Дмитрий Медведев – Уинстон Черчилль. Последний титан (страница 96)
Основная часть работы над книгой пришлась на последний предвоенный год, несущий на себе отпечаток будущей трагедии. Друзьям Черчилль признавался, что «очень непросто погрузиться в прошлое, когда будущее оскалило перед нами свои клыки». Настоящее влияло на восприятие минувших событий, что отчетливо проявилось в трактовке происхождения Британии. В конце XIX столетия превалировала точка зрения, что родиной британцев является Германия, которая, по словам известного историка Джона Ричарда Грина (1837–1883), позиционировалась не иначе как «отчизна английской нации». Взять хотя бы составной термин «англосаксы», который происходит от названия древнегерманских племен англов и саксов. Черчилль, который считал, что «ни один англичанин не должен воспринимать себя как продукт тевтонского завоевания», придерживался иной точки зрения. По его мнению, современные жители Туманного Альбиона наследовали не древним германцам и не древним римлянам, а нормандцам. В отличие от Грина, споры с которым заняли в первоначальных редакциях много места, Черчилль считал краеугольным событием Средневековья битву при Гастингсе 1066 года, во время которой пал англосаксонский король Гарольд II Годвинсон (1022–1066), а победу одержал нормандский герцог Вильгельм. «День битвы при Гастингсе связывает Англию и Францию и вновь делает Англию одним из участников жизни Западной Европы – в династическом, рыцарском и духовном плане» – так охарактеризовал Черчилль это событие в черновиках своей рукописи{445}.
За полгода работы в 1938 году Черчилль смог подготовить к концу декабря текст объемом в 200 тыс. слов. Клементине он жаловался на «трудоемкий и утомительный» характер творческой работы. Разумеется, он получал удовольствие от литературного труда, но в целом книга давалась ему тяжело, и он постоянно ощущал себя под «прессингом». Кроме того, творчество потребляло все его время и силы. «Моя жизнь упростилась до строительства коттеджа и работы над книгой, а также сном перед обедом, – делился он с супругой. – В Лондон я наведываюсь только от случая к случаю для участия в заседаниях парламента». При благоприятном стечении обстоятельств Черчилль планировал представить первую законченную версию всех томов к июню 1939 года, оставив себе полгода на доработку, редактирование и корректуру{446}.
Для достижения поставленной цели Черчилль организовал работу над книгой в последовательно-параллельном формате. В то время пока он описывал какой-то период, одни специалисты готовили ему материалы для следующих глав, другие – проверяли уже написанные. Несмотря на эффективную организацию труда, бешеный темп и практически ежедневную работу до 2–3 часов ночи, первый вариант книги к назначенному сроку завершить не удалось. Вместо того чтобы поставить точку и заняться доработкой, в конце мая 1939 года Черчилль приступил к работе над описанием Гражданской войны в США, которая должна была занять не менее двух недель. Помимо США еще необходимо было осветить историю Австралии и Новой Зеландии. Этим автор занялся в июне. Одновременно со сроками Черчилль в очередной раз столкнулся с проблемой превышения запланированного объема. Несмотря на возникшие трудности, 31 августа автор проинформировал издателя, что основной текст написан и его объем составляет 530 тыс. слов. На следующий день началась война, а еще через два дня – Черчилль возглавил Адмиралтейство.
Заявление о наличии полной черновой версии оказалось преждевременным. На самом деле был отработан текст до кончины королевы Анны (1714), не превышавший по объему 320 тыс. слов. Остальное находилось в несвязанных фрагментах, требующих упорядочивания и значительной переработки. Да и в отношении так называемого готового куска нужно было много переделывать, поскольку качеством текста нередко жертвовали ради получения необходимого объема. Несмотря на новый фронт работ в Адмиралтействе, Черчилль сначала стремился исполнить договоренности и завершить книгу к концу 1939 года, что объяснялось не столько привязанностью к книге, сколько желанием получить оставшуюся часть гонорара. Но управление ВМФ оставляло мало времени на литературную деятельность, которая ограничилась отрывочными указаниями помощникам с расширением их участия в написании отдельных кусков. Начиная срезать углы, Черчилль решил сначала собрать и причесать все готовые фрагменты, после чего завершить произведение эпилогом в 10 тыс. слов. Такой вариант не устроил издателей, которые напомнили автору о первоначальных договоренностях с рассказом о войне в Южной Африке, британской истории конца XIX и начала XX столетия, сравнительном анализе демократических форм правления в разных англоязычных странах. Черчиллю дали дополнительное время на доработку до конца 1940 года, но в действительности после назначения нашего героя премьер-министром никакой работы над книгой не велось. Копия написанных к концу 1939 года и переданных в издательство материалов сгорела в годы войны при разрушении здания
Работа возобновилась после возвращения Черчилля с Ялтинской конференции. Через несколько месяцев в качестве эксперта был приглашен профессор политологии Кембриджского университета Дэнис Уильям Броган (1900–1974), которому помогали – супруга, археолог Олвен Филлис Фрэнсис (1900–1989) и специализирующийся на истории Средневековья Вивиан Хантер Гэлбрайт (1889–1976), профессор Оксфорда и член Британской академии. Броган приступил к работе летом 1945 года. На тот момент окружение Черчилля жило в предвкушении его переизбрания, поэтому считалось, что готовящаяся книга станет последней в творческой биографии автора. Из-за перебоев с бумагой срок завершения был сдвинут на конец следующего года. Наставляя свою команду, Черчилль говорил: «Главная заслуга моей книги состоит в том, чтобы вызвать интерес у большого количества людей, не обращавшихся к этим историческим периодам со времен учебы в школе. Поэтому очень важно, чтобы я не допустил ни малейшей ошибки, позволившей критикам дискредитировать точность приводимых в тексте фактов»{447}. Ознакомившись с материалом, Броган признал высокую степень готовности первых двух томов, завершающихся началом правления Георга III (1760). Последующие куски требовали серьезной правки. Несмотря на это обстоятельство, работа была начата не с трудных мест, а с первых глав. К декабрю 1945 года коррекция первых двух томов была завершена. Далее работа засбоила, что совпало с другим важным изменением. На сцене появился новый участник – «Вторая мировая война» – который беспардонно подвинул предшественника и переключил на себя все внимание автора. В очередной раз работа над «Историей англоязычных народов» была приостановлена.
Черчилль решил вернуться к своему детищу во время восстановления после инсульта в августе 1953 года. Тогда же к проекту присоединились новые помощники: историк Алан Ходж (1915–1979) и его друг биограф Питер Кортни Куиннелл (1905–1993). «Было время, я жил “Второй мировой войной”. Теперь я буду жить этой историей, – признался Черчилль своему окружению. – Я буду сносить по яйцу каждый год – двенадцать месяцев на один том, не так уж и много работы». С самого начала сотрудничества Ходжу было предоставлено много свободы. Черчилль откровенно признавался, что «не может уделить должное внимание этому проекту до тех пор, пока моя нагрузка на других направлениях не станет меньше». В сентябре Ходж получил необходимые материалы для работы, которая снова была начата с первого тома. Черчилль просил Ходжа не забывать, что речь идет не об академическом труде, изобилующем деталями, подробным анализом и витиеватыми рассуждениями, – книга рассчитана на широкий круг читателей и должна представлять собой «поток событий», объединенных в «последовательное повествование». Кроме того, основной упор следует делать на «социальных и политических изменениях, особенно тех из них, которые сохранили свой след и по сегодняшний день», а также на развитии общего права, которое автор считал «наследием англоязычных народов»{448}.
Несмотря на периодическое подключение к работе, в целом личное участие Черчилля в завершении произведения с конца 1953-го по начало 1955 года носило скромный характер. Оживление началось с весны 1955 года, когда он сложил с себя полномочия премьер-министра. По его словам, эта книга стала «единственным, что меня сейчас волнует». Понимая, что «История» его последнее произведение, он собирался сделать ее «настолько хорошей, насколько это возможно». Сохранившаяся переписка демонстрирует, насколько придирчив и дотошен был Черчилль в работе, буквально заваливая Ходжа нескончаемым потоком вопросов. Единственным ограничением было здоровье автора. Своему врачу он признавался, что сама редактура с удалением лишних фрагментов и переписыванием отдельных фраз не доставляет ему труда, чего нельзя сказать о «композиции и рассуждениях»{449}. В начале июня Черчилля сразил очередной инсульт, после которого он, впрочем, смог быстро вернуться в строй.