Дмитрий Мазуров – Убийца архимагов (страница 9)

— Нет! — закричал старик Блэквуд, и его голос сорвался на рыдания. — Я умоляю тебя! Я отдам тебе всё! Всё, что у меня есть! Мои земли, мои деньги, мои титулы! Я стану твоим слугой! Я буду молиться на тебя! Только не убивай моих сыновей!

Вальдемар смотрел на него долгим взглядом. Его рука с шаром маны замерла в воздухе, но ненадолго.

— Мой приговор — смерть, — произнёс он и сжал руку.

В тот же миг каменная стена сомкнулась, смяв вместе с собой всю семью Блэквуд. А ещё через пару мгновений то же случилось и с их особняком. Он просто перестал существовать вместе со всеми, кто находился внутри.

Вальдемар молчал. Его рука с шаром маны медленно опустилась, и я увидел, как свет в его глазах гаснет, уступая место чему-то другому — усталости, которая была глубже, чем я мог себе представить. Он стоял среди руин и трупов, его мана пульсировала в такт сердцу, но уже не так яростно, как раньше. А затем он развернулся и пошёл прочь, не оглядываясь.

Он вышел за ворота и исчез в ночи, оставляя за собой руины и тишину.

Я стоял на крыше и смотрел им вслед, чувствуя, как холодное спокойствие окутывает меня. «Виновные» мертвы, а значит, истинной правды Вэнс теперь не узнает никогда. Всё прошло по плану.

Глава 6

Утро в академии встретило меня привычным гулом голосов. Студенты сновали туда-сюда, спеша на занятия, преподаватели с важным видом направлялись к своим кабинетам, и воздух, казалось, был пропитан предвкушением нового учебного дня.

Сегодняшнее занятие должно быть особенным. Я готовил его несколько дней, продумывая каждую деталь. И теперь, когда вошёл в аудиторию, я видел в глазах студентов тот самый огонь, который я так ценил — огонь любопытства и жажды знаний. Они знали, что мои занятия никогда не бывают скучными, и ждали сегодня чего-то необычного, как я и обещал.

— Доброе утро, — сказал я, подходя к кафедре, и мой голос, усиленный магией, разнёсся по залу, заставляя воздух слегка вибрировать. — Сегодня у нас будет не совсем обычная лекция. Мы с вами обсудим, что важнее: мощь или контроль.

Аудитория замерла. Студенты переглянулись, и я видел, как в их глазах загорается интерес. Они уже знали, что я люблю задавать сложные вопросы. Я сделал паузу, давая им время осознать услышанное, а затем продолжил:

— Многие из вас считают, что сила мага измеряется количеством маны, которую он может влить в заклинание. Чем больше — тем лучше. Чем мощнее заклинание — тем сильнее маг. Но с моей точки зрения — это заблуждение. Сила — это не только мощь. Это ещё и умение использовать её с умом.

В этот момент дверь аудитории распахнулась, и на пороге появился высокий мужчина в тёмно-синей мантии с серебряной вышивкой. Это был Роджер Хейл, один из преподавателей. Он был известен своей любовью к масштабным заклинаниям и считал, что настоящий маг должен уметь уничтожать врага одним ударом, не тратя время на утончённые плетения. Его лицо, обрамлённое короткой седой бородой и пронзительными серыми глазами, было напряжённым, а на губах играла та самая усмешка, которую я видел уже много раз.

— Роджер, — я кивнул ему. — Рад, что вы согласились присутствовать на сегодняшнем обсуждении. Проходите, садитесь. Ваше мнение нам будет полезно.

Он усмехнулся, но прошёл к свободному месту в заднем ряду и сел, скрестив руки на груди. Я чувствовал, как его мана пульсирует — она была грубой, мощной, но не слишком гибкой. Он был типичным представителем той школы магии, которая ценила силу выше всего остального, и я знал, что он будет спорить со мной при каждом удобном случае. Затем и пригласил его сегодня.

— Продолжим, — сказал я, возвращаясь к теме. — Представьте себе ситуацию: вы в бою. Ваш противник сильнее вас, у него больше маны, он может нанести мощный удар, который уничтожит вас одним движением. Что вы будете делать?

Студенты задумались. Я видел, как в их глазах мелькают мысли, как они перебирают варианты. Наконец руку поднял Адам.

— Я попытаюсь уклониться, — сказал он, и его голос прозвучал неуверенно. — Нужно сэкономить ману.

— А если у вас нет времени на уклонение? — спросил я, глядя на него. — Если противник атакует мгновенно, и вы не можете избежать удара?

— Тогда я постараюсь блокировать, — ответил он, и в его голосе появилась твёрдость. — Или контратаковать, чтобы заставить его отвлечься.

— Хорошо, — я кивнул. — А теперь вопрос сложнее. Что, если ваш противник настолько силён, что любой ваш щит будет пробит одним ударом? Что, если вы не можете блокировать, не можете уклониться, не можете контратаковать?

Аудитория замолчала. Я видел, как студенты переглядываются, как их лица становятся серьёзными. Они понимали, что я говорю не просто о теории — я говорю о реальных ситуациях, с которыми они могут столкнуться в жизни.

— Тогда я попытаюсь использовать его силу против него самого, — сказала Солани, и её голос прозвучал твёрдо, уверенно, как у человека, который уже сталкивался с подобным. — Перенаправить его атаку. Использовать его мощь, чтобы нанести ему урон.

— Именно! — я улыбнулся, чувствуя, как внутри разгорается гордость за неё. — Это и есть контроль. Не просто блокировать атаку, не просто уклоняться, а использовать силу противника против него самого. И для этого не нужно много маны. Нужно умение.

— Это всё красивые слова, — раздался голос Роджера. Он поднялся с места, и его голос прозвучал громко, почти вызывающе, заставляя студентов обернуться. — Но на практике это не работает. Контроль — это удел слабых. Если у тебя есть сила, ты просто уничтожаешь врага. Зачем тратить время на утончённые плетения, когда можно просто ударить?

— А если враг сильнее вас? — я повернулся к нему. — Если его мощь превосходит вашу в несколько раз? Что тогда?

— Тогда я ударю первым, — ответил Роджер, и его голос зазвенел сталью. — Я не буду ждать, пока он атакует. Я нанесу удар раньше.

— А если он быстрее? — я поднял бровь, чувствуя, как в аудитории повисает напряжение. — Если он успевает нанести удар до того, как вы создадите своё заклинание?

— Тогда я создам щит, — Роджер пожал плечами, и его мана пульсировала тяжело и ритмично, как сердце зверя, готового к бою. — Самый мощный щит, который смогу. И он выдержит.

— Что ж, наши мнения различаются кардинально. А значит, стоит проверить их на практике, — сказал я, чувствуя, как азарт разгорается внутри. — Я использую минимум маны. Вы — максимум. Посмотрим, что важнее — мощь или контроль.

Аудитория замерла. Студенты переглядывались, и я видел, как в их глазах загорается интерес, смешанный с волнением. Они не ожидали, что наш спор перейдёт в практическую плоскость, но, судя по их лицам, они были готовы к такому повороту. Роджер усмехнулся, и в его глазах мелькнул огонь вызова. Он был уверен в своей победе — я видел это по его позе, по его манере держаться, по тому, как его мана уже начинала нарастать, предвкушая бой.

— Не боитесь, что вас раздавят? — спросил он, и в его голосе послышалась насмешка.

— Боюсь, что ваша гордыня возьмёт верх над разумом, — спокойно ответил я. — На полигоне. Через десять минут. Покажете студентам, что такое настоящая мощь.

Он кивнул и вышел из аудитории, не оглядываясь. Я чувствовал, как его мана пульсирует, набирая силу, и понимал, что он настроен серьёзно. Но я был спокоен — я знал свои возможности.

Десять минут пролетели незаметно. Мы встретились на полигоне — обширном пространстве, окружённом магическими барьерами, которые должны были сдерживать выплески энергии. Студенты расселись на трибунах, и я видел, как их глаза горят любопытством и предвкушением. Они ждали зрелища.

Роджер стоял на противоположной стороне поля, и его мана уже начала сгущаться. Я чувствовал, как она нарастает — тяжелая, грубая, мощная, как приливная волна. Он создавал вокруг себя барьеры — один за другим, слоями, которые должны были защитить его от любой атаки. Я насчитал не меньше пяти слоёв, и каждый из них был толще и плотнее предыдущего. Затем его тело начало расти, покрываясь каменной бронёй, которая делала его похожим на великана из древних легенд. Он становился всё выше, его фигура росла, пока не достигла трёх метров в высоту, и его мана пульсировала в такт сердцу, как у древнего зверя, пробудившегося от долгого сна. Студенты ахнули, и я слышал, как кто-то прошептал:

— Он похож на гору. Как это вообще можно остановить?

Я стоял напротив, не двигаясь. Мои руки были расслаблены, мой взгляд — спокоен. Я не создавал барьеров, не наращивал броню, не вливал в себя огромные объёмы маны. Я просто стоял, чувствуя, как ветер касается моего лица, и ждал.

— Начинайте, — сказал я, и мой голос прозвучал ровно и спокойно.

Роджер не стал ждать. Он поднял руку, и из его ладони вырвалась волна огня, ослепительно яркая, обжигающая. Она неслась ко мне, сметая всё на своём пути, и я чувствовал, как воздух становится горячим от одной лишь близости этого пламени. Огненный шторм, который мог бы превратить обычного человека в пепел одним касанием, ударил в то место, где я стоял, обжигая землю и превращая камни в расплавленную лаву. Студенты вскрикнули, и я слышал, как кто-то затаил дыхание.

Но я уже не был там. Я просто сделал пару шагов в сторону, используя минимальное количество маны, чтобы ускорить свои движения. Огненный шторм прошёл мимо, не задев меня, и я стоял в нескольких метрах в стороне, чувствуя, как жар касается моей кожи.