Дмитрий Медведев – Основы системных решений по модели Черчилля (страница 14)

Любые решения, принимаемые в подобных условиях противоборства двух сторон, должны учитывать распределительный конфликт и стремиться направить его в конструктивное русло. Существует несколько вариантов выхода из таких ситуаций. Первый – поиск компромисса. Именно к нему и обратился вначале Черчилль. В феврале 1925 года он предложил Битти, с которым у него были давние отношения[11], а беседы проходили в основном в «дружелюбной манере», определить на следующие три года военно-морской бюджет в размере 60 млн фунтов ежегодно, что на четыре миллиона превышало объемы прошлого года. После двух с половиной часов обсуждений «мы не пришли ни к чему», сообщил Битти супруге. По словам Черчилля, это была «крайне непродуктивная» беседа. На следующий день после встречи с Битти наш герой написал его руководителю – первому лорду, заметив, что текущие обсуждения не позволяют «проложить мост над пропастью, разделяющей наши ведомства, и найти основание для соглашения».

Признав, что с компромиссом ничего не получилось, Черчилль обратился к другому средству разрешения распределительного конфликта – эскалации на вышестоящий уровень. «Очевидно, что этот вопрос должен теперь рассматривать кабинет», – сказал он первому лорду. «В конце концов, – отметил глава Минфина, – это их деньги, не мои. Если они хотят потратить все имеющиеся средства на развитие флота, если они считают, что это необходимо для безопасности страны, что это соответствует нашим глубочайшим политическим и государственным интересам, пусть тогда так и скажут».

После вынесения вопроса на более высокий уровень Адмиралтейство прибегло к шантажу. Первый лорд предупредил премьер-министра Стэнли Болдуина, что, если их запрос на включение в план строительства 1925 года четырех крейсеров не будет принят, весь Совет Адмиралтейства подаст в отставку. По мнению военно-морского министра, если это произойдет, «большая часть партии будет нам симпатизировать», что, в свою очередь, создает угрозу раскола тори и может привести к отставке правительства. Болдуин не стал поддаваться на угрозы, тем более что в отношении поддержки однопартийцев подобные утверждения были явно необоснованными – у Адмиралтейства было мало сторонников в Консервативной партии. Но и принимать непосредственное единоличное участие в поиске решения премьер-министр также не собирался, обратившись к еще одному средству урегулирования распределительных конфликтов – созданию межведомственного комитета.

Теперь многое зависело от председателя комитета[12], которому пришлось непросто. Описывая своей супруге его манеру поведения во время совещаний, Черчилль отмечал, что «Ф. Э. может часами сидеть, не говоря ни слова, я даже иногда сомневаюсь, понимает ли он что-то в этих незнакомых ему вопросах, но, когда приходит время задавать вопросы, он демонстрирует свое мастерство с глубоким погружением во все трудности обсуждения и способностью ухватить суть дела». Сам же Черчилль продолжил настаивать на своем, заявив на первом же заседании комитета, что «готов подвергнуть критике каждое положение военно-морской программы, доказав, что их запросы являются неразумными и, даже будучи удовлетворенными, не позволят обеспечить безопасность». Руководство Адмиралтейства также упиралось, угрожая несколько раз отставкой.

Переговоры продлились пять месяцев, но увенчались успехом – к консенсусу все-таки прийти удалось. Хотя результат вряд ли устроил руководство ВМФ. Они поймут, что зря не согласились на предложение Черчилля в 60 млн фунтов. За все пять лет, пока Болдуин возглавлял правительство, а Черчилль – Минфин, военно-морской бюджет никогда не достигал этой планки. Что касается нашего героя, то в случае с ним лишь подтвердилось правило: когда имеешь дело с системами, никогда нельзя забывать о контринтуитивности, и то, что тебе кажется правильным сейчас, может в дальнейшем привести к катастрофе. Пройдет четырнадцать лет, и, возглавив Адмиралтейство в 1939 году, Черчилль поймет, чего он достиг, выступая в 1920-х за сокращение. Для решения описанных в начале главы задач ему необходимы были, как уже упоминалось, не менее семидесяти крейсеров – тех самых, за которые боролись военно-морские эксперты в 1925 году{65}.

Распределительный конфликт. Взгляд снаружи

Став премьер-министром, Черчилль также был вынужден участвовать в распределительных конфликтах. Только уже не в качестве одной из противоборствующих сторон, а в роли лидера, от которого зависел исход противостояния и который был вынужден принимать решения в столь непростых условиях. Наиболее интересным для нашего исследования является борьба в 1942–1943 годах между военно-морским флотом и военно-воздушными силами. Структура конфликтной ситуации состояла также из двух взаимосвязанных усиливающих петель, только место финансовых средств заняли самолеты, необходимые ВВС (Бомбардировочному командованию) для бомбардировок, а ВМС (Береговому командованию) – для противолодочной борьбы. «Наша борьба с Министерством авиации становится все более яростной, – жаловался второй морской лорд своему коллеге в декабре 1942 года. – Эта борьба более жестока и беспощадна, чем война с гуннами».

На примере этого противостояния двух видов вооруженных сил выделим несколько особенностей развития распределительного конфликта.

Во-первых, противоборство между сторонами направлено не только на определение победителя, которому достанется ограниченный ресурс, но и на формирование подходов и принципов, которые определят стратегию и политику. К весне 1942 года у британского военного руководства сформировалось два варианта дальнейшего ведения боевых действий. На первом варианте, с проведением сухопутных операций, блокадой и защитой морских коммуникаций, настаивали сухопутные силы и Адмиралтейство, которое утверждало, что проигрыш в войне на море равноценен общему поражению. За второй вариант, основанный на проведении массированных бомбардировок, ратовала авиация. «Если мы собираемся выиграть войну, абсолютно необходимо отказаться от губительных планов вторжения на континент и проведения наземных операций в Европе; нужно сосредоточить нашу воздушную мощь против самых слабых мест противника», – убеждал премьер-министра командующий бомбардировочной авиации.

Во-вторых, главными носителями и защитниками обсуждаемых альтернатив являются функциональные руководители. Они могут искренне верить в исключительную правоту отстаиваемой точки зрения либо не быть чуждыми внутреннему диалогу и проявлению скептицизма, но всех их объединяет то, что на их мнение, позицию и поведение оказывают влияние подчиненные и эксперты, подталкивая к бескомпромиссной борьбе. В результате функциональный руководитель оказывается между молотом межведомственного спора и наковальней давления со стороны своих подчиненных. И дальнейшее развитие конфликта во многом зависит от его стамины и стрессоустойчивости, переводя дискуссию из плоскости объективного обсуждения фактов в субъективное противостояние личных качеств задействованных в споре персоналий.

Под психологическим давлением также находится и верхнеуровневый руководитель, от которого требуется беспристрастное отношение к конфликту. На него могут выходить представители разных противоборствующих сторон. Например, к Черчиллю неоднократно апеллировал командующий бомбардировочной авиацией, который не только превозносил важность бомбардировок, но и активно осуждал взгляды военно-морского блока, утверждая, что «моряки сводят применение авиации к мелким укусам вместо удара в самое сердце противника; они норовят перерезать каждый из мельчайших кровеносных сосудов поочередно, в то время как имеется возможность с гораздо меньшими усилиями перерезать артерию».

Кроме того, на верхнеуровневого руководителя влияют заслуженные эксперты и признанные авторитеты. Например, в самый разгар обсуждений к Черчиллю обратился «отец британских ВВС» маршал Королевских ВВС Хью Тренчард (1873–1956). Он пытался убедить премьер-министра, что для достижения победы «в разумные сроки» «нам следует избегать втягивания в военные кампании на суше, вместо этого все внимание следует сосредоточить на авиации, нанося ее силами удары по жизненным центрам противника».

Наиболее же сильное влияние на руководителя оказывают лица из близкого круга. В рассматриваемом эпизоде таким человеком стал личный советник Черчилля по науке профессор Фредерик Линдеман (1886–1957). Он неоднократно обращал внимание премьер-министра, что эффективность Берегового командования может быть повышена за счет увеличения самолето-пролетов, а не передачи им новых машин. Также он призывал усилить бомбардировки, считая, что они, «вне всяких сомнений, сломят дух» немецкого народа.

В-третьих, хотя стороны могут самостоятельно прийти к соглашению, как правило, урегулирование конфликта происходит только при участии верхнеуровневого руководителя. В середине апреля 1942 года был достигнут компромисс с передачей Береговому командованию четырех эскадрилий для борьбы с подводными лодками. Министерство авиации надеялось, что на этом спор будет исчерпан, но вскоре первый лорд Адмиралтейства вновь сообщил премьер-министру о нехватке самолетов для патрулирования. В середине июля 1942 года два начальника штабов (Военно-морского штаба и Штаба ВВС) сумели договориться на своем уровне о поддержке Берегового командования бомбардировщиками из Бомбардировочного командования. Но, по мнению военно-морских экспертов, этих договоренностей оказалось недостаточно, и конфликт получил дальнейшее развитие.