Дмитрий Матвеев – Черное и белое (страница 29)

— Понял.

Зашипела рация. Гриша Смыков.

— Командир, мы с Фимой на позиции, Илья и Жора будут на месте через пять минут.

— Принял. Начинайте, не ждите. Пусть Фима оторвется со своим луком, ты его пострахуй, да посмотри, чтобы не увлекался. На поляну к локалке не выходите, чтобы мы сами вас не подстрелили.

— Добро.

Подошел Зеуде, притащил поднос из нержавейки. Женя осторожно высунул его слева, оглядел правую часть стены, затем перешел на другую сторону проема, осмотрел левую. Все пока чисто. Зашевелился Григорьев.

— Ну-ка не мешайте, вот и мне пришла очередь пострелять.

Он приложился к винтовке, несколько секунд целился, затем выстрелил. В кустах напротив двери со стоном осел человек.

— Нефиг на нас в бинокль пялиться, — заявил Иваныч.

Несколько минут все было тихо и Женя начал беспокоиться. Одна стена была слепой. Подойдут вплотную, закинут в дверь гранату — и привет. Но и светиться в дверях тоже не стоило. Наверняка кто-нибудь сидит и наблюдает. Пришлось идти на хитрость. Зеуде, стоя с одной стороны дверного проема, высунул поднос, а Женя, с другой стороны, в него заглянул. Чисто. Поменялись местами. Так и есть, не зря беспокоился. Вдоль стены крадется человек. Медлить нельзя, и с автоматом не сунешься. Женя достал из кобуры «люгер». Стараясь не слишком светиться, он высунул руку из проема и наугад трижды выстрелил. В ответ раздался крик. Он снова спрятался за стену и тут же в проем, в то место, где он только что стоял, влетела пуля и ударилась в противоположную стенку, куда-то в содержимое стеллажа с барахлом. Григорьев отработал четко: три выстрела подряд, и где-то в лесу раздался вскрик. Женя рискнул высунуться наружу. Подстреленный им эфиоп пытался отползти за угол, но не успел. На таком расстоянии Женя мог попасть в цель с закрытыми глазами. Один выстрел в голову, и враг отползался.

Сколько же их всего? Пятеро убито. Еще один не то убит, не то ранен. Это немало. Помнится, Бероев рассказывал, что во время операции «рассвет» потеряли двоих убитыми и считали это чрезмерными потерями. А тут за короткое время пятеро. И еще есть две пары прикрытия, они тоже без дела не сидят. Кстати, самое время спросить, как у них дела. Там более, что стрельба в лесу начала стихать.

— Гриша, что у вас?

— Двое холодненьких. Даже не успели понять, откуда что к ним прилетело.

— Отлично. Проверьте лес напротив двери. Там может оставаться подранок.

— Сейчас сделаем.

— Илья, как дела?

— Погоди чуток, — прогудел тот.

Через минуту простучало несколько очередей и одиночных выстрелов.

— Минус два, — пробасил кузнец.

Это сколько уже? Получается, девять трупов и один раненый. А сколько их всего?

— Гриша, вы там подранка, если брыкаться не будет, постарайтесь живьем взять.

— Без проблем. Вон он, сам уже руки кверху тянет. Не стреляйте, сейчас к вам выйдем.

— Хорошо, давайте.

И по-амхарски:

Зеуде, давай отбой своему стрелку, вроде бы все кончилось.

В это время на востоке, несколько поодаль, грохнул ружейный выстрел. Тут же простучало несколько автоматных очередей, перемежающихся с частой пистолетной стрельбой. Еще один ружейный — и опять тишина. Женя включил рацию.

— Илья, проверь, что там было, и возвращайся к локалке. Только осторожно, а то твоя супружница мне мои карие очи повыцарапает.

Тут кусты на краю поляны расступились, и из леса вышли Фима с Григорием. Они тащили с собой эфиопа в камуфляже. Тот держался рукой за бок, вокруг ладони расплывалось красное пятно. Григорий на плече тащил камуфлированный рюкзак, Фима — винтовку.

— Твоя работа, Иваныч, — подколол Женя.

— Что, не нравится? Ничего лишнего не задето, сейчас уколем, перевяжем и разговаривать сможет. Видишь, пуля скользом попала. Мышцы порвала, а нутро невредимым осталось. Только он еще этого не понял. Видишь, в шоке мужик.

Раненого дотащили до дома, опустили на траву. Сняли куртку, срезали майку. Вкололи анестетик, обработали рану, перебинтовали. Заодно избавили от личных вещей. Тщательно прощупали штаны, в потайном карманчике обнаружили малюсенький двуствольный дерринджер, а в пристегнутых к лодыжке ножнах — стилет. На поясе — здоровенный тесак в ножнах, что-то из арсенала итальянского спецназа. В поясной кобуре — пистолет, «Беретта 1934» с запасной обоймой. В подсумках — снаряженные обоймы к винтовке, чешской копии немецкого «маузера 98К». В куртке — сигареты и зажигалка, носимая рация, несколько безделушек, НАТОвская аптечка. А вот в рюкзаке помимо боекомплекта, продуктов и спальника, лежала вполне серьезная рация. Но эфир постоянно прослушивался на всех волнах, ничего не было. Значит, группа выдвигалась скрытно, сохраняя радиомолчание, и только в определенный момент должна была была выйти на связь. С кем? С другими группами? С теми, кто их послал? С наводчиком? Шпионом? Ну да ничего, сейчас все узнаем. Но самое первое:

— Сколько вас было в группе? — спросил Женя по-амхарски.

— Двенадцать человек.

Ну, можно немного расслабиться. Десять сосчитаны, а про судьбу еще двоих скоро узнаем. Можно вести сюда остальных.

— Зеуде, посылай за своими людьми. Здесь безопасно. Твой стрелок убил одного врага. Он может забрать его вещи и оружие. Остальных убили мои люди. Это мои трофеи.

Вождь кивнул, отдал распоряжения.

— Ребята, останьтесь кто-нибудь со мной, а остальные пройдите по лесу, пошмонайте эфиопов. Тащите все сюда, тут разберемся. Нам все пригодится. Что-то заберем с собой, а что-то здесь же сменяем.

Все разошлись, у локалки остался только Клаус с пулеметом. Женя продолжил допрос.

— Куда вы шли, с какой целью.

— К форту Заря. Мы должны были выйти на исходный рубеж и по сигналу атаковать форт вместе с другими группами.

— Сколько всего групп было послано для захвата форта?

— Я не знаю. Командир рассказал только о наших задачах и только после того, как мы вышли на задание.

Вполне вероятно. Можно поверить.

— Ты радист?

— Да.

Это понятно. Пойман с поличным, отпираться глупо.

— Когда вы должны были выйти на связь?

— Мы должны были слушать на определенной волне сигнал к атаке.

— Какой сигнал? Какая волна?

Эфиоп назвал. Это были уже данные чрезвычайной важности. Теперь Касаткин вовремя сможет узнать о начале наступления и вовремя начать действовать. Вряд ли пленный радист знает еще что-то серьезное. А вот командир знает. Пока шел допрос пленника, тела убитых эфиопов успели стащить в одно место на краю поляны. Вещи их были скиданы в кучу около сруба локалки.

— Ходить можешь? — спросил Женя радиста. Тот кивнул.

— Тогда пойдем, посмотришь, нет ли его среди убитых.

Пленный с видимым трудом поднялся и подошел к выложенным в ряд трупам.

— Его здесь нет, это все простые бойцы. Нет ни командира, ни его помощника.

Тут в гарнитуре зашипело и сквозь помехи прорезался бас Ильи:

— Командир, мы выходим. Не стрельните ненароком.

— Выходи, не бойся.

Затрещали кусты, и из них на поляну выбрался Илья, толкая впереди себя еще одного эфиопа в камуфляже со связанными за спиной руками. На одном плече он нес оружие, свое и трофейное, на другом — рюкзак, очевидно принадлежавший пленнику. За Ильей шли еще два эфиопа в простой одежде. Один из них был перевязан, за руку другого крепко держалась темнокожая девочка лет тринадцати. Приглядевшись, Женя узнал в них тех двоих, которые приходили с Мероном и ушли за остатками своих племен. Следом за ними шел вполне европейского, даже, пожалуй, русского вида крепкий мужик средних лет, увешаный оружием и рюкзаками, явно трофейными — уж больно они походили на те, что лежали кучей у стены локалки. Замыкали шествие Жора-байкер и не то парень, не то девица в джинсе и бандане.

— Ну что, командир, принимай трофеи и пополнение, — сказал Илья, подводя процессию к Жене. И, обращаясь к европейскому мужику, добавил:

— Ты хотел поговорить с Юджином, ну так вот тебе Юджин, разговаривай.

И широко улыбнулся.

Глава 9

Сергей раза три прошел мимо нужной елки, не узнавая в темноте место. Наконец, сообразил:

— Галя! — позвал он полушепотом. — Это я.

Девушка появилась совсем с другой стороны, практически, у него из-за спины. Был бы он врагом, запросто мог бы здесь и остаться. Ей еще арбалет или глушитель к ее «Лахти», и можно вот так, из-под елки запросто положить всю дюжину эфиопов.