Дмитрий Матвеев – Севера. Часть 2 (страница 37)

Бородулин и в самом деле чувствовал себя уставшим. Торговля с оленеводами утомила его до крайности. А потом еще несколько часов дороги, сомнения и раздумья, суета по прибытии… Так что он просто позволил стянуть с себя свитер и отдался блаженству.

Проснулся он от того, что Светлана теребила его за плечо.

— Вставай, к тебе пришли.

Это что, он уснул? Стыдобище-то какое!

— Да не переживай ты так!

Видимо, все эмоции настолько красноречиво отобразились на его лице, что прочесть их не было труда.

— Всего-то полчасика вздремнул!

Девушка явно не видела в этом ничего криминального. И готова была охранять покой своего мужчины — если только дело не касалось серьезных вещей.

Бородулин сел, потер ладонями лицо, встряхнулся, прогоняя остатки сна, откинул легкое одеяло… А ведь это Светлана его укрыла. Заботится девчонка, старается. Причем у нее хватает ума и такта делать это совершенно ненавязчиво. А он копается, смыслы ищет. А скорее всего — Андрей вдруг отчетливо это понял — он просто боится. Боится новой привязанности и нового разрыва — уж больно тяжело ударило его расставание с Мариной. Он поднял голову, девушка стояла рядом. Он ухватил ее за руку, потянул к себе, усадил на колени, обнял.

— Спасибо, Света, — искренне поблагодарил он девушку сразу за все: и за первую ночь, и за этот недолгий отдых, и за все остальное, что не мог пока назвать, но ощущал всем своим существом. Он крепко поцеловал ее в мягкие теплые губы, и она ответила ему. Руки сами собой потянулись, попытались забраться под пушистый свитер к соблазнительным женским округлостям, но были твердо остановлены и безжалостно изгнаны. Света проворно вскочила и отступила на шаг.

— Не торопись, дождись вечера и все тебе будет. А сейчас тебя человек ждет.

— А кто пришел-то?

— Да тот якут, которого ты вчера привез.

Старый Юра сидел за столом. Он с хрустом грыз пожелтевшими, но крепкими еще зубами куски рафинада и шумно запивал их чаем из большой фаянсовой кружки. Его и без того от природы узкие глаза прижмурились от удовольствия и вовсе превратились в щелочки — куда там коту.

— Хорошую девку ты нашел себе, начальник. Умеет правильно чай заварить.

— Это верно, — согласился Андрей, радуясь, что Света вышла из комнаты и не слышит Юриных обидных для неё слов. Не мог он относиться к женщинам так же утилитарно, как якут, да и не хотел этого. Но, вместе с тем, не мог и запретить Юре говорить вслух то, что он думает.

Он налил чаю себе, и некоторое время они с якутом молча чаевничали. Наконец, Юрина чашка опустела. Он поглядел в пустую посудину, вздохнул и отставил ее в сторону.

— Однако, шумно у тебя тут, начальник. Людей много. Все туда-сюда бегают. Суета!

— А что ж ты хочешь: в конце концов, это столица, — усмехнулся Бородулин. А людей здесь еще мало. Мне больше нужно. Дел множество, на всё рук не хватает.

— Тебе мало, а мне — много, — возразил Юра.

— Это не проблема. У нас жилья больше, чем людей. Хочешь — к полякам иди, хочешь — к Снежане на пристань, хочешь — в болгарский поселок или в македонский, они сейчас и вовсе пустые. Или, вон, в Баязет перебирайся. Там людей вчетверо меньше, чем здесь. Корнев тебе очень рад будет. А то подожди недельку, да в Озерный возвращайся. Ивкавав не вечно там сидеть будет. Завтра к нему врача отправлю, и он с ним к себе в стойбище уйдет.

— Завтра уйдет, послезавтра вернется. Ты нужен ему, он покочевряжится еще немного, и к следующей зиме сам к тебе придет. А наезживать в поселок будет и вовсе регулярно.

— Баязет от Озерного дальше всего. Если хочешь, неподалеку от него по весне поставим тебе избушку. Но как ни крутись, а по лету начнется навигация, наш пароходик будет ходить от Озерного до Баязета. Узнает про тебя Ивкавав — все равно найдет. Откупаться тебе от него надо.

— Да пытался я! — помрачнел Юра, — много раз пытался. И деньги предлагал, и шкурки, и песок золотой — ничего не взял.

Андрей задумался.

— А ты знаешь, есть у меня вариант, — сказал он минут через пять. Чем расплатишься, если откуплю тебя у Ивкавава?

Якут недоверчиво посмотрел на Бородулина.

— Что ты сможешь ему предложить?

— Это уж мое дело. Но если мне это удастся, я хочу, чтобы ты людей учил. Учил, как в лесу жить, как зверя и птицу добывать, как следы читать и все остальное. Мало мне одного молодого Юры, нужен хотя бы десяток таких людей. А основы должны, по идее, все знать. Ну а я тебе буду патроны давать, табак, чай, сахар — все, что понадобится.

Минут пять старый Юра морщился, жевал губами, хмурил редкие брови.

— Хорошо, я буду учить твоих людей, — выдавил он наконец.

— Тогда готовься, завтра с утра пойдет машина в Баязет. Только у меня к тебе просьба одна есть. Там по дороге турецкий поселок стоит. Его бы посмотреть повнимательней. Подробно, но без фанатизма и без стрельбы. Ты ведь слышал — у нас с ними небольшая войнушка случилась. Мы им, конечно, наваляли, но они общаться не желают и, сдаётся мне, жаждут реванша. Понятное дело, для нас это неприемлемо, но идти к ним наобум не хочется, нужно подготовиться. В том числе, и разведать немножко. Тебя у своротки высадят, ты там погляди вокруг поселка, и дальше к Баязету иди. Я предупрежу Корнева, он тебе комнату оборудует. Договорились?

Какое-то время Юра сидел, что-то прикидывая в уме, потом резко махнул рукой.

— Хорошо, начальник, сделаю.

После новогодней ночи, которая так резко и внезапно перевернула его личную жизнь, Андрей с некоторой опаской ждал косых взгядов, шепотков в спину, легкого ехидства ближников — и, к своему удивлению, ничего такого не дождался. Только Хорин, увлекши его в закоулок своих владений, буркнул:

— Обидишь девчонку — наизнанку выверну.

И, не дожидаясь ответа, перевел разговор на другое, не давши Бородулину возможности ни переспросить, ни ответить.

Ближе к вечеру от Изольды вернулся Михайленко, довольный, как объевшийся сметаны кот. Света как раз была на дежурстве в радиорубке, так что можно было вести нормальный мужской разговор, свободный и откровенный. Вот мужчины, управившись с делами, и засели в креслах у камина.

— Ну что, Андрей Владимирович, затворник вы наш, — сказал безопасник после первых глотков чая с бальзамом, — добралась-таки до вас Светочка? Ей давно бы уже стоило быть понастойчивей. А то ведь глядеть больно было на то, как девка мается. А она, между прочим, вам намеки делала, и чем дальше, тем прозрачней. Все, решительно все это видели, и только вы упорно ничего не замечали. Ну, или не хотели замечать, что, в общем-то, почти одно и то же. И дружеские намеки своих товарищей вы тоже напрочь игнорировали. Только дело, только работа. Но нельзя же так себя загонять! Недолго ведь и перегореть.

— Так это…

Бородулин, наконец, сообразил.

— Это что же, это все ваша работа?

Он непроизвольно сжал кулаки. Негромко хрупнуло, и враз остывший начальник недоуменно поглядел на оставшуюся в руке фарфоровую ручку.

— Полно вам, Андрей Владимирович, — примирительно произнес Михайленко. — Не стоит нервничать и портить хорошую посуду. Поверьте, я тут совершенно не при делах. Девочка все сделала сама и, заметьте по собственному искреннему желанию. Я, разве что, подсказал ей оптимальный момент и наилучший способ действия для получения доступа к вашей особе, дорогой царь. А то она так бы все и чахла от неразделенного чувства, а вы бы по-прежнему глушили работой тоску и давние воспоминания. Кстати, скажу вам по секрету, вы, как мужчина, весьма популярны у женской половины анклава. Эта ваша брутальная золингеновская бритва, эти утренние зарядки с голым торсом… Многие девчонки были бы совсем не против разок-другой согреть ваше ложе. Понятное дело, с прицелом на будущее. А пацаны, видя это, и сами пытаются подражать. Физуху качают, прессом и бицепсами хвалятся. Но Света — тут совсем другое. Она именно что влюбилась. И насколько я, закоренелый циник, могу судить, чисто, искренне и безоглядно. Так что я очень рад, что у нее, наконец, все получилось. Совет вам да любовь. Выбросьте уже свои страхи, успокойтесь и позвольте хорошей девочке сделать вас обоих счастливыми.

Бородулин, изумленный до крайности обрушившимися на него откровениями, лишь глупо хлопал глазами, глядя на своего собеседника. Тот, видя это, весело рассмеялся.

— Андрей Владимирович, дорогой, никто не собирается устраивать вам каверз, уж поверьте. И уж тем более никто не собирается осуждать вас за вашу со Светой любовь, ни в глаза, ни за глаза. Убирайте-ка вы чай и бальзам, давайте лучше чисто по мужски хлопнем по соточке хорошего армянского коньяка. Исключительно в целях просветления ваших мозгов. И еще: давайте, пользуясь случаем, придумаем какой-нибудь ритуал бракосочетания, учитывающий местные реалии. И заведем, наконец, книгу записей актов гражданского состояния.

Глава 21

Дела закружили, завертели Бородулина. Вроде, и не такое большое хозяйство, а везде пригляд нужен. На лесопилку сходить надо, к полякам съездить тоже надо, греков навестить, чтобы не расслаблялись, вообще просто необходимо. Изо всей этой кутерьмы его выдернуло возвращение из Озерного фельдшера. Сведения, которые он привез о стойбище Ивкавава важны были сами по себе. А привезенные за пазухой два серых клубочка напрочь сорвали все плановые работы в крепости. Вот уж радости было! Особенно у дам. Развели усипусек, затискали щенков, закормили и, если бы не вмешательство начальства, заселили бы в свои комнаты. Но тут у них не прокатило. В первую очередь — надежная охрана, и уж потом — развлечения.