Дмитрий Матвеев – Ниочёма 4 (страница 3)
У великовозрастного балбеса ослабли коленки. Чтобы не осесть на пол он быстренько прислонился к стене. Глава рода произведенным эффектом был вполне доволен:
— Что, проняло? Дошло, наконец, во что вляпался сам и весь род втянул? Знаешь, какую виру придется уплатить роду за ваши выкрутасы? Со следующего месяца содержание вас троих урезаю наполовину, пока не будет полностью возмещена компенсация этому Песцову за ваши действия. А на ближайший месяц никаких клубов, гулянок и прочих увеселений. Учиться будете. И чтобы портреты всех первых лиц старых родов запомнили. Ясно?
Оболтусы поскучнели, скрипнули зубами, но спорить с Главой не решились.
Кабанов тем временем повернулся к солидному представительному мужчине. У того уже заранее тряслись поджилки. В отличие от молодняка, он осознал всю глубину попадалова в тот момент, когда увидел фамилию на визитке. К роду он не принадлежал, работал по контракту и этот залет вполне мог означать разрыв договора и выплату огромной неустойки со всеми вытекающими.
— Твою мать! Почему не проверил данные? Почему лично не просмотрел запись? Почему, в конце концов, не узнал имя парня, которому собрался предъявлять иск?
— Я обратился к сотрудникам охраны Академии, они подтвердили факт драки и предоставили фотографии, на которых господин Песцов явно выглядел агрессором. К сожалению, после службы в армии Песцов несколько изменился на лицо, и узнать его, ориентируясь на гимназические фото, стало довольно затруднительно. Позже, выяснив, с кем имею дело, я пытался связаться с господином Песцовым, но на предоставленной им визитке не указан телефон. Операторы сотовой связи утверждают, что на Песцова не зарегистрирован ни один номер, и что он вот уже год, как не пользовался их услугами. Где он находится в данный момент выяснить невозможно. Могу только утверждать, что его нет ни в поместье под Воронежем, ни в особняке в Санкт-Петербурге.
Как ни был зол главный Кабанов, но подобная ситуация его удивила. А от удивления до любопытства было совсем недалеко.
— А его жены? — спросил он. — Песцов упоминал о них в разговоре с вами, следовательно, они сейчас в Москве. Насколько мне известно, они учатся в той же Академии. Они-то наверняка имеют контакт со своим супругом.
Я пробовал пойти по этому пути, Геннадий Викторович. Но мне не удалось найти студентов, которые знали бы их телефоны или адрес проживания. В деканате же наотрез отказались сообщать личные данные студентов иначе, как по запросу правоохранительных органов. Правда, в том же деканате мне сообщили, что Песцов должен появиться там через три дня для выполнения бюрократических формальностей. Я, конечно, буду еще пытаться найти Песцова, но в настоящий момент это — самый надежный вариант.
— А соцсети? Наверняка у этого Песцова и у его жен есть аккаунты.
— Разумеется, всем были разосланы сообщения. Но когда они их прочтут и как на них отреагируют, предсказать невозможно.
— Хорошо. Мы с тобой подготовим компенсацию, и через три дня ты должен её Песцову передать. Потому что через четыре дня состоится заседание Магического Арбитража. Дело для нас заведомо провальное, и тогда денег род заплатит намного больше. И ладно бы денег!
Кабанов-главный вновь обратил свой взор на притихших «золотых мальчиков». Он уже не орал, но от этого слова его не становились менее весомыми.
— Если дело дойдёт до суда, то благодаря вам, засранцы, мы проиграем в течении пяти минут. И тогда потери в деньгах будут сущим пустяком по сравнению с потерей репутации. Все тут же начнут говорить, что Кабановы уступили какому-то Песцову, что род слабеет. Тут же появятся желающие попробовать нас на зуб. Сильных врагов у рода накопилось немало, и если они сумеют сговориться и начнут действовать сообща, то в момент раздерут нас на клочки. И это всё по вашей вине. Поэтому через три дня все трое вместе с ним вот, — Кабанов кивнул на представительного мужчину, — будете караулить Песцова в институте и каждый из вас принесет ему извинения по всей форме. В полном варианте. Слышите?
— Да, Геннадий Викторович, — поспешили заверить главу всерьез напуганные мажорики.
— Тогда брысь с глаз моих!
Дважды повторять не пришлось. Все трое испарились из кабинета во мгновение ока.
— А ты садись, — Кабанов кивнул представительному мужчине на стул. — Будем готовить компенсацию.
— Геннадий Викторович, — робко спросил представительный мужчина, — Песцов что-то говорил о некоем прошлом разе. Это не может стать помехой в предстоящем вопросе?
— Не боись, не станет.
Глава рода Кабановых неожиданно поднялся из-за стола и прошелся взад-вперед по кабинету. Вновь уселся в кресло, положил на стол крупные кисти рук, до хруста в суставах сжал кулаки. Широко ухмыльнулся, на секунду обнажив кривоватые клыки:
— За тот случай Песцов еще ответит.
На другой день семейство Песцовых проснулось поздно. И как-то так вышло, что глава клана поднялся первым. Наверное, сработала армейская привычка. Накануне его после торжественного ужина так же торжественно отвели на второй этаж и разместили в самой большой спальне. Пожелать супругу спокойной ночи явились все трое, и все в совершенно развратных нарядах.
Видимо, девушки были еще недостаточно раскрепощены, и на ночь осталась лишь одна из них. А к утру Олег и той не обнаружил в своей постели. Ну что ж, каждый имеет право на персональное ложе. А ему пора вставать, умываться, одеваться и топать вниз готовить завтрак.
Трудно сказать, когда проснулись девушки. Но к тому моменту, когда на большом блюде выросла гора пышных горячих оладий, а легкий магический ветерок разнес по квартире запах свежесваренного кофе, все трое, уже умытые и одетые, одна за другой спустились вниз, в гостиную. Расселись вокруг стола и приготовились к ожиданию.
Впрочем долго ждать им не пришлось. Почти сразу Олег выкатил из кухни сервировочный столик. В минуту, помогая себе магией не хуже домового, сервировал стол, левитировал в центр блюдо с оладушками, расставил многочисленные розетки со сгущённым молоком, мёдом и различным вареньем. И, в завершение всего, разлил по чашкам кофе, предоставив женам добавлять по вкусу сливки, сахар или то и другое. Уселся во главе стола, накидал себе на тарелку верхних, самых горячих, оладушек. Пожелал всем:
— Приятного аппетита!
И обмакнул первую оладушку в сгущенку.
Девушки тоже принялись за еду. И тут Алёнка, потянувшись за очередной оладушкой, задумчиво произнесла:
— А Фриц кофе готовит лучше.
— Не нравится — приготовь сама, — не задержалась с ответом Вера. — Лично мне всё нравится.
Песцов с интересом посмотрел на Машу: кого она поддержит?
— И в самом деле, Олег, почему здесь у нас нет ни домовых, ни горничных? У нас и без того куча дел. Учиться приходится с утра до вечера. А ещё готовить, платья гладить, туфли чистить и квартиру убирать.
Олег на это лишь усмехнулся:
— А что вы хотели, выбирая такую квартирищу? Взяли бы простонародную «трёшку», и не заморачивались. Ну а насчёт готовки — на сто процентов уверен: вы этот год обходились полуфабрикатами и кафешками.
— В общем, так оно и было, — кивнула Вера. — Но хотелось-то большего.
Олег доел последний оладушек, допил кофе и, вытирая руки салфеткой, важно изрёк:
— Этот мир не настолько хорош, насколько вы о нем думаете.
И уже серьезно добавил:
— Нежить в подавляющем большинстве привязывается к дому, к одному месту, к одним людям. Те, кого мы сюда привезем, если привезем, должны будут остаться здесь навсегда. А поскольку эти апартаменты специально предназначены для сдачи внаём, хозяева у домовых будут меняться часто, как бы не каждый месяц. Мне кажется, это неправильно по отношению к ним.
Алёнка прониклась объяснением, но всё же надеялась на какое-то решение:
— А что же делать? — задала она вопрос капризным детским голоском, подпустив той особенной женской интонации меж слезами и скандалом.
— Как что делать? — удивился Олег. — Конечно, спрашивать. Через три… нет, уже через два дня мне нужно появиться в деканате, чтобы завершить все формальности с поступлением. А после можно прокатиться в поместье. При желании, даже прямо от ворот Академии. Там, на моих родовых землях, живет достаточное количество нежити. Я с ними встречусь, обо всём расспрошу и, возможно — пока только возможно — кто-то из них согласится провести следующие два года здесь, в этой квартире. И главный вопрос в том, что после надо будет их куда-то пристроить. А у нас и особняк, и поместье полностью укомплектованы прислугой.
— А дворец в Караим-кала? — напомнила Маша.
— А с дворцом еще предстоит разбираться, — ответил Песцов. — Сколько там нежити спит, сколько реально нужно для обслуживания этой громадины, сколько людей в прислуге сейчас и сколько потребно всего. И уже потом, если будут свободные вакансии, предлагать нежити переезд. Ну так что, едем в Воронеж? У нас будет почти неделя до начала учебного года.
— Едем! — радостно подпрыгнула Алёнка. — На кабриолете, да? Чур, я за рулём!
В этот раз Песцов был одет попроще: джинсы, клетчатая рубаха навыпуск, шейный платок, широкий ремень рыжей кожи и остроносые туфли на скошенных каблуках. Еще бы кожаный жилет и пробитый пулей стетсон — и практически парень из прерий.