умерла на своих ногах и при этом на своей кровати, как того и хотела. Последний день свой провела с любимым внуком, а жизнь закончила в окружении людей, которые её любят. Ну и конечно же успела выпить кваску, о чем с улыбкой говорили даже соседи. Похороны прошли, соседи, можно сказать весь дом, принесли цветы. Огромное количество цветов, живых и искусственных, но старались живые, ведь она их так любит. Такое количество цветов на могиле я видел только у политиков и святых. И для меня она святая.
Сегодня возвращаясь в собственных воспоминаниях в прошлое, самым ярким были поезда, на которые мы вместе ходили смотреть. Она жила рядом с железнодорожным вокзалом, мы приходили на станцию и садились на скамейке, в ожидании прибывающего поезда. Сегодня я испытываю к ним относительное безразличие, вроде и нет уже никакой магии, но тогда они казались настоящим чудом. Огромный, железный механизм на большой скорости пролетающий мимо тебя… стук колёс, поток воздуха, они завораживали и восхищали моё сердце.
И вот я снова сближаюсь с православной церковью, единственный понятный с детства и доступный способ помощи умершим и коммуникации с собой. Но в этот раз все было не столь однозначно, как хотелось бы. Смерть бабушки Клавы