Дмитрий Матвеев – Основной закон (страница 53)

– Ты… – прохрипел он, тщетно пытаясь подняться. – Ты чего с Машкой сделал?

– Не дергайся, ничего с твоей девкой не случилось. Через полчасика оклемается, – пояснил ему Валерик. – зато в эти полчаса можно спокойно обо всем поговорить. Ну что за манеры, в самом деле? Пригласить человека в гости, а потом на него кидаться, да еще с такими воплями. Да и отправь ее, что ли, на лечение, а то она у тебя не просыхает. Сказано ведь было – трезвой прийти. А она то бухая припрется, то под кайфом. Да еще и соблазнить пытается, сиськами трясет. А я, знаешь, этих сисек уже навидался – во!

Он рубанул ладонью над головой.

– Так что давай, садись, побеседуем о делах, пока женщины не мешают.

Главбандит подтянул поближе стул и, тяжело опираясь на него, уселся. Руками приподнял непослушную пока ногу, поставил в привычное положение. Ума у него было не слишком много, зато чутье было звериное. Собственно, благодаря этому чутью он и сумел подняться со дна и занять свое нынешнее место, похоронив многих других желающих. И вот сейчас это чутье подсказывало, что он попал в такую задницу, что вылезти из нее будет очень и очень непросто. Знал бы Паша заранее о таких нюансах, так послал бы заказчика настолько далеко, насколько позволяют краткие и образные русские выражения. А сейчас… сейчас бы разойтись краями. И с тем, и с этим. Вот только если пацана отпустить, то заказчик вернется и спросит. И остаться бы после тех вопросов живым. Он, Паша-то, не умеет так электричеством пулять. Так что биться придется здесь и сейчас, и биться до конца. Хотелось бы, конечно, до победного. Против заказчика не потянуть, с ним тягаться не по силам. Проще сразу пойти и застрелиться. А вот с этим… с этим можно попытаться. Пацан еще не заматерел, убивать сходу не станет, а потом, глядишь, и не до того ему будет. Имеются, имеются против него козыри. Пусть их мало, зато сильные. Авось, хоть один, да сыграет.

Паша потянулся к карману и остановил руку, натолкнувшись на жесткий и откровенно враждебный взгляд. Не сказать, чтобы он испугался, но еще раз испытывать на себе электрический удар желания у него не было.

– Человека надо позвать, бухгалтера, – пояснил он.

Валерик кивнул, Паша достал из кармана рацию.

– Бухгалтер? Давай живо ко мне. Да, со всем, что нужно. Да, по полной программе.

Бандит убрал рацию и ощутимо расслабился. Разве что глаза остались такими же, холодными и колючими.

– Ща люди подойдут, перетрем конкретно, – объяснил он. Подтянул к себе с соседнего столика бутылку и стакан, плеснул сто грамм водки и одним глотком выпил.

Валерика эта реакция хозяина усадьбы, напротив, насторожила. Он осторожно просканировал округу. Людей кроме Паши и валяющейся в отключке безбашенной дамы, в округе не было. Зато энергия была. Пусть и немного, пусть весьма разреженная, но была. И он всякий случай потянул в себя золотистый туман, восполняя недавно потраченное.

Прошло, навскидку, минут пять. Никто не появлялся, зато беспокойство все усиливалось. Уже давно стемнело, и видимость вокруг беседки упала почти до нуля. Нет, в радиусе пятнадцати метров никого живого теплокровного не ощущалось. Ну а дальше? Не увидеть, не почувствовать… Одно слово: засада! Прошла еще пара минут. Ощущение готовящейся подставы усилилось настолько, что спокойно сидеть стало же невозможно. Паша же, напротив, излучал бодрость и оптимизм. Валерик попытался было прислушаться, но не успел: чувство опасности резануло сразу со всех сторон. Он быстро огляделся. Беседку окружило шестеро в камуфляже, все с автоматами наизготовку, у всех палец на спусковом крючке.

– Не дергайся, ща выясним, кто кому сколько должен.

Паша довольно ухмыльнулся, и снова вытащил рацию.

– Бухгалтер! Давай сюда.

Через минуту в беседку вошел здоровенный бугай с пистолетом в поясной кобуре.

– Зафиксируй как следует вот этого – бандит мотнул головой в сторону Валерика.

Пластиковые стяжки – штука неприятная. Они больно врезаются в кожу, передавливают кровеносные сосуды, руки немеют и перестают слушаться. Но и дергаться, когда на тебя направлено полдюжины стволов как-то нехорошо. А еще хуже то, что и ноги пристегнули к ножкам стула. Теперь даже если падать, то только вместе со стулом. И на все у Бухгалтера ушло меньше минуты.

– Ну что, – довольно гыгыкнул Паша, – будем говорить. Так сколько там ты мне должен? Десять лямов? Не, маловато. Давай двадцать… не, двадцать пять для ровного счета. И сроку тебе неделя. Чего молчишь?

Паша был доволен. Первый же козырь сыграл как надо. Еще малость пацана попрессовать, поразводить, и можно звонить заказчику. Валерик же был зол. И, в первую очередь, на себя. Ведь действительно, идиот. О чем, спрашивается, думал? Кому поверил? Надо было валить борова и его телку и тихонько уходить. А он… посчитал себя сильным, непобедимым и неуязвимым – и вот результат. Он огляделся. Автоматчики, видя, что объект зафиксирован, опустили оружие. Это хорошо. Это значит, есть шанс. Еще бы хоть пару минут на оценку ситуации и составление планов…

– Бухгалтер, – распорядился Паша, – выдай фраеру по щам, чтоб не вертелся и на вопросы отвечал.

Бугай подошел и вроде бы несильно взмахнул рукой, но в голове у Валерика словно бомба разорвалась, и он вместе со стулом завалился на пол. Ненадолго. Его вздернули за шиворот, как щенка, и вместе со стулом водрузили на место. В голове звенело, левая скула горела. Но лечить ее прямо сейчас было нельзя: ни к чему демонстрировать свои возможности, даже такие. Да и энергию стоило поберечь.

– Не на того наехал, сопляк!

Голос Паши стал жестким и надменным.

– Знаешь, почему у Бухгалтера такое погоняло? Потому, что он всегда своих жмуриков считает. Только рыпнись – и станешь у него юбилейным покойничком. Понял?

Валерик промолчал.

– Понял? – заорал Паша.

Бухгалтер сделал шаг вперед.

– Понял, – поспешно подтвердил студент.

На полу зашевелилась Машка-Барби. Встала на четвереньки, потрясла головой и, опираясь на руку подскочившего к ней Бухгалтера, встала на ноги.

– Очухалась? – нежно проворковал бандит. – Вот и хорошо. Тут где-то на полу шприц валяется. Найди и держи при себе. На всякий случай. А ты – он кивнул Бухгалтеру – помоги.

Минут через пять Машка вскочила, сжимая в руке тонкий одноразовый шприц, максимум кубика на два.

– Вот он!

– Хорошо, – кивнул Паша. – Сядь в уголке и не отсвечивай. А мы продолжим.

Он повернулся к Валерику:

– Слышь, фраер, тебе какое ухо дороже? Правое или левое? Молчишь? Ну, тогда Бухгалтер сам выберет.

Бугай встал рядом со своим боссом и достал из кобуры пистолет.

– Это, чтобы не думал, что я шучу. И не дергайся, а то он тебе еще что-нибудь нужное отстрелит.

Бандит заржал. Бухгалтер не торопясь щелкнул предохранителем, передернул затвор, досылая патрон в ствол, и стал медленно поднимать вытянутую вперед правую руку.

Вот он, момент! Что нужно, чтобы произошел выстрел? Любой пацан скажет – ударить бойком по капсюлю. Или молотком – неважно. Но ведь можно просто нагреть малюсенькую толику очень нестабильного вещества до температуры воспламенения. Хватит доли кубического миллиметра. И энергии на это нужно всего ничего. Так что вполне хватит не на один патрон, а на… Сколько их там в обойме? Восемь? Десять? Пятнадцать? Неважно. Важно, что они в рукояти пистолета, а рукоять – в руке.

Банг! Жахнуло неслабо. Кисть правой руки Бухгалтера словно окуталась облаком пламени, и раскуроченный пистолет упал на пол вместе с оторванными пальцами. Одновременно Валерик качнулся вбок, опрокидывая стул на пол и быстро пережигая пластик стяжек. Освободился от стула и прежде, чем Паша успел отдать хоть какой-нибудь приказ, долбанул его разрядом, на этот раз вырубая напрочь. Машка-Барби отключилась сама, лишь увидев кровь и куски мяса. Теперь очередь автоматчиков. Они стоят далековато, но все-таки в пределах досягаемости. Это больно, когда патроны начинают рваться прямо в подсумках. И пули при этом летят куда попало, например, в небо, в ногу, в живот. А еще такие фокусы вводят людей кого в ступор, кого в панику. Нет явного врага, нет приказа. И люди, хоть они трижды бойцы, просто не знают, как реагировать: то ли, рискуя остаться без рук, сдергивать и выбрасывать куда подальше ремень с подсумками, то ли бежать отсюда со всех ног – если, конечно, эти ноги еще целы. А Валерик, укрывшись за тонкими досочками, действовал наверняка. Риск, конечно, был. Но, все-таки, вряд ли пуля, не разогнавшаяся в стволе, потерявшая энергию на разрывание магазина, сможет пробить стенку веранды, а потом еще и сохранить убойную силу. Ну а деморализованных и дезориентированных противников можно просто и незатейливо убить. Неважно: озоном, электрическим разрядом, сердечным спазмом или еще десятком-другим способов – Валерик хорошо поработал над этим вопросом. Главное, стрелять в него больше никто не будет.

Расправа заняла меньше минуты. Никто не ушел. Вокруг беседки лежало шесть трупов, внутри – еще один. Поразмыслив, Валерик решил не убивать гостеприимного хозяина – вопросы к нему только множились – а пристегнуть его к стулу. Как это правильно сделать, он теперь знал. А еще хорошо, что эта сволочь решила поселиться практически в лесу. Не хватило бы своих сил на все, что было сделано. Но была возможность по ходу действия подкормиться, подпитаться, подзарядиться. И сейчас снова. Пока есть передышка, есть время и еще не до конца исчерпан тоненький стелющийся по земле слой золотистого тумана.