Дмитрий Матвеев – Черное и белое (страница 33)

Тот молчал.

— Его зовут Тэсэмме, — вмешался Анбэсса.

— Хорошо.

Женя кивком поблагодарил эфиопа и снова повернулся к бывшему командиру бывшего отряда.

— Скажи, Тэсэме, кто тебя послал, что твоя группа должна была сделать, с кем встретиться, какова конечная цель атаки — короче, все, что знаешь.

Тэсэмме сплюнул под ноги и отвернулся.

— А мне говорили, что ты умный человек. Нет, ты просто дурак. Тебя зря поставили командиром. Я и так уже знаю почти все. Знаю, что вас послали захватить форт Заря, что ты должен вблизи форта дождаться остальные группы, что по условному сигналу начать атаку.

Тэсэмме кинул злобный взгляд на радиста, сидевшего под охраной у стены локалки.

— Ну да, он рассказал все, что знал. Зато теперь его перевязали, и он останется жить. А ты подохнешь. Собственно говоря, мне для полной картины не хватает лишь нескольких деталей: во сколько должна начаться атака, каковы дополнительные цели рейда, ну и еще пару мелочей.

— Ты ничего не знаешь, Юджин. И никогда не узнаешь. — гордо заявил эфиоп.

— Ты действительно глуп, Тэсэмме. Ты влип настолько, что тебе уже некуда деваться. Ты, конечно, надеешься, что я не стану тебя пытать и просто пристрелю. Но я ведь могу отдать тебя другому человеку, и он сумеет развязать тебе язык. Ты слышал о Гоблине?

Услышав это имя, пленник вздрогнул.

— Вижу, слышал. А потом, когда ты все расскажешь, я не стану убивать тебя. Я просто отвезу тебя с телами твоих людей к ближайшему блок-посту эфиопов и оставлю там с подробным описанием твоих подвигов. В Аддис-Абебе очень заинтересуются, почему твоя группа не участвовала в атаке на форт. Тебя, конечно, убьют. Не сразу, правда. Сперва дадут возможность помучиться и осознать свои ошибки. А что сделают с твоей семьей, я даже загадывать боюсь. Но можно поступить по-другому. Ты сейчас мне все рассказываешь, подробно и без утайки. Я везу тебя к врачу, который осмотрит тебя и, если это необходимо, окажет помощь. А твои хозяева будут думать, что ты геройски погиб, сражаясь с ужасным Юджином. Твоей вдове, может, даже назначат пенсию. Она переедет с детьми куда-нибудь в деревню, а оттуда однажды просто исчезнет. И появится рядом с тобой на другом материке. У тебя на размышление минута.

Женя демонстративно засек время на наручных часах. Когда секундная стрелка завершила оборот, он снова обратился к Тэсэмме.

— Время вышло. Ты будешь говорить?

Эфиоп выдавил сквозь зубы:

— Где гарантии, что ты выполнишь обещание?

— Ты знаешь, кто я?

— Знаю.

— Тогда ты знаешь и о том, что я веду дела честно и всегда держу слово, даже если это встает мне в убыток. Это можно считать за гарантию?

Пленник пробурчал себе под нос что-то невнятное.

— Так что, будешь говорить? — повторил Женя.

В ответ Тэсэмме скривился, как от уксуса.

— Задавай свои вопросы, Юджин.

— Сколько всего групп выдвигается к форту кроме твоей?

— Я знаю о четырех.

Женя кивнул подошедшему Григорьеву, и тот принялся оперативно дублировать ответы в форт Касаткину. Эфиоп же, начав говорить, не то смирился с произошедшим, не то еще что, но кривить морду и злобно зыркать перестал, и отвечал быстро, полно и по делу.

— Каков общий план действий?

— В сумерках племя, разместившееся около форта, устроит беспорядки, отвлечет внимание охраны. Тем временем из леса с нескольких направлений выдвинутся штурмовые группы. Выйдя на огневой рубеж, будут подавлять огонь со стен. Среди племени есть несколько специально подготовленных бойцов. Они должны подняться на стены и открыть ворота остальным группам. Отдельная группа должна заблокировать дорогу, чтобы отрезать подкрепления.

— Что предполагается дальше?

— После захвата форта отправляется сигнал об успехе операции. После этого в форте остается трофейная команда из легкораненых. Остальные на захваченном транспорте и пешком выдвигаются к форту Сибирь. Туда же должен подойти из Аддис-Абебы броневик.

— Что за броневик, какое вооружение?

— Я этого не знаю. Это один из самых больших секретов короля.

— Какой сигнал должен быть подан о взятии форта?

— Не знаю. Это знает только человек, который командует всей операцией.

— Кто это?

— Его зовут Уольде Сэмайят.

— Есть у него какие-нибудь особые приметы, по которым его можно узнать?

— У него большой шрам через всю правую щеку.

Вот это удача! Если получится этого Уольде Сэмайята убить или, еще лучше, поймать, можно будет хорошо надавить на эфиопский анклав.

— Во сколько вы должны выйти на позиции для атаки?

— В 19–00.

Женя глянул на часы. Начало второго. У него меньше шести часов. Конечно, пешком он успеет вернуться и за два часа. Но не хочется оставлять здесь «ганомаг». Опять же, его появление спутает все карты эфиопам.

— Какие еще анклавы участвуют в операции?

На лице Тэсэмме промелькнуло выражение суеверного ужаса. Женя порадовался про себя: как полезно порой знать чуть больше других.

— Об этом никто не говорил, но ходят слухи, что будет участвовать два отряда шведов и одна группа израильтян.

— А евреям-то что здесь понадобилось?

Женя разыграл неподдельное удивление.

— Об этом тоже не говорят вслух, но у правительства Нового Иерусалима есть кровные связи с правительством Аддис-Абебы. Кстати, Уольде Сэмайят прибыл сюда из Иерусалима.

Да, еще один веский довод, чтобы взять этого со шрамом живьем. Да и еврейский отряд захватить не помешает. Да и просто положить его — тоже будет неплохо. Сколько там у евреев числилось племен и народностей? Скорее всего, и нет ни одного. Они всегда боролись за чистоту расы. Разве что эти их тринадцать колен Израилевых… Это сто двадцать человек первичного селективного кластера и дюжина монокластеров по двадцать четыре человека. Всего четыреста восемь человек, из них трудоспособных мужчин меньше полутора сотен. Да еще неизбежные потери от дикого зверья в первые дни попадания. Ну, понятно, потеряшки будут плюсом. Но в каком количестве? Ясно, что общего населения там максимум пять-шесть сотен человек, и больше взять им неоткуда. Поскольку они живут на севере, добывать пропитание им труднее, соответственно, меньше людей выделяется в армию. Так что потеря одного этого отряда ударит по ним очень больно.

— Хорошо. Теперь давай конкретней: как должна наступать ваша группа?

— По сигналу мы броском выходим на рубеж пятьсот метров. Там остаются два снайпера. Остальные идут дальше. На двухстах метрах остаются шесть автоматчиков. Еще четверо с пистолетами-пулеметами идут под стену. Как только начнется перестрелка, они забрасывают кошки и поднимаются наверх. При одновременном действии всех групп потери должны быть минимальными.

— Вас заметят. В форте есть тепловизоры.

— Мы используем специальные тепловые экраны. Они позволят приблизиться на расстояние открытия огня.

— Уольде Сэмайят будет участвовать в штурме?

— Нет. Он будет ждать сигнала о взятии форта.

— Какой будет сигнал?

— Белая ракета. Она лежит в моем рюкзаке.

— Пока все, Тэсэмме. У меня есть фельдшер, он тебя осмотрит и, если надо, перевяжет.

А ведь вырисовываются интересные возможности. Надо до вечера обсудить все это с Касаткиным.

Перед разговором с потеряшками нужно было решить еще один вопрос. Женя подошел к стоявшим отдельной группой «фортовским».

— Мужики, есть одно дело. Нужен ваш совет. Клаус, открой ворота гаражика.

Когда ворота распахнулись, все ахнули. На свету «ганомаг» смотрелся еще внушительней.

— Успеете еще насмотреться и даже потрогать. Дело вот какое: после семи вечера эфиопы вместе со шведами будут штурмовать наш форт. Есть ли у нас шансы за это время доставить к форту это чудо техники? Сможем ли провести его через лес? Вообще-то у него гусеницы, лебедка, все дела. В локалке наверняка есть пара бензопил, я договорюсь с вождем об аренде. На худой конец, выкуплю.

— Тут километров пятнадцать, такую просеку надо пару недель пилить. — почесал затылок Жора.