Дмитрий Матвеев – Севера (страница 37)

— К сожалению, Станислав Наумович, мы не можем позволить себе тратить даже один день, катаясь за подмогой.

— Почему?

— Прогуляйтесь на холм, и вам все станет ясно.

— А вы?

— А я тут посижу. Я там уже все видел.

Бородулин присел на поваленное дерево, наблюдая, как его заместитель быстро поднимается вверх по склону. Вдруг небо озарилось зловещим багровым сполохом и тяжелый низкий звук, идущий, казалось, из-под земли, заполнил пространство. Все тело Андрея отозвалось на этот звук болезненной мучительной вибрацией. Он вскочил, охваченный внезапной паникой, готовый нестись, сломя голову, куда угодно, лишь бы оказаться подальше от источника этого жуткого звука, и тут наступила тишина. Полуоглохший, потерявшийся, Андрей медленно приходил в себя. Через пару минут он вспомнил о Михайленко и пошел, потом побежал вверх по склону.

Заместитель лежал ничком на земле, закрыв голову руками. Винтовка валялась метрах в двадцати.

— Что с вами? Андрей перевернул лежащего на спину. На побелевшем лице застыло выражение сильнейшего ужаса, глаза были крепко зажмурены. Андрей приложил пальцы к сонной артерии — живой! Воды с собой не было, и он принялся тормошить безопасника, хлопать по щекам… Через некоторое время лицо Михайленко порозовело, черты его разгладились, глаза моргнули раз, другой, третий. Наконец заместитель приподнялся и сел, потерянно оглядываясь вокруг. В конце концов, он сфокусировал взгляд на Бородулине.

— Что это было, Андрей Владимирович? Я в жизни не испытывал ничего подобного! Я… Я просто потерял голову. Не хотел бы попробовать это еще хотя бы раз.

— Мне тоже досталось, если честно, но не так сильно, все же я находился намного дальше от вершины.

— Очень интересно, — пробормотал Михайленко. — Это очень интересная задачка.

Андрей поразился: не успел человек очухаться от такого потрясения, как уже пытается разбираться в очередной задаче.

— Получается, я был рядом, и меня накрыло сильно, а вы были поодаль, и вам прилетело слабей. То есть сила воздействия возрастает по мере приближения к вершине холма.

— Но ведь я поднимался почти на самый верх! — возразил Бородулин.

— Это, конечно, странно… А что вы видели? Расскажите, я ведь так и не успел ничего разглядеть.

— Там, наверху, плита. Идеально ровный каменный диск диаметром в сто метров, выступающий на полметра над землей. Абсолютно гладкая, словно отполированная поверхность. А материал, как мне показалось, тот же, из которого был сделан сломанный терминал в разрушенной крепости.

В глазах заместителя мелькнуло понимание.

— Вы считаете…

— Именно. Я считаю, что это как раз тот самый терминал поставки.

— Но ведь когда я попытался подойти, меня к нему не пропустили. Видимо, существует механизм защиты от непрошенных визитеров. Или у вас есть некий ключ… Андрей Владимирович, ваш индикатор у вас при себе?

— Конечно, вот.

Андрей вынул из кармана шар.

— Попробуйте снова пройти наверх. А я — следом.

Они двинулись вверх. Впереди — Бородулин, за ним Михайленко. Они продвигались потихоньку, шаг за шагом. Михайленко подобрал свою винтовку, повесил на плечо.

— Вот примерно на этом месте все и началось, — сказал он. — Думаю, можно идти чуть побыстрее.

Они прибавили шагу и через минуту остановились у кромки плиты. Шар в руках Бородулина тихонько жужжал и слабо светился.

— Ваш индикатор, видимо, действительно является ключом. Без него эта штуковина никого к себе не подпустит.

— Теперь вы понимаете, что нельзя ждать? Ведь теперь индикатор есть и у бандитов. Только представьте, что будет, если они получат доступ к терминалу! Это уже не полдюжины самоуверенных малолеток, это больше десятка отморозков. А если ваше предположение о связи терминала и крепости окажется правдой? Для того, чтобы выковырять бандитов такого укрепления понадобится армия, с авиацией и артиллерией.

— Да… Вы меня убедили, Андрей Владимирович. Пойдемте, надо обдумать план наших действий.

И Михайленко, повернувшись, зашагал вниз по склону холма.

— По нашим разведданным, вчера один хутор не принес положенного оброка, и часть бандитов отправились, чтобы вразумить нерадивого холопа и стрясти недоимку в двойном размере, — рассуждал вслух безопасник. — На базе сейчас четверо. Главный босс, пара его ближних гридней и еще один занемогший. Пережрал, болезный, животом мается. Я думаю, что именно сейчас, когда банда разделена, можно сперва захватить их базу, а потом там устроить засаду и положить остальных.

— Как вы оцениваете наши шансы?

— Как вполне неплохие. Вы хороший стрелок, мы завалим четверых прежде, чем бандиты поймут, что в них стреляют, а там придется немного побегать. Но эта публика с тактикой современного боя незнакома, так что, скорее всего, они либо попрут толпой, либо залягут и попытаются стрелять из укрытий. У нас преимущество в дальности прицельного выстрела, главное — не подпускать их вплотную.

— А что с теми, кто сейчас на базе?

— Этих я и сам грохну, вы только подстрахуете на всякий случай. Но нужно двигаться прямо сейчас, пока банда не вернулась.

— Давайте только пойдем на нашей моторке, а катер оставим здесь.

— Это еще почему?

— У нее есть весла, можно будет подойти бесшумно.

— Тогда — вперед.

К бандитской базе подошли тихонько, вдоль берега. Не доходя полукилометра, загнали лодку в прибрежные кусты, дальше двинулись пешком. На опушке леса остановились осмотреться.

Дом стоял почти на самом берегу. Он походил скорее не на добротное отработанное многовековым опытом эксплуатации жилище коренных сибиряков, а на профессорскую дачу. Изящный двухэтажный особнячок с открытой верандой, обращенной к реке. Небольшая лесенка вела на обширный дощатый помост, доходящий до самой воды. К нему был пришвартован дебаркадер — несколько пустых металлических бочек покрытых таким же дощатым настилом. К дебаркадеру была привязана лодка — небольшой стеклопластиковый ялик. Позади дома стоял уже знакомый типовой сруб склада «из коробки». Между складом и домом торчала скромная серая дощатая будочка с дверью в передней стенке и окошком в этой двери в виде сердечка.

От леса до склада было всего метров сто, вполне можно незаметно пробежать. Вон, олимпийцы бегут эту дистанцию меньше, чем за десять секунд. А простым людям дозволительно и за пятнадцать проскочить. Главное, чтобы в этот момент из окна второго этажа никто не глянул.

— В общем, так: вы занимайте позицию так, чтобы видеть дверь дома. Ваша задача отстреливать тех, кто будет из неё выбегать. Я проскочу за склад, потом за ту самую будку и подберусь к дому. Потом вы шумните. Хорошо так, чтобы в доме услышали. По замыслу, те, кто внутри начнут выбегать, а мы их начнем принимать.

— И чем шумнуть? Стрелять, наверное, раньше времени не стоит.

— Не стоит. Крикните, что ли.

В этот момент дверь дома хлопнула, среднего роста мужичок проскочил к будке и заперся там.

— Что будем делать? — спросил Бородулин, — Мимо него не пробежать, заметит, тревогу поднимет.

— Ничего, там ему самое место. Как говаривал один знакомый вам товарищ, мочить их мы будем в сортире.

Говоря это, он вынул из кобуры свой «глок», из внутреннего кармана куртки трубу глушителя и принялся соединять эти предметы в единое целое. Изготовившись, он метнулся к складу, добежал, укрылся за стеной. Замер, прислушиваясь. Не услышав ничего подозрительного, выскользнул из-за стены склада и, пригнувшись, на цыпочках, перебежал за будку сортира. Приставил пистолет к стенке, примерно, чуть ниже пояса, потом передвинул еще немного ниже и задержал так на секунду. Бородулину не было слышно ни выстрела, ни звука падения тела, но Михайленко обернулся, изобразил жестом «окей» и через три секунды уже стоял у стены дома. Пора было начинать шуметь. Тут сзади послышался звук шагов. Андрей мгновенно обернулся. В десяти метрах от него стояла девушка. Из-под длинной шерстяной юбки виднелись грубые башмаки толстой кожи. Стеганый жилет не мог скрыть волнующих форм, соломенного цвета волосы были прикрыты красной шерстяной шапкой.

— Красная шапочка, — не удержался Бородулин, — а ты не боишься гулять одна по лесу?

У девушки округлились глаза, она развернулась и с визгом кинулась прочь. «Ну вот», — подумал Андрей, — «шумнул».

Как и запланировал безопасник, из дома один за другим выбежали два бандита с помповыми ружьями. Михайленко, прятавшийся за углом дома, пропустил их мимо себя и двумя бесшумными выстрелами в спину положил обоих. Затем показал Бородулину большой палец и скрылся в доме. Через минуту он показался в окне второго этажа и приглашающе махнул рукой.

Андрей поднялся и, уже не скрываясь, направился к дому. Заместитель встретил его на веранде.

— Лихо вы, Станислав Наумович, — сказал Андрей с искренним уважением в голосе.

— Меня этому учили, — спокойно, без рисовки, ответил тот. — Пойдемте, надо немного прибраться. Проконтролировать этих кадров, обыскать, да спрятать тела.

Не так уж много вещей было в карманах у бандитов: у каждого горсть патронов к дробовику, сигареты и зажигалка. А что еще, собственно, нужно человеку постоянно носить с собой? Тела утащили на склад, заодно Бородулин мельком проглядел содержимое кладовочки: никаких инструментов, никаких материалов, вообще ничего полезного в хозяйстве, зато полно патронов, продуктов и водки. У главаря забрали «беретту» с запасной обоймой и серебряную фляжку. Андрей понюхал — коньяк. И далеко не самый лучший. Поморщившись, он вылил содержимое на землю. Лучше уж воды набрать.