Дмитрий Матвеев – Севера. Часть 2 (страница 10)

— Там что-то случилось? — повторила она, кивая на рацию.

— А! Нет, там все в порядке. До цели дошли, все живы, больных и раненых нет.

Андрей заметил в руках у девушки носимую рацию. Тут, в радиоузле, она положена дежурному по должности, но вообще сейчас такая была практически у каждого жителя крепости.

— Можешь так подружкам и сказать: все в порядке.

Девушка засмущалась, покраснела, потупила глаза и спрятала рацию за спину.

— А вообще имей в виду, что вся информация, которая проходит через тебя, это служебная тайна. Обнаружатся утечки — пеняй на себя.

— Да я не… Это Юлька все, у ней парень к болгарам ушел, вот и переживает.

— Можешь ее успокоить. Как парня-то зовут?

— Юра.

— Так скажи ей, что с Молодым Юрой все в порядке. А вообще — смотри, не можешь язык за зубами держать — сразу скажи, другую работу тебе найдем. Лучше так, чем тебя после с позором выгонят.

Оставив напуганную дежурную в радиорубке, Бородулин вернулся к себе. Сон бесследно прошел, ложиться досыпать было бессмысленно. Он прибрал постель, сделал зарядку, побрился и попытался оценить новую информацию.

Итак, что мы имеем? Во-первых, люди. Три поселка по двадцать четыре человека. Это, если все они целы, семьдесят два рыла. Ну да, семеро из них тут, в крепости. Если решат присоединиться — это три порции внеплановых ништяков от экспериментаторов. Кто знает, что они дадут на этот раз! Может, домашний скот выделят, или птицу. Тем же полякам самое то свиней разводить. Но здесь столько народу не разместить. Даже с учетом новеньких домов, места всем не хватит. Но на таком плече их держать тоже не дело. И снабжение затруднено, и оперативная помощь, если что случится, невозможна. Даже если летом, на катере — это полдня добираться на полном ходу. За это время можно весь поселок ограбить. Албанская база — это примерно полтораста километров — и то далековато, а уж болгарская деревня — и подавно. Впрочем, у албанцев, как помнится, домов побольше будет. Туда можно два поселка свезти, тех же болгар с македонцами. Они же почти один народ, даже язык похож. А киприотов бы к грекам перебросить. Те и вовсе единая нация. Впрочем, это если они захотят присоединиться. Хотя… Пиликал же ночью терминал. Ну, первый раз — за болгар, это понятно. А второй за кого? Ну да ладно, с этим после разберемся.

Теперь про турок. Очевидно, они поселились еще ниже болгар. Сколько их? Тоже двадцать четыре? Или больше? Это обычный поселок — с детьми и женщинами — или как у албанцев, одни мужики? Или вообще как у нас, анклав с крепостью и терминалом? Но в любом случае, они явно ближе к болгарам, чем мы. Да и к остальным поселкам ближе. А вот если, скажем, людей переселить в албанскую базу, да хорошо вооружить, то два десятка мужчин вполне могут защититься. Или, по крайней мере, продержаться до прихода помощи. Кстати, болгар турки уже нашли. И, раз Михайленко их вывез, братушкам этот контакт не понравился. Но теперь, раз всю ночь возили, там накатана колея прямо к македонцам. По ней и следующий поселок найдут, и до албанской базы доберутся. Вот только там, скорее всего, расстояние до центрального поселения будет примерно равным, и укрепившиеся люди смогут эффективно противостоять возможным атакам. И туркам, так или иначе, придется переходить к переговорам. А почему не укрепиться раньше, у тех же болгар? Шестеро хорошо вооруженных мужчин вполне могли бы отбить атаку. Да и болгары бы помогли, если им оружие дать. Вот только в случае чего, турки подкрепление подтянут быстро, да и снабжать атакующих им проще. Ну да ладно, раз Михайленко такое решение принял, значит, другие варианты рассмотрел и отбросил. А вот интересно, возможно ли насильственное присоединение групп? Вообще говоря, вряд ли. Да и Экспериментаторы за такие действия бонусов не дадут.

А вот еще одна мысль, отвлеченная от насущной темы: есть поселки «обычные». В них — мужчины, женщины и дети. Небольшая община, с явным намеком — плодитесь и размножайтесь. А вот те же албанцы — дали им одних мужиков. Мол, хрен вам, а не будущее народа. Получается, что Экспериментаторы и этим рулят — кого в новом мире желают видеть, кого — нет. Опять же, вот их экспедиция: изначально была лишь чисто мужская группа, а потом, за какие-то заслуги, зеленые человечки расщедрились и на женскую половину. Это что, опять какие-то непонятные тесты? Да ну нафиг такие темы, от них только мозги набекрень. Пора идти на плановый сеанс поставки.

Бородулин быстро набрал заявку, подождал, пока подошедшие заранее парни заберут полученное, запер операторскую и уселся за стол. Можно было слегка расслабиться. Например, выпить чаю. Один из позитивных моментов в жизни монарха: такие мелкие приятности обеспечиваются просто самим положением. Ни у кого не вызывает сомнения, что Главный Начальник должен иметь возможность выпить чая с печеньем в любое время дня и ночи.

Он нацедил через ситечко из фарфорового чайничка полкружки свежей заварки, долил кипятка, поднес чашку ко рту и только было собрался отхлебнуть, как терминал за дверью снова запищал, на этот раз особенно громко и противно. От неожиданности, Бородулин дернулся, чай из наполненной доверху кружки плеснулся на штаны, чтобы через секунду чувствительно прижечь ногу в верхней, самой чувствительной части.

Андрей едва не выронил чашку из рук, но смог удержать, поставить на стол, а уж после вскочил, и принялся, пусть и с запозданием, срывать с себя пропитанную кипятком одежду. Да мать вашу, экспериментаторы хреновы! Ни днем от вас покоя нет, ни ночью. Чтоб вам всем там перевернуться и хлопнуться!

Глава 6

Бородулин и Михайленко сидели у огня. В камине потрескивали дрова, в кружках дымился крепкий горячий чай, на столе стояла керамическая бутылка с яркой черно-золотой этикеткой.

— Станислав Наумович, это становится уже традицией: вы уезжаете, совершаете какие-то безумные подвиги, а потом здесь, в этой комнате рассказываете мне о своих приключениях. К сожалению, я теперь составить вам компанию не могу, при всем моем к этому желанию.

— Что делать, мир несовершенен, Андрей Владимирович. Но давайте не будем скорбеть по этому поводу.

Михайленко вытянул ноги ближе к огню.

— Не стоит слишком сожалеть. Я за эти дни намерзся так, что до сих пор согреться не могу.

— Тогда настоятельно рекомендую добавить в чай еще немного бальзама.

Легкий бульк, глоток, одобрительное мычание.

— Действительно, очень неплохо.

— Ну а теперь, Станислав Наумович, я жду от вас подробностей. Все то, что вы не сказали по радио.

— Извольте.

Заместитель поудобнее устроился в кресле.

— Я вижу, Папасатыросы весьма продвинулись в деле благоустройства крепости. Конечно, это не шедевр, но вести длинный подробный рассказ, сидя на табурете, было бы не слишком удобно.

— В ближайшее время нечто подобное появится и у вас. Вы ведь в курсе нашего энергетического прорыва? Я в последние дни полностью обеспечил наших мебельщиков самым лучшим электроинструментом, и теперь вы собственной, простите, задницей можете оценить результат. На первое время — вполне неплохо.

— Спасибо, это очень кстати. Я о табуретку, знаете ли, уже, наверное, седалище смозолил. Но давайте к нашим делам, только сперва я сделаю еще пару глотков…

Группа дошла до греческого поселка без проблем. Встретили ее радостно, приняли душевно. Разместили в домах, уложили на лучшие места. Еще бы — люди привезли миллион ценных мелочей, от иголок и ниток до всем известных гигиенических средств с крылышками. Плюс к тому — чай, кофе, специи. Все то, без чего, в принципе, можно обойтись, но что делает жизнь намного более приятной. А еще — пресловутые швейные машинки, оружие и патроны, инструмент… Да и новости — тоже штука немаловажная. Пусть по-русски только одна дама говорить в состоянии, но все равно, задать вопросы и получить ответы вживую — это совсем не то, что по рации.

Излишне загоститься Михайленко не позволил. Всех, кроме Ромы, который должен был заниматься своими прямыми врачебными обязанностями, и еще одного бойца, фактически — охранника для доктора, поднял затемно. Люди поели, собрались, перераспределили груз на волокушах и с первым светом двинулись дальше. Кажется, одна гречанка (хотя и невозможно утверждать это наверняка) махала вслед особенно увлеченно.

Снег подмерз, уплотнился, сравнял наиболее сильные неровности, и колонна шла сравнительно быстро, километров тридцать в час. Время от времени останавливались, зарисовывали примерную схему пройденного пути, и шли дальше. В одном месте попали на торосистый участок, пришлось медленно и осторожно объезжать по берегу. Но к двум часам пополудни добрались до места, без поломок и происшествий. Заселились в большой дом, до темноты успели протопить печи, и ночевали с большим комфортом.

Поднялись рано, до света. Умыться и поесть можно и при газовом светильнике, а световой день, все же, лучше использовать для дороги. Сборы много времени не заняли. Перед выходом, когда рассвело уже достаточно, чтобы можно было отчетливо видеть лес на другом берегу замерзшей реки, и двигатели снегоходов уже ворчали, прогреваясь, на холостом ходу, Михайленко собрал людей.

— Вот что, мужики: места здесь и без того негусто населены, а нынче пойдем и вовсе нехожеными землями. Что нас ждет — хрен знает. Может, недобитые албанцы, может, обозленные на всех македонцы, может, еще кто — неизвестно. Так что идем неспешно, с головным дозором. Всем держать рации включенными, смотреть в оба. Теперь о позывных: в крепости с этим делом бардак, и я по возвращении поставлю вопрос ребром, но сейчас чтобы в эфире никаких имен. Мудрить не станем. Дозор будет Первый, я, соответственно, Второй, ну и дальше по очередности. Замыкающий снегоход — Четвертый. Все ясно? Тогда по машинам.