Дмитрий Матвеев – Севера (страница 15)

Они вышли на улицу. Зимин все еще в полном восторге скакал вокруг убиенного хищника, Корнев, присев у стены и поставив ружье между ног, наблюдал за его прыжками. Старый Юра же, ни на кого не обращая внимания, сидел поодаль и курил свою трубку. Бородулин с Мелингом обошли дом, отодвинули массивный железный засов и распахнули ворота. За воротами был гараж. А в гараже стояли новенький, с иголочки, снегоход «Ямаха» и мотоцикл «ИМЗ-72 Урал» с коляской. Причем, в желто-синей милицейской раскраске. По стенам на полках были разложены запчасти, расставлены канистры, а в углу стояло двенадцать бочек бензина. Судя по маркировке, половина — допотопный 76-й для мотоцикла, другая половина — современный 95-й для снегохода.

— Ты глянь на табличку, — теребил Андрея Мелинг. — Смотри, год выпуска — 1978. А теперь смотри сюда. Все патрубки целые, не пересохшие, резина не растрескалась, словно только с конвейера скатили.

— Так, может, просто хорошо перебрали?

— Да ты понюхай, бак пахнет краской. Он еще не заводился ни разу.

Андрей послушно заглядывал, трогал, нюхал, а сам думал о другом. Наконец, спросил:

— Марк, как ты думаешь, два десятка человек здесь разместятся?

Глава 9

Три дня погода стояла почти сухая. Люди отдохнули, откормились, обсушились. Ну и прибарахлились, конечно. Недостатка в одежде и обуви теперь не стало — хоть снова в рейд выступай. Шутка, конечно. Сперва надо было определиться, что делать дальше. Надо было разобраться, что вообще произошло, и есть ли вообще смысл хоть куда-нибудь тащиться. Да и зима была не за горами. Сколько времени придется блуждать в поисках людей, жилья? А если найти никого и ничего не удастся? Спешно рыть землянки? Нет уж, лучше перезимовать в надежном месте, а уже следующим летом заняться поисками.

Место было и впрямь надежным. Солидное строение, рубленное из массивных бревен, впечатляющие воображение запасы… Андрей первым делом, едва переправил людей к дому, назначил топографа Мелентьева завхозом. Чтобы все посмотрел, все учел, и за всем бдел, пресекая несанкционированный доступ к материальным ценностям. Алкоголь же он и вовсе спрятал на чердаке сразу же после изничтожения тигра. Лучше пусть молодежь не знает о его наличии, чем изощряется в попытках умыкнуть и надраться втихаря. Нет у них еще должного понимания, подобные вещи для них — мерило лихости, да удали молодеческой. Так что лучше убрать соблазн от греха подальше.

Что же до поисков, то они шли и сейчас, только не такие масштабные, как хотелось бы. Каждый день шесть человек попарно уходили в разные стороны на разведку, но каждый раз возвращались ни с чем. Вернее, не приносили тех вестей, на которые надеялся Бородулин — ни соседних складов, ни других людей не нашли. Лес был везде примерно одинаков, болот не обнаружилось, зато нашлось несколько небольших ручьев, один из которых протекал совсем рядом с домом.

Судя по направлению течения ручьев, по особенностям рельефа, неподалеку действительно было озеро. Сейчас, когда берега затоплены, трудно судить о его размерах. Но это хорошая новость. Как вода спадет, нужно будет послать группу вдоль берега. Вполне возможно, что найдутся еще кладовочки. Да и карту местности составить было бы нелишним, но это все впереди, сейчас есть более насущные проблемы.

Ушел в поиск и проводник, теперь уже бывший. Уговорить Старого Юру сходить к Ангаре за помощью или, хотя бы, разузнать последние новости, было тяжело. Положение спасли найденные в доме несколько пачек махорки и полкило хорошего индийского чая. Но соглашаясь, он вытребовал себе в компанию еще одного Юру — того самого лучника. Уж неизвестно, чем парень приглянулся якуту, вечному одиночке, но только с некоторых пор они частенько уходили в тайгу вдвоем. На охоту, на разведку, просто так. Бородулин не без оснований полагал, что Старый Юра чему-то учит молодого. А чему? Да, в первую очередь, лесу: слышать его, видеть, понимать. И это было хорошо, это было полезно. И для самого парня, и для всей группы.

Сам Бородулин занимался вычислением координат. Широту он примерно определил по полярной звезде. Вышло где-то 58 градусов северной широты. Не слишком точно, конечно, но для примерной ориентации достаточно. Это означало, что они должны быть как раз у Ангары. Долготу вычислить тоже было можно, но там были проблемы. Нужно было вводить сложные корректировки из астрономических таблиц, которых, естественно, не было, решать уравнение времени, или ждать 25 декабря, когда погрешности, связанные с непостоянством угловой скорости движения солнца, сойдут в ноль.

Чтобы народ не дурел от безделья, для остававшихся в доме была организована заготовка дров. За три дня в радиусе двухсот метров вырубили и разделали на дрова все сухары. Поленница высотой в рост человека, уложенная в три ряда, занимала теперь добрую половину длинной стены дома. Может, и не на всю зиму, но до весны дров точно должно было хватить.

На четвертый день снова зарядил дождь. Не особенно сильный, но нудный и холодный. Он то слегка усиливался, то затихал, но не прекращался ни на минуту. Подолгу работать в такую погоду на улице невозможно, без нужды выходить из дома и вовсе не хочется. Народ занимался кто чем, выискивая каждый себе хоть какое-нибудь занятие. Собственно, настоящее дело было только у пары дежурных, круживших вокруг водруженного на таган котла, да у студента-медика, хлопотавшего над увечной конечностью Толика. По его словам, полная реабилитация займет не меньше трех месяцев. А ближайшие две недели — полный покой и неподвижность. И это еще повезло, что не порвал связки, тогда бы и полгода мог проваляться. А так — легкий массаж, травяные компрессики, глядишь — и все пройдет.

Корнев что-то тренькал на гитаре, вокруг него собралось несколько человек. За этот день он, кажется, стер себе пальцы о струны. Четверо любителей преферанса оккупировали половину стола. Пулю затеяли гигантскую, сотку. Кто-то чинил одежду, кто-то просто валялся на спальнике. В гараже что-то звякало, стучало и лязгало. Это Эдик Тропинин, бывший ассистент Мелентьева, осваивал матчасть. На радость Бородулину, он оказался механиком-самоучкой, фанатом моторов. Он почти переселился в гараж, изучая содержимое полок, читая и перечитывая инструкции и руководства. Один из детдомовских пацанов, Валерка, намертво прилип к нему, напрочь забросив геологию и минералы. Ну что ж, хоть два человека заняты серьезным делом.

В очаге горел яркий огонь, распространяя по всему дому тепло. Бородулина слегка разморило. Возвращения обоих Юр он ждал только назавтра, а сейчас сидел в углу, наблюдал за людьми и пытался размышлять. Сейчас Юры где-то в лесах, должны уже быть на полдороге к дому. Вот уж кому сейчас невесело: идти под дождем, хоть и несильным, невеликое удовольствие.

Да, было бы сейчас пусть не ясное небо, но хотя бы не гноило сверху, распинал бы всех на работы. А то атмосфера в доме стала что-то уж больно ленивая. И сам Андрей невольно поддавался этой лени, и мысли его текли так же лениво. Вот тот же очаг. Прожорливая штука, да и неэффективная. Конечно, печь грела бы лучше, и варить на ней было бы удобнее, да где ее сейчас взять! Ни глины, ни кирпича, никаких материалов. Хватит ли этого очага, чтобы обогреть дом, когда снаружи будет 30–40 градусов мороза? А в помещении гаража? Там-то можно будет и вовсе к полу примерзнуть. Ладно, до морозов еще далеко, вполне можно успеть что-нибудь придумать. Да, может, и не придется гараж под жилье пускать. А вот сени к дому пристроить надо. Иначе каждый, кто зайдет или выйдет, будет весь дом студить. Эх, вот когда можно оценить по достоинству все прелести цивилизации. Денег заработал, пошел в магазин, купил все, что нужно и никаких проблем. Лежи себе на диване, телевизор смотри, радио слушай. Кстати, о радио: он совсем забыл о связи, а ведь группа сместилась на полторы сотни километров. Может, попробовать чего-нибудь поймать? Андрей позвал радиолюбителя.

— Сергей, у твоей рации просто батареи или аккумуляторы?

— Обычные сухие батареи.

— И они не заряжаются?

— Эти — нет. Можно, конечно, прицепить аккумуляторы, но они дороже, да и мобильность нужна не каждый день.

— А от обычной сети 220 вольт она работает?

— Конечно!

— Тогда доставай свою шарманку, сейчас будем пробовать.

Андрей поднялся, встряхнулся

— Народ, кончай бездельничать! Нужно организовать питание для рации. Требуется два добровольца — завести генератор и кинуть провода в дом!

Корнев опустил гитару, преферансисты смешали карты. Видимо, вынужденное безделье настолько всех достало, что люди рады были любому, хоть пустяковому, но действительно нужному делу. Тут же дом стал напоминать растревоженный муравейник. Все, особенно молодежь, засуетились, забегали. Кто-то тащил на улицу генератор, кто-то следом нес кусок брезента, одни мастрячили удлинитель, другие бежали с канистрой и шлангом за бензином. Все было готово в рекордные сроки. Рация стояла на столе, от нее на улицу тянулся толстый провод в двойной изоляции. У трансивера сидели Бородулин и Ковальчук, а вокруг них столпились все остальные. Оставалось лишь совершить последнее действие — дернуть за шнурок стартера. Это ответственное дело взял на себя Эдик Тропинин. Еще бы — самовольно принявши на себя должность главного механика группы, первый старт нового агрегата он не мог доверить никому.