Дмитрий Матвеев – Гонщик-2 (страница 4)

— Уже все в порядке, Николай Генрихович.

— Очень хорошо. А вы знаете, мы ведь уже подъезжаем!

Расстояние от Тулы до Тамбова на двадцать верст больше, чем от Воронежа до Орла, а потому и на этом отрезке был устроен дополнительный контрольный пункт. Разместить его решили в городке Скопин. Город этот будет, пожалуй, подревнее, чем Ливны. Вот только в Ливнах все больше промышленники верховодят, а в Скопине осело купечество. Правда, есть еще угольные шахты. Вот терриконы пустой породы и ознаменовали предместья городка.

Как и во всех предыдущих городах, улицы были запружены народом. Немногочисленные городовые пытались как-то унять толпу охочих до зрелищ людей, но выходило это у них плоховато.

Спланирован город четко, словно по линейке. Улицы прямые, достаточно широкие, но кроме центральной площади мощеных камнем почитай что и нет. Дома за редким исключением деревянные. Максимум — первый этаж из кирпича сложен. Зато церквей аж семь штук, и все каменные. Вот на площади у местного собора контрольная точка и была организована. В стороне среди толпы я углядел знакомое лицо. Вернезьев? Откуда он здесь? Хотел было присмотреться повнимательней, но тут меня отвлели, а когда я вновь глянул в ту сторону, никого не увидел. Может, мне показалось?

Формальности не заняли много времени. Но сразу же двигаться дальше без малейшего отдыха было невозможно: я боялся банально срубиться где-нибудь на полдороге. Ехать же оставалось без малого две сотни миль. Вот мы и решили, сообразно Ливенскому опыту, перекусить в местном трактире. Чиновник клуба гонщиков подсказал заведение поприличней, да к тому же такое, где кофе спросить можно.

Ехать было недалеко — на соседнюю улицу. Вот только городовых поблизости не сыскалось, а памятуя о ночных приключениях, оставлять мобиль без присмотра было страшновато. Мы договорились с трактирщиком, что его человек покараулит нашу технику, да приказали подавать обед. Нынче было не до разносолов, а потому велели нести то, что есть из готового, да обязательно кофею, и побольше.

Половые расстарались: в минуту натащили полный стол еды и заедок. И отдельно на серебряном подносе большой кофейник и две крошечные чашечки китайского фарфора. Вот же… вредители!

Чтобы съесть все, что нам принесли, пришлось бы просидеть до вечера. Поэтому мы подмели то, что можно было съесть быстро, а прочее велели упаковать и отнести в мобиль. С кофе так не вышло: термосов у трактирщика не нашлось, а пить из кофейника я не рискнул. Поэтому заказал кружку морса, некультурно выхлебал ее в три глотка, наполнил посудину кофе и залил в желудок. Клейст последовал моему примеру.

Перекусив, мы отправились на выход. Шли не торопясь, переваривая свежесъеденное. Проходя мимо одного из окон, Клейст вдруг всмотрелся в происходящее снаружи и, не говоря ни слова кинулся на улицу. Я тоже глянул: поставленный трактирщиком караульный старательно смотрел в сторону, а какой-то хмырь, подняв капот, шерудил в потрохах мобиля.

— Мать твою! — только и сказал я и, выдергивая на ходу из кармана револьвер, побежал следом за Клейстом.

Когда я выскочил на улицу, вредителя уже не было видно: видать, за угол порскнул — и поминай, как звали. Механик, приложив по морде сторожа, уже до пояса влез под дверцу капота. Лезть к нему сейчас — только мешать, и я приступил к допросу.

— Кого к мобилю допустил, сволочь? — кричал я, сгребя в горсть рубаху на груди мужика и упирая револьвер ему под подбородок.

— Не… не знаю. Бес попутал! — бормотал тот, кося глазами куда-то в сторону.

— Сколько тебе посулили, иуда?

— Бес… бес попутал, барин.

Выскочил хозяин трактира.

— Что случилось?

И глазами стрельнул в ту же сторону, что и «сторож».

Тут я всерьез напрягся. Это что, нас тут сознательно задержать решили? Не подставить ли собрались тем орловским бандитам?

— Николай Генрихович, что с мобилем?

— Вроде, в порядке, но надо еще проверить…

— Бросьте, разводите пары, пока еще кто на нас поглядеть не пришел.

— Ну, как скажете, — недовольно буркнул механик и дернул рычаг, запускающий парогенератор.

Я отпихнул мнимого караульщика и взялся уже за трактирщика:

— Говори, паскуда, кого ждешь! Кто велел нас задержать?

У того натурально забегали глаза. Я, если честно, прежде думал, что это такая метафора.

— Я… меня…

— В еду что мешал?

— Ничего, ваше сия…

Глаза трактирщика в этот момент были настолько честными, что я порешил выбросить сверток с едой сразу после выезда из города.

— Можно ехать, Владимир Антонович! — донесся от мобиля голос Клейста.

— Гляди у меня! — неопределенно пуганул я трактирщика и, с разбегу запрыгнув на сиденье, дал пару.

Глава 3

С такими приключениями у меня весь сон вышибло напрочь. Я крутил баранку руля, притормаживал на кочках и ямах, но делал это все машинально, не задумываясь. А мысли все возвращались к событиям последних суток. Они путались и заплетались, никак не желая выстраиваться в стройный и непротиворечивый порядок. Было ли это следствием стресса, отвлеченности на управление мобилем или общего утомления — неважно. Но с логикой у меня возникли серьезные проблемы. Наконец, оставив попытки разложить по полочкам немногие имеющиеся факты, я решил поэксплуатировать своего механика.

— Николай Генрихович, вас не удивили события прошедшего дня?

— Признаться, удивили, и даже весьма.

— Я тут пытался обдумать все произошедшее, но у меня ничего не вышло. Наверное, сказывается катастрофический недосып. Давайте, я попробую формулировать свои мысли вслух, а вы, если что, меня поправите.

— Что ж, давайте попробуем.

Клейст поерзал на своем сиденье и уселся вполоборота ко мне, изобразив на лице полнейшее внимание. Быстрым взглядом убедившись в этом, я начал:

— Вот смотрите: позавчера мне предъявили ультиматум. Вчера ночью, когда я его проигнорировал, попытались поджечь мобиль, а нынче днем — испортить его. Причем испортить именно с целью задержать нас до прибытия неких людей.

— Да, — подтвердил Клейст. — Я тоже заметил, как трактирщик высматривал некий знак.

— Но во всем этом я вижу некие несообразности.

— И какие же? Интересно было бы сравнить со своими наблюдениями.

— Извольте, Николай Генрихович. Первое, что меня смущает, это поджог. Как меня уверял господин Боголюбов, собственный район и даже собственный город воры поджигать не будут. А если кто подобное удумает, его удавят свои же. Почему? Потому что велик риск оставить без крова коллег по ремеслу. Кроме того, назначенные к стрижке «овцы» от пожаров тощают, и прибыток у злодеев снижается. Отсюда я делаю вывод, что организаторы этого злодеяния не тульские, а, скорее, Орловские.

— А почему именно орловские?

— А потому, что именно в Орле ко мне подошла та троица с непристойным предложением.

— Но ведь эти люди могли быть откуда угодно, и лишь в Орле решиться воздействовать на вас таким образом.

— Хм-м… Допустим. Но с тем, что они не тульские, вы согласны?

— Вполне.

— Идем дальше. Сегодняшний трактир. Явно все было сделано наспех. Ни трактирщик, ни его слуги не были готовы к тому, чтобы нас задерживать. То есть, приказ им был отдан в тот момент, когда мы уже сидели за столом. Поэтому и наш обед прошел без последствий для желудка. А вот во время упаковки еды с собой запросто могли что-нибудь добавить. В лучшем случае, снотворное.

— Вот с этим я полностью согласен, — кивнул Клейст.

— В итоге, плохие люди остались ни с чем. И трактирщик, уверен, будет наказан за невыполнение задачи. Его мне совершенно не жаль. Но мое седалище подсказывает, что нам удалось унести ноги буквально в последний момент.

Механик рассмеялся:

— Я, Владимир Антонович, с вашим, как вы говорите, седалищем совершенно согласен.

— И, в конце концов, я делаю следующий вывод: преступники за нами не успевают. Требование свое они предъявили, вполне располагая свободным временем. Поджог — это, скорее, от невозможности быстро организовать что-нибудь более изящное. Например, в силу отсутствия нужных специалистов из числа воровских профессий. Ну а инцидент в трактире — это уже явный экспромт, авантюра, на которую наши противники вынуждены были пойти по причине катастрофического цейтнота.

Клейст по своему обыкновению с минуту подумал прежде, чем ответить.

— Вынужден с вами согласиться, — выдал он наконец.

— Получается, — продолжил я, ободренный поддержкой компаньона, — нам просто надо в обычном темпе доехать до Тамбова и зафиксировать свою победу. По моим ощущениям, мы сейчас опережаем самых шустрых преследователей минимум на полчаса. И это с учетом нашей трапезы.

— Ваши бы слова да богу в уши, — откликнулся механик.

— У вас есть какие-то сомнения?

— Разумеется. Я ведь так до конца и не проверил мобиль. Кто знает, что успел накрутить тот прохвост.

— Думаете, вероятна поломка?

— По крайней мере, я ожидаю, что она случится. И если ее не произойдет, я буду, во-первых, весьма удивлен, а во-вторых, крайне обрадован. Ведь у тех бандитов есть две цели. Первая — это обеспечить выигрыш нужному человеку. А вторая — наказать нас с вами за непослушание. И если у нас возникнет серьезная поломка, то посланные за нами следом костоломы вполне могут осуществить свою угрозу.

Слова Клейста меня смутили: о таком я подумать не успел. И, как назло, через несколько минут под капотом что-то брякнуло, засвистело, и мобиль тут же окутался облаком пара. Я только и успел, что затормозить и поспешно выскочить наружу, прикрывая лицо рукой в перчатке. Отбежав на пару метров назад, увидел по другую сторону аппарата своего компаньона, с виду целого и невредимого. Вроде, обошлось. Хорошо, что пар вырвался в закрытом пространстве капота, иначе быть бы нам обваренными, ничуть не хуже раков.