Дмитрий Матвеев – Севера. Часть 2 (страница 43)

— Так точно!

— Выполняйте.

Бородулин повернулся к ожидавшим его ребятам.

— Ну что, бойцы, и нам пора.

У ограждавшей руины стены было аккуратно составлено четыре пары лыж.

— Петя, предупреди своих, — распорядился Бородулин, — под завалами трое рейдеров.

Тот забормотал в рацию.

— А теперь мы наденем любезно предоставленные нам лыжи и попробуем проверить, кто нас ждет. Имейте в виду: раз тут бойцов противника четное количество, значит, их транспорт караулят минимум двое. Судя по лыжне, плохие парни пришли сюда во-он оттуда. Это направление, скорее всего, под надзором. Давайте, вы двое заходите от реки, а я загну крюк от леса. Идем осторожно, смотрим по сторонам. Связь держим каждые пять минут. Найти их должны на удалении в пределах полутора-двух километров, а, скорее всего, ближе. И не спешите, осторожненько действуйте. Это вам не турецкие новобранцы, это, может даже, спецназ, опытные волчары. Ну, пошли.

Первые полкилометра Андрей почти пробежал. Где взяли эти натовцы широкие охотничьи лыжи — не вопрос. Вопрос в том, откуда они вообще узнали об их существовании и о полужестких креплениях. Не иначе, нашелся какой-нибудь «иксперд» из бывшего Союза, насоветовал. Правда, на своих подбитых мехом лыжах, сделанных по рецептам Старого Юры, бежать было бы куда как легче и удобнее, и это обстоятельство грело душу: всё же буржуи в лесу чувствуют себя не так уверенно, не их это место, не знают они, не умеют того, что умеет и знает он, Бородулин. Про Старого Юру и говорить нечего, он этих козлов как детишек сделает.

— Первый, ответь второму! — раздалось в гарнитуре.

— Первый в канале.

— Прошли примерно пятьсот метров, противника не наблюдаем.

— Понял, у меня аналогично. Конец связи.

Теперь нужно было двигаться осторожнее. Андрей бесшумно скользил между деревьев, держа «светку» наизготовку. Патрон в стволе, предохранитель снят.

— Первый, ответь третьему!

— Первый слушает.

— Нашли живого под завалами, попытаемся достать.

— Понял, будьте осторожны.

Вообще-то, если все трое ворогов были наверху в тот самый момент, когда жахнуло, то вряд ли от них что-то уцелело. Скорее всего, теперь их отыскать можно только по частям, но береженого бог бережет, заветы пресловутой монашки стоит уважать.

На душе чуть полегчало. Достать бы лейтенанта, пусть переломанного, но живого, и можно сказать, что их миссия увенчалась успехом. Бородулин вздохнул и продолжил путь.

— Первый, ответь второму

В гарнитуре почти шептали.

— Здесь Первый.

— Наблюдаем на юго-восток следы снегоходов.

— Понял, заворачиваю. Ждите. Будьте предельно внимательны и осторожны.

Следы — это хорошо. Теперь по следам снегоходы найти нетрудно. Вот только мало-мальски грамотные люди постарались бы прикрыть это направление. Значит, один караульщик должен сидеть со стороны башни, а другой прикрывать тылы. А где-то неподалеку от них стоят и сами снегоходы. Наверняка, выкрашенные в зимний камуфляж, так что издалека их не так-то просто увидеть. Но нам они не так и нужны, важнее налетчиков под ноль зачистить, чтобы назад не вернулись и ничего не рассказали. И пусть гадают те, кто их послал: то ли зверь задрал, то ли враг порешил; то ли удалась миссия, то ли провалилась к чертям.

Бородулин подкрадывался по шажку, осторожно. Замирал после каждого шага, смотрел, слушал. В какой-то момент ощутил: дальше так нельзя. Он лег и двинулся дальше ползком, так же потихоньку, замирая после каждого движения. Наконец, увидел. Снегоходы, выкрашенные белым, стояли на другом конце поляны. Все три штуки, с прицепленными к ним гружеными санями, укрытыми маскировочной сеткой. И рядом со снегоходами из-под простыней торчали две морды. «Ну, сукины дети!» — выругался про себя Андрей. — «Вот же заразы, вплотную подлезли! Ну я им выдам по первое число, пусть только живыми останутся. Ладно, эти нашлись. А где ж вороги поганые? Поди, зарылись в снег, и хрен их обнаружишь сейчас. Ладно, надо обозначиться этим оболтусам.» Он щелкнул кнопкой рации. Через секунду услышал в гарнитуре ответный щелчок.

Полдела было сделано, оставалось порешить пришлецов. Понятно, что они где-то неподалеку. Но где? Как выкурить этих крокодилов? Пальнешь наугад — и тут же нарвешься на встречную очередь. И что, с того, что буржуины вскорости после этого помрут? Тебе-то уже это будет до лампочки. Гранату кинуть? Так у него нет, а ту, что с турка сняли, Черемисин забрал. Остается лежать, надеяться, что у двух нехороших людей выйдет время ожидания, и они двинут либо к башне, либо домой. Тут их и можно будет подстрелить. Щелкнул пацанам условленным щелчком — мол, ждать.

Полчаса прошло, час — никто не шелохнулся. Вокруг лес живет своей жизнью. Где-то ветка треснет, где-то дятел долбится, какие-то пичужки чирикают, а наверху, высоко, ветер шумит, вершины сосен раскачивает. А тут, внизу, ни ветерка. Но все ж таки, не май месяц, тело потихоньку подмерзает, руки подстывают. Не дай боже, сейчас стрелять придется, а на курок-то и не нажать будет, палец не согнется. А то, еще хуже, дернется, и первым выстрелом промажет. Вот тогда — все, туши свет.

Ветер наверху усилился, задул порывами, раскачал сверх обычного верхушки деревьев. На той стороне поляны упал с веток снег. Упал, рассыпался в полете, припорошил наст.

— Кар-р-р! — раздалось где-то над головой.

Вот же зараза! Ворона будто специально внимание привлекает. Опа-на! В десяти метрах впереди шевельнулся снежный бугорок и поднялся камуфлированный белый шлем с зеркальными очками на верхние полморды. А нижние полморды закрывает такой же белый подшлемник, весь заросший куржаком. Андрей вжался в снег — не дай Бог заметит супостат. На десяти метрах немецкий автоматик куда как сподручнее.

— Кар-р-р! — снова раздалось сверху. И под тяжелое хлопанье крыльев с дерева сорвался здоровенный сугроб и накрыл Андрея точно с головой. Вот, млин! С одной стороны — хорошо, не заметят, а с другой — и он сам теперь выведен из строя. Сколько еще придется лежать прежде, чем можно будет начать проковыривать себе глазок. Опять же, десять метров… пистолетная дистанция! А за пазухой лежит отобранная у пулеметчика «беретта», такая же, как его собственная, оставшаяся где-то в башне. Вроде, броника у пленного не заметили. Да хоть бы он и был, пуля в упор даже если и не пробьет, то потроха отшибет напрочь. По крайней мере, минут десять воевать ворог точно не сможет. Андрей выждал минут десять и начал осторожно шевелиться. Сперва понемногу расчистил себе обзор. Присмотрелся — лежит гад ползучий на том же месте. Если начать стрелять, его тушка послужит защитой и от пули, и от взгляда. Второму поневоле придется подниматься. Вот тут-то молодые соколы и примут вражину в два ствола.

Он осторожно, медленно-медленно, чтобы не ворохнуть нападавший сверху снег, сунул правую руку за пазуху. Патрон в стволе, теперь взвести курок, сразу, под шубой, пряча щелчок. Скинуть флажок предохранителя. И, осторожно вынув оружие, направить его на врага, утвердить по возможности локти. Щелчок гарнитуры — мол, внимание. Ответный щелчок — мол, готовы. А потом все случилось меньше, чем за секунду.

Бах! Бах! Бах! — три выстрела подряд. Ближний только дернулся, и замер. На другой стороне поляны взметнулся снег, и тут же Андрей туда, в середину появившегося белого пятна отстрелял:

Бах! Бах! Бах!

И едва ли не раньше того от снегоходов наперебой:

Тыдыщ! Тыдыщ! Поднявшуюся было фигуру швырнуло обратно, в тот сугроб, откуда она выскочила.

Вставал Бородулин тяжело. Тело затекло, суставы без движения, казалось, примерзли. Пришлось сперва убрать пистолет обратно за пазуху, потом встать на четыре кости, подхватить карабин и только потом подняться и с хрустом и стоном распрямиться во весь рост. За это время молодежь успела подскочить со своей лежки, проконтролировать тела и начать обдирать их по полной программе. И пофиг на кровь и на дырки, уж больно хороша одёжка у натовцев. А так оставишь — звери придут, попортят — пропадет вещь за просто так.

— Третий, ответь первому.

— Третий в канале.

Даже в рации со всеми хрипами и гундосью слышно облегчение в голосе.

— У нас все в порядке, задача выполнена, возвращаемся.

— Понял, ждем.

— Как у вас?

— Нашли лейтенанта, жив, откапываем.

— Добро, конец связи.

Фу-у, обошлось.

— Ну что, пионеры, все собрали? Все уложили? Тогда по коням.

Плохо, когда любимая женщина еще и дежурная поста связи. Бородулин не успел выехать в Форт-Росс, а она уже все знала. И ведь никак это дело не обойти — ей по службе положено. Одно радует — девочка умная, все поймет, хотя без слез не обойдется. Собственно, женских слез уже пролилось немеряно — когда притащили назад, в Баязет, лейтенанта. Вообще говоря, ему тоже повезло. Ничуть не меньше, чем самому Андрею. На него рухнула стена башни, и каким-то чудом несколько балок упали «домиком», закрыв его от остальных камней. Пострадали только ноги, да и то не сильно. Кости не расплющило, не растерло в порошок тоннами камня, а аккуратно сломило в нескольких местах. Пару месяцев на койке, потом столько же на костылях — и будет как новенький. Уже к вечеру из Форта принесся на «москвичке» доктор, сложил все кости, как полагается, проткнул ногу спицами аппарата Елизарова и прописал жесточайший постельный режим.