Дмитрий Матвеев – Основной закон (страница 35)
Валерик закрыл дверь за счастливой, умиротворенной и чуть пошатывающейся Венедиктовной и плюхнулся в кресло. Надо сказать, он тоже слегка притомился: любовница была изобретательна и ненасытна. Дел на сегодня не осталось. Можно пойти заварить чаю. Он теперь шиковал, покупал дорогой цейлонский. Ну а для чего, спрашивается, деньги нужны? Чтобы их тратить, в том числе и на маленькие личные удовольствия. Счет в банке стабильно пополняется, на налоги отложено, на зарплату – тоже, аренда оплачена вперед, и после всех этих трат осталось столько, сколько он в прежние времена и за год не зарабатывал. Впору матери подкидывать, да она не возьмет, он ее знает. Мол, не заработанное. Ну да ничего, он не деньгами, так подарками. Тот же ремонт в доме оплатит, мебель да технику поменяет, шубу к зиме, плащик кожаный на осень, сережки с камешками ко дню рождения… Да, лучше быть здоровым и богатым, чем бедным и больным.
Валерик улыбнулся немудрящей шутке и двинулся на кухню. Через четверть часа он уже вновь сидел в кресле, но уже с кружкой в руке, а на коленях стояла большая тарелка с бутербродами. Хорошая это штука – бутерброд. Свежий хлеб, лучше всего еще теплый, с хрустящими корочками, тонкий слой свежего сливочного масла, а сверху… тут уж у кого насколько фантазии хватит. Можно положить колбасу или сыр, или то и другое вместе. Можно намазать на хлеб смесь из мелко порезанной колбасы, чеснока и майонеза, можно – мед или сгущенку, а можно вместо масла просто полить хлеб водой и засыпать толстым слоем сахарного песка.
Валерик предпочитал сыр. И колбасу. Горячий чай, вкусные бутерброды, чувство сытости, достатка и безопасности, ленивая полудрема. Самое время пофилософствовать. Он, кажется, недодумал про науку и магию? Так надо взять и додумать.
Как маги и колдуны совершают свои колдунства? Это на что фантазии автора хватит. Кто-то бормочет заклинания, кто-то руками размахивает, кто-то символы специальных магических языков рисует, кто-то пентаграммы чертит и кровью жертв заливает. Одним словом, для осуществления воздействия книжному магу нужен инструмент, посредник. А он, Валерик, ничего такого не делает. Он просто хочет, чтобы случилось то-то и то-то, и если это не превышает его энергетических возможностей, то его желание исполняется. Но это воздействие вполне описывается известными физическими законами, и не претендует на переворот в науке. Если не считать, конечно, сам факт существования нового, неизвестного ранее вида энергии. Вот, получается, все различие: способ управления. Колдуны из книжек используют для своих целей промежуточные звенья, иногда очень сложные и в большом количестве, а он действует, непосредственно, с помощью собственного мозга, психики.
О! Словечко всплыло из недр памяти, словно только и ждало повода. Раз он манипулирует с помощью психики, значит можно назвать его не каким-нибудь там магом или, того, хуже, колдуном. Псион, вот он кто! А, следовательно, весь пласт имеющихся и будущих знаний по этому вопросу пусть будет псионикой. Наука псионика – звучит! И он – первый псих на планете.
Придумка порадовала Валерика и здорово подняла настроение. В этом приподнятом настроении он добил буты, отправился на пробежку, с ним лег спать, и с ним же проснулся, выпрыгнул из кровати бодрым, энергичным и готовым к свершениям. Сделал зарядку, позавтракал, умылся, полазил по Сети и, дождавшись открытия магазинов, отправился за покупками.
Домой он вернулся спустя шесть часов, увешанный пакетами и сумками, и с изрядно похудевшим кошельком. Скинул все покупки в кресло у входа, а сам рухнул в другое. Чесслово, забег по магазинам вымотал его не меньше, чем недавние псионические экзерциции. Наверное, женщины – действительно совершенно другая разновидность гомо сапиенса, если им такие прогулки по кайфу. Правда, результат был достигнут, пусть и ценой кошмарных денежных трат. Теперь в этом во всем и ходить-то будет страшно: не дай Бог за гвоздь зацепиться или соусом капнуть. Одна оплошка – и куча бабла в мусор. А куда деваться, теперь нет-нет, да придется менять джинсы с футболкой на костюм от какого-нибудь кардена. И денег на это тратить столько, что нетребовательному студенту на все годы учебы хватило бы.
Жаба душила, как без этого. Но на свиданку Валерик вместо привычной футболки к своим обычным джинсам все же надел модную приталенную рубашку с коротким рукавом из сегодняшних покупок. И результат не замедлил сказаться.
– Ух ты! – восхитилась Иринка. Пощупала ткань, поглядела так и этак и осталась довольной. И качеством вещи, и внешним видом спутника. Приняла от кавалера эскимо на палочке и принялась его поедать, параллельно поддерживая беседу.
– Как тот оболтус? Не приставал больше? – поинтересовался Валерик.
– Пытался, но тогда у меня работа уже почти закончилась, а на другой день с самого утра Виталий Иваныч на месте был. Ну, декан наш. А тот парень декана боится. А потом вообще пропал, вместо него какой-то молдаванин ковыряется. Я ему не интересна, он уже старый, ему сорок. И у него в Молдавии семья, дочь скоро замуж отдавать, вот он ей на свадьбу и зарабатывает.
– А куда ж тот джамшут делся?
– Не знаю. Они вообще все куда-то подевались. Это, наверное, из-за Вероники.
И действительно, на улице не было видно группок молодых людей очень характерного вида.
– Она что, всех их пинками повыгнала?
– Нет, что ты! Это, наверняка, ее отец. Ее же на днях какие-то кавказцы похитить пытались!
Валерик внутренне усмехнулся. Вслух же сказал другое:
– Да ты что! Нашли? Поймали?
– Ищут. Скорее всего, какие-то залетные. У нас в городе все знают, что у Ники отец – полковник ФСБ. Вся милиция на ногах, документы у приезжих проверяют на каждом шагу. Обыски устраивают, облавы. Несколько сотен нелегалов нашли, но никого не опознали.
Валерик чуть не уронил свое мороженое. Да, млин, все, да не все. Он вот не знал. Искал же государственную крышу, а она тут в непосредственной близости просвистела, и ага. Сейчас-то уже поздно дергаться. А Иринка, почувствовав себя на коне, рассказывала мало, что не взахлеб:
– Она по парку бегала, а эти увидели и решили выкрасть. Схватили, гадостью какой-то укололи, и потащили в машину. Так бы и увезли, только машина у них загорелась и они все убежали, а она в машине осталась. Тут какой-то парень из парка выскочил, Нику из машины вытащил и на травку уложил. И убежал. Его теперь тоже ищут.
– А его-то зачем?
– Не знаю. Наверное, расспросить хотят. Он же свидетель.
– Ну да, наверное, – согласился Валерик. Что-то ему стало не по себе. Как-то Иринка говорила, что Вероника учится в какой-то академии. Теперь выясняется, что у нее папаша безопасник в чинах. Так не в ментовской ли академии учится девочка? А раз так – сама ли она пошла тогда извиняться, или ей задание дали контакт налаживать? В любом случае, с ней нужно будет дистанцию держать. Даже если сама, не факт, что потом не сболтнет чего лишнего отцу. Опять же, Валерик, выходит, последний, кто ее видел до похищения. Если девочка знает, где он бегает, значит, и отец ее знает. Наверняка знает и где живет, и чем зарабатывает. Очень может быть, что и клиентку какую от себя заслали. А вот почему его до сих пор следаки из полиции не нашли и не допросили? Видимо, товарищ полковник не торопится делиться этой информацией с коллегами из органов. Почему? Скорее всего, сам имеет на него, Валерика, какие-то виды. А не было ли это похищение инсценировкой? Да нет, вряд ли. Не стали бы менты свою сотрудницу наркотой колоть, да в горящей машине бросать. Будем надеяться, что это действительно залетные джигиты. Потому, что если это местные решили на фээсбешного полкана давить через его ребенка, то это очень-очень тухлое дело, а он уже в нем по самые… Глубоко, в общем.
Остаток вечера Валерик был задумчив и рассеян, чем вызвал серьезное неудовольствие подруги. Пришлось извиняться и придумывать отмазы. Вроде, даже удалось отболтаться, но все равно настроение было подпорчено.
В ресторанах Валерик не бывал, как-то не довелось. Да и не по карману было, если честно. Обычно максимум, что он себе позволял – это пельмешка или пиццерия, и то не часто. Ну да ничего, справится.
Едва он вошел в сверкающие стеклом и металлом двери, как к нему тут же подскочил мужичок в белой рубашке, черных брюках, начищеных до блеска черных лаковых штиблетах, форменной жилетке винного цвета и черной бабочке. Пожалуй, этот рабочий комплект был подороже, чем повседневные Валериковы джинсы с футболкой. Ну да ничего, сейчас он выглядит – и зеркала это вполне подтверждают – весьма состоятельным кротом.
– Добрый день! – радостно провозгласил метрдотель. И учтиво поинтересовался: – Желаете пообедать? Один или в компании?
– Э-э-э… вообще-то меня здесь должны ждать.
– Минутку…
Мужичок взял со стойки пухлую книгу, полистал.
– Господин Меркушин?
– Он самый.
По щелчку пальцев рядом словно из-под земли возник официант.
– Наш сотрудник проводит вас к столику.
Идя следом за официантом, Валерик крутил головой. Интерьер был… неплох. По крайней мере, все было чисто и красиво. На окнах – тюлевые шторы, обрамленные тяжелыми портьерами, на столах – белые узорчатые скатерти, на стенах – репродукции натюрмортов. Хотя, может, и не репродукции, в живописи Валерик был полным профаном. Народу немного, большей частью – солидные мужчины, пришедшие именно что пообедать. Негромко играет легкая музыка, у стойки – классический бармен протирает белоснежной салфеткой и без того чистый бокал.