Дмитрий Матвеев – Севера (страница 22)

Зоя первым делом кинулась осматривать то, что Юра по незнанию назвал катером. Это был сравнительно небольшой мотобот с металлическим корпусом, длиной около семи с половиной метров. Передняя треть была закрыта, там была крошечная каюта. В ней могли одновременно двое лежать, или шестеро сидеть. Снаружи на стенке каюты, смещенный к правому борту, был установлен штурвал, там же находились панель приборов и складное сиденье. По левому борту была герметично закрывающаяся дверь в каюту. На корме в специальном колодце стоял небольшой дизель. Колодец сверху закрывался герметичной крышкой с задрайками. Трубы воздухозаборника и глушителя были аккуратно проложены под пайолом. Все было новенькое, чистое, даже диванчики в каюте пахли свежей кожей.

— Вот это класс! — восхитилась главная артельщица, осмотрев и ощупав кораблик. — На нем и в четыре балла ходить можно! И сети новенькие! Ну все, будем с рыбой, это я вам точно обещаю.

— Так соли же нет, — напомнил Бородулин.

— Ничего, завялим.

Эдик, в свою очередь, полез смотреть дизель.

— Ничего особенного, — выдал он вскоре свое заключение. — Низкооборотный британский «Beta Marine» с реверс-редуктором. Не слишком мощный, тридцать восемь сил всего, зато тяговитый и экономичный, литр-полтора солярки в час. И почти что вечный — если за ним, конечно, ухаживать.

На воду мотобот решили спускать утром. О времени можно было теперь особо не заботиться — пара часов ничего не решала. На таком судне можно было быстро дойти до поселка даже и со вчетверо большим грузом. До и на обратном пути не тянуться вдоль берега, а смело идти напрямик. Прикинув все это, Бородулин не стал торопить людей. Да и по свету всяко лучше работать, чем впотьмах. Так что женщины спокойно занялись ужином, Эдик снова полез к дизелю, а Андрей с Егором вышли подышать свежим воздухом. Посудачили о рыбалке, о машинах, о женщинах и, не сговариваясь, плавно перешли на «ты».

— А кем ты работал там, в том мире? — спросил Андрей, решив, что план по пустым разговорам выполнил.

— Да я не работал, я служил.

— И где же? — заинтересовался Бородулин.

— РВСН, старший лейтенант.

Вот это была удача! И опять подумалось — это что, неизвестные кукловоды в ответ на его метания подкинули вояку?

— А Лена, она кто?

— Она бухгалтер, расчетчик. Сам понимаешь, в военном городке женщинам устроиться трудно. Вот она и надела погоны. Сидит в бухгалтерии, денежное довольствие считает, пока я со своим дивизионом «тополей» по лесам мотаюсь.

— Слушай, Егор…

Бородулин решил ковать железо сходу.

— Слушай, тут такое дело… мне позарез нужен человек, который знает хотя бы тактику действия пехотного взвода. Я сам служил рядовым, а из моих старичков максимум сержант отыщется. Молодежь — сам понимаешь, студенты. Те вообще даже строем ходить не умеют. А места глухие, дикие. Не дай Бог, нарвемся на каких-нибудь моральных уродов. Зеков ли, колдырей ли местных… все одно — военный человек нужен, которого учили всем этим премудростям. И который из моего стада в два десятка голов сделает хоть какое-то подобие войска. Да хотя бы научить людей с оружием обращаться да в цель попадать — уже в плюс. В общем, пойдешь ко мне военным министром?

Черемисин задумчиво почесал затылок.

— Вообще-то, могу. Только сам пойми, это я свои ракеты на шесть с плюсом знаю, а, скажем, тактику действий пехотного подразделения — только как курс общей подготовки в училище.

— Так и армии у меня нет. Есть два десятка мужиков от шестнадцати до пятидесяти, из которых две трети не то, что стрелять не умеют, они и оружия в руках не держали. Это у нас в школе НВП было, мы и автомат разбирали-собирали, и из мелкашки худо-бедно пуляли. А нынче…

Бородулин махнул рукой.

— Все бы ничего, но здесь и сейчас оружие в руках — это шанс выжить. Без ружья ты кандидат на обед местным хищникам. Тут такие звери встречаются — увидишь, и как звать тебя со страху забудешь.

— А оружие есть?

— А вот об этом я как раз с тобой и хочу поговорить…

Утром, как рассвело, распахнули ворота эллинга, смазали слип солидолом и потихоньку принялись крутить лебедку, спуская мотобот на воду. Лебедка легонько поскрипывала, катерок плавно скользил по наклонному желобу, а бригадирша едва ли не подпрыгивала от нетерпения. Оно и понятно: она, поди, за свою рыбацкую карьеру о таком «лайнере» только мечтать могла.

Наконец, кораблик оказался на плаву. Зоя запустила ключиком на панели мотор, прогрела, сделала несколько пробных кругов неподалеку и легонько подрулила к мосткам. Стоявшая наготове Люба на лету поймала брошенный швартов и в две секунды закрепила его надежным узлом. Потом началась погрузка, заправка и прочая суета.

В конце концов, справились и с этим, загрузились в мотобот, Зоя потихоньку отвалила от мостков и двинулась вперед. Плоскодонка болталась позади на крепкой чалке. С нее лишь сняли мотор, чтобы не утопить случаем.

Распогодилось. Серая хмарь, закрывавшая накануне все небо от горизонта до горизонта, улетучилась. Солнце, не такое и низкое в начале осени, преобразило пейзаж. Даже черный лес стал не таким уж мрачным. Дизель мерно постукивал в своем колодце, мотобот бодро резал небольшую волну. В каюте никто сидеть не захотел, все выбрались в кокпит и, облокотясь о планшир, любовались окрестностями. По сравнению с плаванием вшестером на плоскодонке, это была просто-таки развлекательная прогулка.

Зоя, опробовав свой кораблик (попробовал бы кто-то отобрать его у нее!), уверенно вывела его на открытую воду подальше от берега. На лице ее было написано восхищение, граничащее с экстазом.

— Нравится? — спросил Бородулин, вставая рядом.

— Еще бы! Да это ж…

И Зоя от полноты душевной выдала цветистый оборот в семь загибов с переборами.

Стоявшая рядом Любашка восхищенно ахнула:

— Ну ты, Зойка, дала!..

Щеки у Красновой тут же стали соответствовать фамилии.

— Извините, — смущенно пробормотала она.

— Все нормально, — усмехнулся Бородулин. — Главное, не злоупотребляй. Какая у нас сейчас скорость?

— Да километров десять в час мы делаем, — оживилась Зоя. — Но это сейчас, пока дизель на обкатке, Эдик сказал, что первые пятнадцать-двадцать часов нельзя больше половины мощности давать. А как обкатаем, можно будет и пятнадцать-шестнадцать километров делать. Бинокль бы мне еще. Сейчас, пока вблизи берега идем, он вроде и не нужен. А как начнем через озеро ходить — без него никак.

— Где ж я тебе бинокль возьму! Но если отыщется — твой будет. Вот склад в поселке посмотрим, может, там и обнаружим.

Через пару часов картинка берега изменилась. Кусты исчезли, сосны и ели отступили вглубь, и на обширной поляне над кромкой крутого высокого берега стали видны острые коньки тесовых крыш. Дальше, примерно в полукилометре, сравнительно пологий берег резко поднимался вверх отвесной скалой. Очевидно, как раз там и был исток реки. И на фоне скалы смутно виднелись контуры каких-то каменных строений.

Прогулка заканчивалась. Зоя повернула штурвал, и кораблик послушно направил нос к берегу, левее серых деревянных мостков. Андрей хотел было спросить, почему так, но вовремя сообразил: раз река рядом, значит, появляется течение. Оно и вынесет мотобот как раз к мосткам.

Через недолгое время борт катера скрипнул о доски. Зоя поморщилась: этак всю краску обдерет, надо кранцы вязать. Бородулин выпрыгнул на мостки почти вместе с Любой. Приготовив свою «сайгу», он двинулся, посматривая по сторонам, обходить поляну. Место и вправду было нежилое, несмотря на три добротных дома, с дворовыми постройками и огородами. У дверей трава не то что не вытоптана, но даже не примята. Ни одной тропинки нет, даже от домов к заветным будочкам на задворках. Чуть в стороне знакомое уже здание склада, один в один такое же, как их нынешнее жилье. Интересно, тут тоже тигр будет кладовочку караулить, или обойдется? Пока что никого не было.

Обойдя по кругу строения, Андрей решил приступить к осмотру домов. Они действительно выглядели как вынутые из коробки — даже в мелочах абсолютно одинаковые. Спасибо Старому Юре — открыл глаза, а теперь и без подсказки можно было заметить такие моменты. В сараях было пустовато. В углу стоял инструмент, в каждом один и тот же набор — лопаты, вилы, грабли. Сеновал тоже не пустовал, на нем, как и положено, лежало сено. Не слишком много, но, скажем, пару козочек прокормить хватит. Что обрадовало — бочки. В каждом сарае по две дюжины. Деревянные, солидные, на глаз — литров по сто каждая. Черные клепки мертво схвачены железными обручами. Андрей добросовестно простучал все — пусто. Была бы соль, можно и рыбу впрок заготавливать. Была бы капуста, можно и капусту квасить. Внутри все дома тоже были одинаковы. Планировка непривычная, не делают так в деревнях. Сени крошечные, вход в них не из двора, а с отдельного крыльца. Сразу от входа большая, в полдома, комната с камином. За ней — еще две комнатки, каждая вполовину меньше передней. Зато отапливаются эти две самой настоящей круглой «голландкой», вделанной в заборку, разделяющую комнаты. Мебели почти нет, столы да грубые стулья. Кровати без матрацев, пустые сундуки, три комода и один большой шкаф. Что еще обратило на себя внимание — внутренние стены доведены до потолка. Так в деревнях не делали никогда, всегда сверху зазор оставляли, чтобы тепло от печи по всему дому свободно расходилось. Ну да что тут, главное — в каждом доме можно легко по полтора десятка человек заселить, да и не замерзнут они теперь зимой. Уже одно это говорит за переезд. А в дальние комнаты при желании можно и семейных расквартировать. Хороша находка! Чем только за нее расплачиваться придется? Вопрос…