Дмитрий Матвеев – Ниочёма 4 (страница 18)
— Твои наложницы, — тоже смутившись ответила Маша. — Мы хотели представить их тебе попозже, но вышло вот так.
— Я повелеваю вам встать! — приказал Песцов.
Четвёрка тут же поднялась и принялась пожирать своего повелителя восхищенно-преданными взглядами.
— Среди них есть настоящие гении, — продолжала суфлировать Маша, — но эту информацию не стоит показывать другим.
— И что с ними теперь делать?
— Не знаю, ты для них главный, тебе и решать.
Сцена «Хан и его подданные» затягивалась и начинала привлекать чересчур много внимания. Тем временем, из дверей академии вышла группа преподавателей с ректором во главе. Пора было прекращать бесплатный цирк.
— Мы встретимся с вами позже, — распорядился Олег.
Всё так же, не глядя, он повел рукой в ту сторону, откуда доносился голос подсказчицы:
— Мария найдет вас и проводит ко мне. Вы назовете свои имена и поведаете об успехах в учёбе. Сейчас же идите к своим группам, не стоит мешать церемонии.
Степнячки снова поклонились, встав на колени, и тут же исчезли в толпе. Пока Песцов пытался отойти от шока, жены тоже куда-то подевались. Пришлось ему дальше идти в одиночестве, высматривая табличку с номером своей группы.
Пока студенты вновь разобрались по курсам и группам, прошло некоторое время. Так что вдохновляющая речь ректора началась чуть позже и, чтобы уложиться в расписание, была несколько сокращена. Так же сократили и прочие выступления, а иные просто исключили из программы. Студенты этому были только рады: никому не охота битый час топтаться на жаре и слушать из года в год одно и то же с небольшими вариациями. Так что в положенное время прозвучал гимн империи, и жаждущая приобщиться знаний молодежь толпой повалила в гостеприимно распахнутые двери академии.
Направился следом за другими и Олег. Но на крыльце, уже в паре метров от входа, услышал чуть дребезжащий старческий голос:
— Господин Песцов!
Олег замедлился и тут же был вынесен бурным студенческим потоком на периферию, а там и вовсе за пределы толпы.
— Господин Песцов! Рад вас видеть в числе студентов Академии. Я бы даже сказал, очень рад.
Сергей Порфирьевич Тушканов, профессор кафедры теоретической магии Московской Магической Академии сиял, как новенький серебряный рубль. Серебряный — потому, что годы сперва изрядно проредили некогда роскошную шевелюру профессора, а после безжалостно её обесцветили. Рядом с профессором стояли другие преподаватели, очевидно, всё с той же кафедры.
— Позвольте представить: доцент, доктор магических наук Зайцева Нина Максимовна. Доцент, кандидат магических наук Вислоухов Павел Дормидонтович. Аспиранты Иванов и Марьина. А это, дамы и господа, тот самый Песцов, о котором я за последние полтора года прожужжал вам все уши. Именно он предложил использовать теорию пределов для расчета зависимости мощности магического эффекта от размеров конструкта и вложенной энергии.
Профессор сделал паузу, чтобы его подчиненные как следует прониклись величием научного подвига, и повернулся к студенту.
— Вы знаете, Олег Иванович, ваше предложение оказалось крайне, крайне плодотворным. Вот Павел Дормидонтович на частных случаях зависимостей сделал себе диссертацию и с блеском её защитил. Да и Нина Максимовна с большим успехом использовала предложенный вами математический аппарат в своих работах. И я, признаться, от них в этом не отстал. Можно сказать, что вы одной фразой значительно продвинули мировую магическую науку, и теперь наша академия на две головы опережает в своих исследованиях аналогичные научные учреждения за рубежом.
Доценты и аспиранты под строгим взглядом профессора уважительно покивали молодому дарованию и даже обменялись с ним рукопожатием.
— Олег Иванович, позвольте узнать: какую специальность вы выбрали в качестве основной?
— Теоретическую магию, конечно, — ответил Олег. — Наша прошлая встреча оставила в моей душе незабываемый след.
— Рад, очень рад!
Тушканов то ли сделал вид, что не заметил лёгкой иронии, то ли в самом деле принял всё за чистую монету:
— Надеюсь, вы будете частым гостем на моей кафедре. Уверен, у вас в запасе имеется еще немало революционных идей. Но не ждите от меня поблажек и снисхождения в том, что касается учёбы. Скорее, наоборот: с вас будет спрошено более, чем с остальных.
— Сергей Порфирьевич, — рискнула прервать разошедшееся начальство доктор Зайцева. — Нам бы отправиться к своим студентам.
— Ах, да! — спохватился профессор. — Конечно, Нина Максимовна, нам всем пора. И вы идите, господин Песцов. Раз уж вы теперь здесь, мы с вами еще не раз увидимся.
Встреча с наложницами — вернее, с одной из них — случилась раньше, чем Песцов ожидал. Доцент Вислоухов чуть притормозил, давая будущему коллеге время добраться до аудитории. Олег же, с благодарностью кивнув доценту, поспешил. И пришел как раз вовремя: пара каких-то хмырей пытались поставить на колени одну из тех степняшек-наложниц. Остальные с интересом наблюдали, кто-то даже снимал действие на телефон. Хотя нет, пара мальчиков явно пытались заступиться за девочку, но не потянули. И сейчас один прикладывал к левому глазу медный пятак, а другой к разбитому носу влажную салфетку.
— В чем дело? — с ходу гаркнул Песцов. — Считаю до двух и перехожу к физическому внушению. Раз…
Парочка недовольно обернулась, увидела хмурого Песцова.
— Остынь, пацан, не мешай, — велел один и попытался продолжить действие.
— Два! — досчитал Олег, и через секунду первый лёг на пол с пронзительными криками и переломом руки. Второй же отскочил в сторону и заголосил:
— Да ты знаешь, кто я! Да ты знаешь, кто мой отец? Да он тебя… А-а-а!
Еще одна рука с треском сломалась.
Песцов оглядел притихшую аудиторию:
— Это, — он для верности указал на девушку пальцем, — моя наложница. Только я имею право прикасаться к ней. Зарубите себе на носу и передайте остальным. Моё — это только моё.
Спасённая девушка попыталась было грохнуться перед спасителем на колени, но была остановлена:
— Замри!
И она действительно замерла в крайне неудобной позе, на полусогнутых ногах, не успев завершить движение.
— Встань! — приказал ей Олег. — Отныне ты будешь падать передо мной на колени только наедине. В присутствии посторонних достаточно среднего поклона. Понятно?
— Да, господин!
Девушка поклонилась предписанным «средним» поклоном.
— Это касается и твоих подруг. Передай им мои слова.
— Слушаюсь, господин, — еще один поклон.
Песцов повернулся к аудитории:
— Надеюсь, кто-нибудь сообразил вызвать медиков? А вас и вас, — он последовательно взглянул на снимавших видео, — я убедительно прошу скинуть мне отснятый вами ролик. Удалять не нужно. Наоборот, в моих интересах максимально распространить этот сюжет.
Разумеется, были разборки. Разумеется, Олега вызывали к ректору. И, разумеется, в конце концов отпустили, выдав грозное предупреждение: мол, если ещё хоть раз… Но странное дело: все, даже самые отпетые хулиганы и самые безбашенные мажоры в присутствии Песцова стали вести себя безукоризненно.
Глава 10
Первые два месяца учёбы стали для Песцова непрерывной интеллектуальной каторгой. Список дисциплин, по которым требовался зачет, оказался длинным, а преподаватели — сплошь занятыми. Наверное, придумывал такую схему какой-то садист. Или человек, поставивший себе цель не допускать отслуживших парней к высшему образованию. В самом деле: попробуй-ка за два месяца выучить и сдать чуть ли не половину программы первого курса, и при этом не запустить текущие предметы! Но имеется приказ по академии, согласованный во всех полагающихся службах и подписанный ректором. Так что если хочешь получить высшее образование и при этом не отстать от сверстников, изволь выполнять. А нет — поступай вместе с малолетками на общих основаниях.
Олег терять год не хотел, а потому вспомнил прошлую жизнь, стиснул зубы и принялся за дело. По некоторым предметам удалось выехать на старых знаниях, по некоторым — получить отсрочку исполнения приговора. Но большую часть всё же пришлось методично зубрить и сдавать. И как хорошо, что рядом, в той же группе, оказалась верная наложница! Ей, конечно, пришлось несколько напрячься, но в итоге её господин получил полный набор конспектов без единого посещения лекций.
Профессор Тушканов пару раз пытался завлечь любимого студента к себе на кафедру: погостить, чаю с пирожными попить, посудачить о магии. Но как он ни старался, как ни заманивал, всякий раз уходил не солоно хлебавши. В конце концов, профессор смирился: несмотря на изрядную фанатичность в области теормага, он вполне мог войти в положение. Наложницы и вовсе не рисковали беспокоить господина, лишь осторожно выспрашивали у Маши: когда же наступит обещанное «позже». Одно хорошо: после показательного уничтожения Кабановых и такого же показательного поломания рук паре идиотов, никто не рисковал задевать Песцова ни морально, ни физически.
Песцов похудел, осунулся. Под глазами прописались тёмные круги. Призрачной тенью скользил он по коридорам академии, пугая впечатлительных первокурсниц. Тихим зомби появлялся на семинарах и практикумах. И два-три раза в неделю изображал трепещущую добычу в лапах кровожадных экзаменаторов.
Но всё когда-нибудь кончается. В одно утро — действительно прекрасное — Олег проснулся и понял, что прямо сейчас ему некуда спешить. Потому, что все конспекты вызубрены, все зачеты сданы и, кроме того, не нужно бежать на занятия, ибо выходной. Природа решила отметить пограничье меж октябрём и ноябрём сухой и относительно теплой погодой. И даже солнце соизволило выглянуть из-за временно посветлевших и превратившихся в облака туч.