Дмитрий Матвеев – Черное и белое (страница 16)

— На елку залезал?

— Нет. Тут в дне пути на запад гора, вот оттуда и увидел. А здесь на какую елку не залезь, ничего видно не будет.

— Жаль…

Тема была исчерпана, и Серж решил задать вопрос, который беспокоил его с самой их встречи.

— Галь, ты говоришь, просто шагнула и здесь оказалась?

— Ну да, только что в Перми была, потом один шаг и уже в лесу.

— А рядом с тобой в этот момент никого не было? В смысле там, в городе?

— Не-а. А почему ты спрашиваешь?

— Так, любопытно.

— А когда ты сюда попал, кто был рядом?

— Да тоже никого. Я, собственно, для того и спрашиваю, чтобы разобраться — почему так все получилось.

— Ну и как? Получается?

— Пока нет.

— Вот и не парься. Дойдем до людей, все узнаем.

Некоторое время они шли молча. Но Галка, видимо, долго молчать была просто не способна.

— Серега, а как ты вот так в лесу — без палатки, без спальника?

— Да вот так, как придется. У тебя ведь тоже палатки нет?

— Ну да, только форма да пара батончиков с протеинами.

— Вот и мне не дали. Пришлось обходиться тем, что есть.

— Ну, у тебя хотя бы коврик есть.

— Это трофей. Вчера надыбал.

— И пистолет тоже?

— Тоже.

— Убил кого?

Девушка нахмурилась.

— Нет, с трупа забрал, — честно ответил Серж.

— Точно? — недоверчиво переспросила Галка.

— Точнее не бывает. Хочешь, на зуб дерну?

— Ладно, верю.

Да уж, а если бы не поверила? Он, Сержант, драться умеет, но против мастера-каратиста долго не выстоит. Да и вообще девчонка эта — как граната без чеки. Кто знает, когда рванет. Вот как рядом с такой ночевать? С одной стороны, вдвоем теплее. Как говорится, два индейца под одним одеялом… Но вот только расценит какое-нибудь неосторожное движение за попытку изнасилования и прибьет, чтоб неповадно было. А вот еще момент: у него, на черноморском побережье, не то, что клуб — вообще ничего не работало. Когда катаклизм на катаклизме, когда что ни день, всякая фигня с неба валится — тут не до тренировок, тут все мысли — только о выживании. А у нее, похоже, ничего такого нет. Еще одна загадка. И в лоб спросить как-то неудобно. Что ж, надо попробовать окольно, издалека.

— У тебя часы есть?

— Только мобильник, — Галка показала простенький кнопочный телефон. — Но он врет. Показывает вечер, а сейчас уже утро.

— Действительно, врет, — согласился Серж.

Согласился механически, ибо успел зацепить взглядом дату на экранчике телефона. На всякий случай переспросил:

— А дату твой телефон не врет?

Девчонка для верности глянула еще раз.

— Нет, не врет, правильно показывает.

Пипец! Два года разницы! Это уже из области фантастики. Серж фантастику не любил, считал пустым занятием. Реальный человек жить должен в реальности. Но тут реальность явно дала сбой. Причем уже во второй раз. Если его попадание из квартиры в лес еще можно было худо-бедно и с гигантскими натяжками объяснить, то тут материализм оказывался абсолютно бессилен. Но Галин категорический прагматизм объяснений и не требовал. Обычный лес, те же земные елки, такое же небо, такая же вода, обычные люди, опять же по-русски разговаривают, рано или поздно они к жилью выйдут — и нечего забивать голову всякой фигней.

Ошарашенный новой информацией, Сергей замолчал. Но долго молчать ему не дали. Галка принялась выспрашивать у него то одно, то другое. Пришлось отвечать. Не всегда охотно, но девчоночье любопытство — штука убойная, и мало-помалу спутница вытянула из него всю его историю.

После армии Сергей жил в одном из небольших городков на берегу Черного моря. Работал в строительной фирме, поднялся до заместителя начальника. Женился, у него родился сын. И все шло по накатанной — денег хватало на все хотелки, жена была довольна и новыми шубами, и сережками с брюликами, и заграничными курортами. На оружейные интересы смотрела снисходительно, как на мужскую блажь. Мол, каждый сходит с ума по-своему. Но однажды случилось так, что на одном из курортов его жизнь кардинально переменилась. Он познакомился с компанией выживальщиков. Эти люди были всерьез озабочены тем, как выжить в случае глобальной катастрофы. И Серж как-то незаметно для себя заразился этими идеями. И с присущей ему целеустремленностью начал претворять их в жизнь.

Сначала жена была довольна, когда он начал строить большой загородный коттедж. Потом, когда он начал копать яму для бункера, хмурилась, но не возражала. Но чем дальше двигалось строительство, чем больше оно отвлекало на себя средств, чем больше Серж проникался идеей выживания, тем громче она выражала свое недовольство: деньги тратились не на семью — как она это понимала — а на оборудование убежища, загрузку его запасами. Серж пытался ей объяснять, пытался приобщить к теме, но ничего не выходило. В ее глазах он постепенно превратился из слегка чокнутого стрелка в абсолютного кретина-выживальщика. В идиота, свихнувшегося на бредовой идее. Собственно, она была не так уж далека от истины. В какой-то момент Сергей действительно стал одержим своей идеей. В конце концов, когда вместо билетов на Канары он купил тур выживания в джунглях амазонки, жена устроила ему грандиозный скандал, а потом, когда он вернулся, то не нашел дома ни ее, ни ребенка. Первой его реакцией было бешенство. Но потом он сказал себе: раз эта дура не смогла оценить его усилий, его заботу о ней, то пусть валит куда хочет. И занялся своим делом с удвоенной энергией. Он достроил бункер, оснастил его, загрузил запасами и назвал «Ковчегом». Пошел в рукопашную секцию, изучил множество руководств по выживанию, стал завсегдатаем выживальческих форумов — короче, готовился по полной. Ну и стрелковый клуб не забрасывал.

Когда начались первые падения метеоритов, Серж даже обрадовался — вот оно, доказательство его правоты. Он засел в «Ковчеге» и переждал первые самые страшные недели. Спустя пару месяцев после начала катаклизма, он решил начать выбираться на разведку. Радиус вылазок постепенно расширялся. А потом он решил забрать из городской квартиры запас пистолетных патронов, которые не успел вывезти в «Ковчег».

Выслушав эту историю, Галя сказала:

— Ты, конечно, умный мужик. Но такой дурак!

Серж обиделся и, хотя постарался виду не показать, дальше шел молча. Галка еще какое-то время пыталась его разговорить, но у нее ничего не вышло, и она прекратила свои попытки.

Дорога была скучной и однообразной. Болотина с редкими тычками лиственниц, к счастью, подсохшая, перемежалась густым ельником. Идти приходилось осторожно: на кочкарнике подвернуть, а то и сломать ногу — плевое дело. Скорость движения, и без того невысокая, совсем упала. Пожалуй, последний день им придется прожить на протеиновых батончиках.

Примерно через час после полудня они остановились отдохнуть и перекусить на небольшой полянке среди невысокого ельника. Срубали на двоих суточный рацион, немного посидели и двинулись было дальше. Но тут совсем неподалеку от них, буквально метров сто, раздались крики и выстрелы.

Первая реакция, вдолбленная еще с армии — присесть и замереть. Так Серж и сделал. Галка же встала столбом, закрутила головой.

— Присядь — зашипел на нее Серж.

Она не отреагировала.

— Присядь, дура! Не дай Бог, шальная пуля прилетит!

И видя, что девушка его не слушает, схватил ее за руку и дернул вниз. Она вырвала руку, а другой засветила Сержанту в голову. Вернее, засветила бы, если бы он не успел в последний момент среагировать. А так — удар прошел вскользь, лишь заклепка на перчатке пробороздила лоб, оставив изрядную царапину.

— Ну и подыхай здесь, идиотка, — зло бросил Серж и, пригибаясь, метнулся в сторону, за здоровенную елку. Галка хотела что-то крикнуть ему вслед, но тут что-то тонко свистнуло, затем еще и еще, и на ее голову посыпались срезанные пулями ветки.

— Ай! — чисто по-женски взвизгнула она.

— Ложись, пока не подстрелили! — крикнул ей Сергей.

Галка упала на траву и неумело, смешно поползла следом за Сергеем. Добралась, присела. Тем временем, выстрелы прекратились.

— Что это было? — спросила она шепотом.

Серж хотел было сказануть что-нибудь грубое, обидное. Но, глянув на девушку увидел она перепугана мало не до мокрых штанов. Срывать сейчас на ней свою злость — это было бы все равно, что обижать ребенка.

— Судя по звуку, — ответил он, — натовские штурмовые винтовки.

— Откуда они здесь?

— Из лесу, вестимо.

Серж знал, откуда. Но рассказывать об этом не собирался. Он выждал еще немного, и уже решился встать и втихую убраться подальше, но тут с той стороны, откуда шла стрельба, затрещало: кто-то ломился сквозь елки прямо на них.

Вскоре на полянку, на которой они только что обедали, выбежала девочка лет тринадцати с расширенными от ужаса глазами и кинулась дальше мимо них. За ней следом выскочил здоровенный увешанный оружием мужик. Мужик был совершенно незнакомый, зато оружие и снарягу Серж опознал мгновенно. Такие же, как у той группы, которая караулила выход из пещеры. Вот только был он белым. А ведь в той группе белых не было ни одного. Зато вот девочка была черной. Вот же хрень! Все перемешалось.

Девчонке не повезло. Она запнулась за корни и полетела на землю, как раз рядом с елкой, за которой укрывались Серж и Галка. Мужик подскочил к ней и, обернувшись, громко крикнул что-то назад. Язык был абсолютно незнакомый. Девочка попыталась было подняться, но мужик наступил ей на спину ботинком и принялся расстегивать штаны, явно намереваясь воспользоваться правом сильного. Правда, не успел он справиться и с парой пуговиц, как полетел на землю, схлопотав удар тяжелым берцем в голову.